— За слезы. Ты был... — девушка не знала, как описать его. «Не самым страшным насильником?» — Все это... просто... напомнило мне Монтегю, — наконец сказала она.

— Надеюсь, завтра будет легче, — сказал он твердым голосом. Затем схватил мантию и быстро вышел из комнаты, не проронив больше ни слова.

Гермиона лежала и смотрела, как стрелки часов медленно перемещаются на циферблате. Когда прошло десять минут, девушка все еще не двигалась. Может быть, если бы она подождала дольше, беременность бы состоялась, и тогда ей не пришлось бы лежать и терпеть это снова, потому что она беременна...

Гермиона не знала, как правильно назвать то, что Малфой сейчас сделал с ней.

Хотя общая концепция и ситуация были классифицированы как изнасилование, она не чувствовала, что этот термин полностью отражает то, что произошло. Это не было ни сексом, ни перепихом, ни близостью. Совокупление, возможно, было подходящим термином для «раннего процесса» на столе. Но сейчас это казалось слишком реальным, связанным и несчастным процессом для них обоих, чтобы использовать такой медицинский термин.

Для этого не было подходящего слова.

Она с радостью убежала бы, больше никогда в жизни не прикасаясь к мужчине. Гермиона не хотела думать о том, что Малфой придёт завтра, чтобы повторить все это снова.

Мысль о том, что внутри неё зарождалась жизнь, вызывала у нее тошноту и ужас. Мысли о том, что этого не произошло... Нет.

Она могла вынести Малфоя. Она не думала, что сможет вынести Люциуса.

Гермиона повернулась на бок и заснула поверх одеяла.

Примечание к части

Арт к главе.

Автор dralamy

Просто закрой глаза https://www.instagram.com/p/CAd2ozsBpCI/?utm_source=ig_web_copy_link

22.

На следующее утро Гермиона еле заставила себя встать с кровати и отправиться в душ, расположенный в одной из комнат дальше по коридору. Горячая вода в ванной стала для нее теперь единственным источником физического комфорта.

Она долго стояла под струями душа, закрыв глаза. Через какое-то время девушка опустилась на пол, обняв колени, и крепко зажмурилась. Стараясь не думать о произошедшем прошлой ночью.

Она сосредоточилась на воде, стекавшей по ее коже.

Одним из самых недооцененных преимуществ магии в поместье был нескончаемый доступ к горячей воде. Сколько бы ты ни использовал ее, она никогда не заканчивалась, сохраняя нужную температуру. Даже если Гермиона просидела бы под душем целый день, вода продолжила бы идти, такая же горячая, какой изначально была.

Когда девушка наконец заставила себя закрутить краны и подняться с пола, она встала посреди объятой паром ванной комнаты.

Никогда еще Гермиона не чувствовала себя настолько опустошенной. Само ее существование казалось слишком тяжелой ношей.

Девушка что угодно отдала бы за книгу. Она так устала от газет и фальшивых новостей.

Возможно, ей стоило пойти прогуляться. Гермиона не выходила на улицу со дня Весеннего Равноденствия. Она сомневалась, что когда-нибудь сможет снова приблизиться к лабиринту из живой изгороди, но чувствовала, что могла бы пройтись по одной из аллей. Рассмотреть набухшие на деревьях почки. Или посчитать количество растущих возле поместья нарциссов. Просто заняться хоть чем-нибудь.

Она вышла из ванной, обернутая в полотенце, и направилась по холодному коридору обратно в свою комнату. Затем подошла к гардеробу и достала из него чистую одежду.

Разложив вещи на кровати, она скинула с себя полотенце и посмотрела на свое тело.

Оставшиеся после нападения Монтегю раны полностью прошли. Но внутренняя сторона ее правой груди все еще оставалась чувствительной, напоминая о нанесённых увечьях.

Гермиона в задумчивости провела пальцами по следу от укуса. Царапина на груди была настолько глубокой, что, возможно, для ее лечения требовались более продвинутые целительские чары. Кожа под пальцами ощущалась излишне натянутой.

Видимо, рана на груди была достаточно глубокой, чтобы задевать не только кожный покров. Обычные заживляющие заклинания были направлены на восстановление целостности эпидермиса и мышечных волокон. Возможно, существовали специальные чары, которые использовались для лечения травм молочных желез, но Гермиона не могла их вспомнить. Она закрыла глаза и сосредоточилась, стараясь воскресить в памяти момент, когда могла изучать такие заклинания.

Девушка помнила толстый справочник с целительскими чарами. В течение нескольких лет Гермиона постоянно носила его с собой. Использовала на нем уменьшающее заклинание, чтобы он мог умещаться в любой карман. Страницы справочника были испачканы пятнами крови и следами от пролитых зелий, которые она не всегда успевала вовремя очистить. Гермиона загибала уголки листов с наиболее важной информацией. Оставляла заметки на полях.

Этот справочник был первой вещью, которую она купила после смерти Дамблдора. Гермиона помнила, как сова доставила его прямо в Большой зал Хогвартса.

Все остальные говорили о возобновлении собраний Отряда Дамблдора. Запасались книгами с описанием защитной боевой магии. Но Гермиона обратилась к целительству. С этого и начался раскол в их дружбе. С тех пор пропасть между ней и остальными участниками Сопротивления только росла.

Пока ее однокурсники отрабатывали защитные и оглушающие заклинания, Гермиона обучалась лечебной магии под руководством мадам Помфри.

Большую часть своих дней она проводила с целительницей, запоминая любые заклинания и диагностические чары, которым могла обучить ее наставница. Девушка училась отличать признаки и симптомы различных повреждений.

Целительские чары требовали безукоризненного владения магией. Было важно уметь абстрагироваться от любых отвлекающих факторов и контролировать накладываемые заклинания с невероятной точностью. Также необходимо было определять нужное заклинание, постоянно отрабатывать произношение и движение палочкой, а затем правильно применять его.

Магические целители не использовали хирургические скальпели, но аккуратность и скрупулезность, с которой они должны были накладывать чары, делала их работу похожей на практику маггловских врачей.

Гермиона заучивала наизусть анатомические диаграммы. Бесконечно повторяла показатели и их значения в диагностике, из которых потом складывался диагноз пациента.

По вечерам она покидала больничное крыло и отправлялась в подземелья, чтобы изучать зельеварение под руководством Снейпа.

Когда Гермиона заканчивала практиковаться в изготовлении зелий, она шла в библиотеку, чтобы занять там самый уединенный уголок и приняться за поиск заклинаний, которые могли бы пригодиться Гарри. Она продолжала читать, пока ее, в конце концов, не одолевал сон.

Вот так, незаметно, она продолжала отдаляться от друзей.

После смерти Дамблдора они все были полны праведного гнева, но при этом не теряли оптимизма. Казалось, в них горел огонь веры в правильность выбранного пути. Но Гермиона не могла найти в себе и искорки этого пламени даже на истоках войны. Чем больше она узнавала, тем слабее становилась ее