Бурятские сказки

Солнечный Цветок

Однажды в улус, где жили отец и дочь, приехал издалека богатый старик лама. Увидел девушку Наран-Сэсэг и захотелось ему взять ее в жены. Ламам не полагалось жениться, а этот надумал.

Стал он уговаривать ее, опутывать хитростями, а она никак: «Не пойду, не хочу». Лама понял, что ничего не получится, и решил по-другому сломить ее упрямство — подсыпал ей в еду зелья, от которого Наран-Сэсэг заболела. Отец забеспокоился, стал просить ламу, чтобы вылечил. Лама позвонил в колокольчик, погудел в зеленый барабанчик, подкинул на ладони кубики для гаданья и сказал:

— Твою дочку требует к себе водяной — черный хан Лусуд. Если не пошлешь ее к нему, она умрет. А пошлешь — выздоровеет и вернется к тебе.

— О боги! — загоревал отец. — Какое жестокое требование! Помогите, покажите лучшую дорогу к Лусуду…

— Это можно, — обрадовался хитрый лама.

И вот сделали большой деревянный ящик с отверстиями в крышке, положили в него еду, лучшую одежду, самые дорогие украшения, и отец помог дочери забраться туда. Наран-Сэсэг попросила:

— Ничего больше не нужно, только дайте в спутники мою рыжую собаку.

Отец привел злого рыжего пса и посадил его в ящик. Крышку плотно закрыл.

— Отнесите ящик вверх по реке, бросьте в воду, пусть плывет, — приказал лама и уехал.

Он поскакал верхом по берегу, вниз по течению реки. Приехал домой, сказал своим послушникам-хуваракам:

— Скоро по реке приплывет деревянный ящик, вы его поймайте, принесите ко мне и поставьте вот здесь, пред бурханом. Несите осторожно, не открывайте!

Послушники-хувараки побежали на берег, стали ждать, когда приплывет деревянный ящик.

А тем временем в другом месте ехал по берегу верхом на быке молодой пастух. Глядит — по реке плывет, покачивается ящик. Пастух скинул одежду, подплыл к нему и вытащил на сухое место. Отодрал крышку — из ящика вышла красавица девушка Наран-Сэсэг.

Улыбнулась она и проговорила:

— Вынь из ящика все, что там есть. Только не выпускай рыжую злую собаку.

Парень так и сделал. Они снова заколотили ящик, оттолкнули его на середину реки, уселись верхом на сивого быка и поехали.

— Ты кто такой? — спросила парня Наран-Сэсэг. — Что делаешь, как живешь?

— Пасу овец и коз богача… Выкапываю в степи. сладкие корни, сарану, тем и живу.

Скоро они доехали до бедной юрты пастуха. Наран-Сэсэг сразу же принялась хозяйничать — все вымыла, вычистила, прибрала.

А послушники-хувараки все сидели на берегу, ждали, когда приплывет деревянный ящик. Наконец увидели — плывет. Бросились в воду, вытащили на берег, осторожно принесли в дом ламы и поставили перед бурханом.

Вошел лама, строго спросил:

— Бережно несли? Не поломали ящик? Не открывали?

— Что вы, ламбагай, — поклонились послушники. — Все сделали, как вы приказывали.

— Ну, мои верные ученики, — проговорил лама. — Теперь можете идти отдыхать. Приходите завтра… — Он ласково поглядел на ящик и потер руки от удовольствия.

Только ученики ушли, лама кинулся к ящику. Он отдирал тугую крышку, обливался потом и шептал о своей любви к красавице Наран-Сэсэг. Наконец открыл.

Выскочила из ящика огромная рыжая собака и вцепилась ему в горло.

Когда на второй день вернулись послушники-хувараки, они не нашли ни одной косточки ламы…

Пастух же в своей бедной юрте не сводил глаз с красавицы жены Наран-Сэсэг, не мог на нее насмотреться. Жили они дружно, счастливо.

Но вот Наран-Сэсэг узнала, что ее разыскивает чужеземный хан — он давно хотел взять ее в жены. Наран-Сэсэг заплакала:

— Что будем делать, кто нас защитит от свирепого хана? У тебя нет ничего, кроме палки, и у меня ничего, кроме иголки. Разлучит нас проклятый хан. — Она протянула мужу золотое колечко с голубым камнем. — На, носи… Хан меня увезет, а ты дашь знать о себе этим колечком.

Через несколько дней приехали незнакомые люди с оружием и насильно увезли плачущую Наран-Сэсэг…

Погрустил, погоревал молодой пастух и отправился искать любимую жену. Целый год он ходил по лесам и степям, измучился, одежда превратилась в лохмотья.

Однажды встретился ему такой же оборванный старик табунщик.

Старик выслушал печальную историю молодого парня и сказал:

— Э, парень, на какое трудное дело ты решился… Ни один бедняк не ступал ногой на ханский двор. Я-то знаю. Я ведь табунщик этого хана. Нет, не встретишься ты со своей женой, стража не пустит. Если только через кого-нибудь дать ей знак, что ты близко, тогда, может быть, увидишься с ней.

Пастух снял с пальца колечко, протянул старику:

— Отец, передай моей жене это кольцо. Она поймет.

Старик табунщик погнал табун к стойбищу еще до наступления темноты. Неподалеку от ханского дворца ему встретилась красивая молодая женщина. Старик сразу догадался, что это Наран-Сэсэг, и будто невзначай вынул из кисета золотое колечко с голубым камнем. Наран-Сэсэг увидела, воскликнула:

— Ах, дедушка, какое красивое колечко!

— Возьми, если нравится, — предложил старик.

Наран-Сэсэг узнала свое колечко.

— Откуда оно у вас, дедушка? — спросила она старика, прижимая к сердцу свои белые руки.

— Парень один дал… Сказал, что, если найдется хозяйка колечка, пусть скажет, он придет.

— Дедушка, — со слезами проговорила Наран-Сэсэг. — Это мое колечко, его вам дал мой муж. Пусть он оденется нищим и утром подойдет к моему окну.

И она дала старику несколько золотых монет.

Старик обо всем рассказал молодому парню — мужу красивой Наран-Сэсэг.

Тот и плакал, и смеялся от радости. Утром он отправился к ханскому двору.

Наран-Сэсэг подошла к окну, сказала нелюбимому хану:

— Под нашим окном стоит какой-то человек…

Хан посмотрел, поморщился:

— Фу, какой оборванный, грязный. Сейчас скажу, чтобы его прогнали.

— Так нельзя, — воспротивилась молодая женщина. — Есть же старый обычай: никогда не обижай нищего. Надо накормить его. Или ты жалеешь кусок мяса и глоток чаю?

Хан неохотно согласился:,

— Ладно, пусть будет по-твоему. Позови его.

Наран-Сэсэг так и сделала. Парень вошел, поздоровался, сел у двери.

Ханша принялась угощать его, ласково заговорила. Хан, чтобы не видеть этого, вышел в другую комнату и вернулся только тогда, когда нищий ушел.

— Ты за целый год не поговорила со мной столько, сколько с этим оборванцем, — обиженно произнес хан. — Что тебе в нем понравилось?

Наран-Сэсэг ответила:

— А я люблю грязных