ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТЬ

Несколько дней департамент бурлил. Всё началось с того, что в то утро, когда мне разрешено было отоспаться, Эрмина Винкер согласилась на расширенный допрос, к которому был привлечён штатный псионик. В момент погружения в глубокое медитативное состояние из памяти девушки удалось выудить обрывок разговора, услышанный в полубессознательном состоянии. Речь шла о звере, которого нужно накормить.

— Более того! — с экспрессией рассказывал мне Джеральд, который по возвращении из «Грозового гнезда» отказался отправляться домой на отдых, а присутствовал при опросе. — Разговаривали двое и сошлись на том, что магического уровня девушки хватит для разовой жертвы.

— Выходит, что эти жертвы у них на поток поставлены? Отсюда и пропажи девушек из приличных семей.

Мы не развивали эту тему. И так было понятно — даже если в небогатом семействе обнаруживается одарённый подросток, это сразу подталкивает семью по социальной лестнице. У одарённых родителей выше шанс родиться ребёнку с хорошим потенциалом. Естественным образом под первый удар попадали девушки из самых благополучных фамилий.

— Понять бы, для чего они кормят этого зверя? Кто бы ни были эти они.

— О, тут варианты могут быть самые разнообразные. Первое, что мне лично приходит в голову — получение от указанного зверя какого-либо ингредиента. Чешуи. Гла́за. Печени, в конце концов.

— Но это же должно убить тварь?

— Вовсе не обязательно. Монстры чрезвычайно живучи. А восстанавливаться могут как раз за счёт жертв. Кстати, если, например, с него сцеживают кровь, то тут и вовсе переживать не о чем.

— Действительно. И как по-твоему, чего этот неизвестный или неизвестные хотят добиться?

Джеральд грустно усмехнулся:

— Как показывает практика, набор целей у злодеев ограничен, почти как в плохих книжках. Чаще всего они жаждут молодости, богатства или власти. Или всего этого вместе. Иногда, конечно, случаются безумные идеи, но… помяни моё слово, скорее всего жертвы приносят ради чего-то из первого короткого списка.

Мы помолчали.

— А в «Грозовом гнезде», ты говоришь?..

— Ничего, — развёл руками Джеральд. — Чисто до стерильности. Никаких девушек, никаких следов. Более того, доблестная охрана, захваченная для расспросов, поголовно подверглась некой странной лихорадке, повлекшей за собой длительное бессознательное состояние, а затем — полную потерю памяти.

— Магическая защита?

— Конечно! Каждый помнит только поиск нового места службы. И ни капли — о «Грозовом гнезде». Как они изумлялись, приходя в себя! Цирк да и только.

— Да уж, это было бы смешно, когда бы не было столь досадно.

— Для псиоников работы на этой недели будет по горло. Глядишь, какую-нибудь зацепку и отыщут.

* * *

Однако на следующий день нас ожидали ещё более оглушающие новости.

— Господа, — сурово объявил инспектор Харрисон, собрав нас на внеочередное совещание, — у меня для вас дурные вести, — тут он потряс целой пачкой листов и все сразу поверили, что вести действительно дурные. — После обращения коронованного принца наш дорогой эльфийский двор внезапно осознал, что неплохо бы произвести общую ревизию девиц из своих семейств. И вот что мы имеем…

— Два десятка пропавших? — предположил Эванс.

— Тридцать восемь! — хлопнул ладонью по пачке Харрисон. — Не считая принцессы. Приблизительные сроки пропажи от года до последних пяти дней.

Я поднял руку:

— Данные о магическом потенциале пропавших есть?

— Да, господа, в свете последних показаний мисс Винкер, запрошены сведения на каждую разыскиваемую. Магический потенциал большинства колеблется в пределах от десяти до тринадцати. — Сотрудники обменялись многозначительными взглядами. Показатели были действительно высоки́. — Три девушки имеют значения в районе шестнадцати. И принцесса Туилиндэ — двадцать третий уровень.

— Вот это ничего себе! — вслух удивился Уитсби.

— Принцесса, что ты хочешь, — многозначительно поднял брови Тодс.

Но тридцать девять пропавших — это уже было много, очень много! Невозможно спрятать тридцать девять девушек так, чтобы вовсе не оставить следов.

Или возможно?..

На поиски пропавших эльфиек (и в первую очередь — принцессы) были брошены все свободные силы. Но увы…

* * *

Утром следующего понедельника Джеральд заехал за мной на своём авто.

— Слыхал новости?

— Ты знаешь, нет. Два дня провёл в цепких клешнях доктора Флетчера. Имел удовольствие лицезреть множество своих магических фото и опробовать пару новых целительных установок, после чего спал как убитый. Так что там новости?

— Коронованный принц внезапно обеспокоился судьбой эльфийского молодняка значительно сильнее обычного и подал прошение в имперскую канцелярию об ускорении поиска принцессы и прочих девиц. Говорят, в город прибудет усиление из столицы.

Я представил себе обычный во всех мирах гонор «столичных» и невольно скривился. Неизбежно, в ближайшие дни нас ожидает демонстрация их показного превосходства перед «провинцией».

— Да-да, — верно истолковал мою гримасу Джерри, — и я того же мнения. Теперь, что бы ни случилось, все удачи они припишут себе, а неудачи будут валить на недотёпистых нас.

— Посмотрим.

Однако смотреть оказалось не на что. Харрисон вёл совещание как ни в чём не бывало. А когда кто-то, не выдержав, наконец задал вопрос — где же обещанное пополнение? — фыркнул:

— Ничего невозможно скрыть в этом городе! — И тут же повысил голос, прерывая общий смех: — Тише! Тише! Пополнения в том виде, как вы его себе представили, не будет! Ждём прибытия аналитиков и псиоников высшей квалификации — нужно работать с охраной «Грозового гнезда», очень много допросов. Так что никто не потеснит нас на улицах. Работаем, господа!

НОЧНОЕ ДЕЖУРСТВО

Между тем незадолго до окончания смены мне сообщили, что в связи с изменениями в графике меня ждёт ночное дежурство. Обрадовался я этому не очень, поскольку после восстановительных процедур на новейшем оборудовании доктора Флетчера спать мне хотелось зверски.

— И, Андервуд, перед дежурством обязательно зайди к шефу на инструктаж! — крикнул мне сбегающий по лестнице Эванс.

Я мысленно представил себе огромную кружку кофе и потащился в кабинет Харрисона. Тот сидел за столом, смурнее тучи.

— Вызывали, сэр?

— Да, присаживайтесь, Уильям. Как ваше самочувствие?

— Откровенно говоря, страшно хочу спать.

— Ничего, это поправимо. — К моему удивлению, Харрисон поднялся, прошёлся к двери, выглянул в коридор, а затем запер кабинет со всей тщательностью, повесив на ручку артефакт, блокирующий прослушку.

— Что-то серьёзное, шеф?

— Более чем. И, к сожалению, несмотря на ваше прихрамывающее самочувствие, мне некого привлечь к этой задаче, кроме вас. С вашей сонливостью мы справимся, — он уселся на