длительными проливными дождями, которые разрушали мосты, необходимые для доставки тяжелых орудий и припасов.

19 марта французы совершили дерзкую вылазку отрядом из 1500 пехотинцев и 40 кавалеристов, и она застала осаждавших врасплох: потери союзников составили 150 человек, и среди раненых оказался главный инженер подполковник Ричард Флетчер.

Впрочем, генерал Филиппон, совершивший вылазку, не смог устоять, и, несмотря на все его усилия, британцы в конечном итоге остались хозяевами положения.

К 25 марта батареи начали обстрел внешнего укрепления – форта Пикурина, и той же ночью 500 британских солдат штурмом захватили его. Потери были высоки (50 убитых и 250 раненых), но цель была достигнута.

Захват форта позволил вести еще более масштабные осадные земляные работы, и с прибытием тяжелых 18-фунтовых и 24-фунтовых осадных орудий были установлены батареи для пролома стен.

31 марта союзники начали интенсивный обстрел городских укреплений. Батарея из 26 орудий открыла огонь по правой стороне бастиона Тринидад и по бастиону Санта-Мария, и вскоре по стенам пошли серьезные трещины.

Апрель 1812 года

Военные действия на Пиренейском полуострове

2 апреля была предпринята попытка уничтожить барьер между арками моста, вызывавший затопление местности и сильно мешавший осаждавшим. Было взорвано 200 кг пороха, но это почти ничего не дало.

К 5 апреля в крепостном вале были пробиты два бреши, и солдаты приготовились штурмовать Бадахос. Приказ об атаке был отложен на 24 часа, чтобы успеть сделать еще одну брешь – в стене. К герцогу Веллингтону стали приходить сообщения, что на помощь Бадахосу форсированными маршами идет маршал Сульт, и был отдан приказ начать атаку 6 апреля, в десять часов вечера.

Французский гарнизон, зная о приближающемся штурме, заминировал бреши и приготовился к неминуемой атаке.

Ударные силы атакующих насчитывали около 16 тыс. человек.

Как только передовой отряд начал атаку, французские часовые подняли тревогу. В считаные секунды валы были заполнены французскими солдатами, которые обрушили на атакующих смертоносный огонь.

Яростный обстрел опустошал ряды британских и португальских солдат, и вскоре брешь начала заполняться телами мертвых и раненых, поверх которых приходилось перебираться штурмовым войскам.

Французы видели, что им удается сдержать нападение, и что атакующие не способны к дальнейшему продвижению. За два часа примерно 2 тыс. человек были убиты или тяжело ранены возле основной бреши.

3-й дивизии генерала Пиктона удалось достичь вершины стены замка, но сам генерал был ранен во время подъема по лестнице, и его люди оказались внутри замка, но так как все входы в город были заблокированы, они не могли сразу же прийти на помощь другим дивизиям.

Все атаки союзников были остановлены, а их потери были столь велики, что герцог Веллингтон собирался уже остановить штурм, когда он вдруг узнал, что его солдаты заняли замок. Он приказал взорвать ворота замка, чтобы 3-я дивизия поддерживала атаки на бреши с фланга.

5-я дивизия атаковала бастион Сан-Висенте, потеряв 600 человек, и ее бойцы в итоге добрались до верха вала.

По сути, судьба города уже была решена, когда 3-й и 5-й дивизиям удалось объединиться. Видя, что его войска больше не могут держаться, генерал Филиппон отошел от Бадахоса в соседний равелин Сан-Кристобаль, но вскоре ему все же пришлось сдаться.

За время осады из боеприпасов было израсходовано 32 019 ядер, 1826 бомб и 1501 заряд картечи37.

Как написал потом французский историк Абель Гюго (кстати, брат знаменитого писателя и поэта Виктора Гюго), «если для 25 тыс. человек, взявших Бадахос, теперь воздвигнут пьедестал, то для 4 тыс. защищавших его нужно воздвигнуть пирамиду»38.

Когда наступил рассвет 7 апреля, открылась картина ужасающей резни. Тела лежали высокими кучами, а во рвах и окопах текли настоящие реки крови. Глядя на это, Веллингтон плакал и проклинал британский парламент, выделивший ему слишком мало людей и ресурсов.

Во время осады и штурма Бадахоса погибли 5 тыс. солдат и офицеров (указываются также цифры 4800, 4924 и 4760 человек). В это число входит 700 португальцев. При этом 3500 человек были выведены из строя во время штурма; 60 офицеров и более 700 солдат остались в крепости; пять генералов, Кемпт, Харви, Боуэс, Колвилл и Пиктон, были ранены, первые трое очень серьезно; около 600 человек погибли при взятии бастиона Сан-Висенте, столько же в замке, и более 2 тыс. человек в бреши, где каждая дивизия потеряла более 1200 человек39.

После победы начались массовые грабежи и беспорядки. Союзники занялись пьянством и насилием. Бессмысленный разгром Бадахоса потом был отмечен многими историками как особо жестокое преступление, совершенное британской армией: многие дома были взломаны, имущество уничтожено или разграблено, испанские гражданские лица всех возрастов и происхождения изнасилованы, а многие офицеры застрелены при попытке навести порядок.

* * *

Капитан Роберт Блейкни потом писал: «Разъяренные солдаты напоминали скорее стаю адских гончих, изрыгнутых из Преисподней ради уничтожения людей, чем то, чем они были всего лишь двенадцать часов назад – хорошо организованной, смелой, дисциплинированной и послушной британской армией, горящей в предвкушении того, что называется славой»40.

Несмотря ни на что, некоторые историки пытались оправдывать поведение британских солдат, утверждая, что, учитывая жестокость битвы, подобные последствия невозможно было предотвратить. Например, британский историк Ян Флетчер пишет: «Давайте не будем забывать, что сотни британских солдат были убиты и искалечены во время яростных атак, и оставшиеся в живых видели, как на их глазах убивали их товарищей и братьев. Можем ли мы действительно осуждать их за ту горечь, что они чувствовали, за то, что они хотели выплеснуть на кого-то свой гнев? Штурм крепости – это не то же самое, что обычная битва, в которой жертвы ожидаемы и оправданны. Но когда солдаты идут на заранее подготовленный штурм крепости, в которой уже были сделаны бреши, они могут счесть столь огромные потери неоправданными. Учитывая огромную задачу, стоявшую перед штурмующими, лично я не могу порицать их за их гнев и желание отомстить»41.

С другой стороны, военный историк Фредерик Мьятт рассуждает так: «Можно было бы обратиться к законам войны, которые, хотя и будучи весьма несовершенными, по крайней мере предполагают уместность капитуляции после того, как в стене появились бреши достаочного размера, на что Филиппон мог бы резонно возразить, что вряд ли можно назвать “достаточными” бреши, по отношению к которым оказались безрезультатны все усилия двух лучших дивизий британской армии, даже если степень этих усилий считать соразмерной их потерям»42.

На самом деле, война – дело жестокое, и полный порядок в Бадахосе был восстановлен лишь где-то через трое суток. Веллингтон приказал даже установить виселицу, но никто так и не был повешен.

В