передавался участок Черноморского побережья с городом Сухум и предоставлялось право свободного торгового судоходства по всему течению Дуная, а военного судоходства – до устья реки Прут.

Тогда Кутузов написал императору Александру: «Предаюсь великодушию Вашего Императорского Величества. Что я ничего лучшего сделать не мог, тому причиною положение дел в Европе; что я никаких не упустил стараний и способов, тому свидетель Бог <..> Но ежели за всем этим выгоднее будет разорвать все мною сделанное, в таком случае приму без роптания все, что касательно меня последовать может; несчастие частного человека с пользою общею ни в какой расчет не входит»60.

29 июля (10 августа) 1812 года за усердную службу, ревностный труд и заключение «полезного мира» М.И. Кутузов был возведен вместе со своим потомством «в княжеское Всероссийской империи достоинство» с присвоением ему титула светлости.

Таким образом, Кутузов-дипломат нанес Наполеону в 1812 году тяжкий удар еще раньше, чем Кутузов-военачальник.

ЕВГЕНИЙ ВИКТОРОВИЧ ТАРЛЕ, советский историк, академик

К сожалению, как потом выяснилось, мирное соглашение было подписано на таких условиях, что многие важнейшие условия российского правительства не были выполнены. Именно по этой причине М.И. Кутузов «впал во временную немилость»61.

Территориальные изменения по Бухарестскому мирному договору16 мая1812 года

Прибыв на место, П.В. Чичагов мог исправить положение лишь частично. Это и понятно, главное дело уже было сделано. А между тем ненависть Кутузова к адмиралу росла. Генерал А.Ф. Ланжерон свидетельствует: «Мы узнали, что Кутузов был замещен адмиралом Чичаговым. Кутузов был в отчаянии предоставить Чичагову заключать мир, что мог бы совершить он сам гораздо раньше. Он понял свои ошибки, раскаивался в них и находился в ужаснейшей ситуации. Но счастье и тут помогло ему. Тогда Кутузов не дал ни минуты покоя посредникам, и к нашему большому удивлению и радости, мир был заключен Кутузовым <..> тремя днями раньше приезда Чичагова, который мог бы иметь честь сделать то же, если бы приехал скорее. Повторяю, что этот мир был и будет для меня загадкой»62.

Понятно, что причиной неудовольствия императора были заключенные Кутузовым статьи Бухарестского договора, которые в Санкт-Петербурге нашли слишком мало отвечающими интересам России. Но при существовавших обстоятельствах, скорее всего, более выгодных условий от Порты получить было нельзя. Однако ожидавшееся со дня на день вторжение Наполеона диктовало крайнюю необходимость покончить во чтобы то ни стало с Турцией, чтобы дать возможность получить закаленную в боях Дунайскую армию.

* * *

Что же касается П.В. Чичагова, то он, прибыв в Бухарест, быстро обнаружил злоупотребления со стороны Кутузова. Как оказалось, в армии «процветало воровство, а потери в личном составе из-за болезней были сопоставимы с боевыми. Чичагов доложил об этом высочайшему начальству»63.

Павел Васильевич Чичагов происходил из древнего княжеского рода и был сыном прославленного адмирала Василия Яковлевича Чичагова, умершего в апреле 1809 года. И он «был уже тем “не любезен”, что первым и единственным осудил коррупцию в Дунайской армии Кутузова»64.

Это и неудивительно, ведь, отправляя Чичагова на юг, император Александр сказал ему следующие слова: «Я вам не даю советов, зная, что вы злейший враг произвола»65.

Следует отметить, что этот адмирал пользовался исключительным расположением императора. Назначая его в Бухарест в качестве преемника «медлительному» Кутузову, он характеризовал его в одном из своих писем как «человека с головой (homme de tête)»66.

Впрочем, особого шума чичаговский доклад не произвел.

Человеком Павел Васильевич был сложным. С одной стороны, вице-адмирал В.М. Головнин писал, что он лишь «самого себя считал способным ко всему, а других ни к чему».67 Но был и другой Чичагов – «честный, решительный, ранимый, готовый прийти на помощь, когда другие бездействуют. За что он, впрочем, и поплатился»68.

Очень скоро мы увидим, чем закончится для него конфликт с М.И. Кутузовым.

Но пока Кутузов, оставшись не у дел, уехал в свое родовое имение Горошки, чтобы оказаться рядом с женой и всем тем, что нравилось ему гораздо больше длительных переходов и прочих военных забот. При этом, напомним, уже шел 1812 год, а опытный генерал от инфантерии, каковых в русской армии было тогда не так и много, стал «только зрителем борьбы народов»69.

Зато Молдавская армия, переименованная в Дунайскую, наконец-то освободилась для войны против Наполеона. К сожалению, эта армия, которую так ждали в России, из-за новых переговоров с представителями Порты на целый месяц задержалась на юге. И она, отделенная от российских главных боевых сил огромным пространством, подверглась опасности быть отрезанной войсками Наполеона, который хотел и вполне мог разбить все русские армии отдельно – одну за другой.

Докладная записка императору Александру I

Буквально накануне вторжения Наполеона в Россию А.И. Чернышев представил императору Александру I докладную записку «О средствах к предупреждению вторжения неприятеля в 1812 году», где он обратил внимание на необходимость объединения военных сил и создания резервной армии. Особо Александр Иванович подчеркнул важность соединения двух русских армий, а также указал на опасность, которой подвергнутся русские войска, если врагу будет отдана важная дорога, ведущая из Минска в Смоленск и в Москву. Чернышев вновь напоминал о необходимости затягивания военных действий и подготовки подкреплений внутри страны.

А.И. Чернышев писал: «Затягивать на продолжительное время войну, умножать затруднения, иметь всегда достаточные армии в резерве <..> Этим можно совершенно спутать ту систему войны, которой держится Наполеон, заставить отказаться от первоначальных своих планов и привести к разрушению его войска вследствие недостатка продовольствия или невозможности получать подкрепления, или вынудить к ложным операциям, которые будут для него гибельны <..> Это единственно возможный образ действия, которому должно следовать наше правительство в таких затруднительных и важных обстоятельствах»70.

Как свидетельствуют очевидцы, прочитав докладную записку, император Александр обнял и поцеловал Чернышева.

В армии идея «скифской» войны разрабатывалась самой образованной в военно-ученом отношении частью штабного офицерства и военной разведки <..> Подобные рекомендации не раз высказывал перед войной полковник А.И. Чернышев, один из самых удачливых русских военных разведчиков, добывший чуть ли не под носом у Наполеона ценнейшие для России данные о его армии и его намерениях.

АНДРЕЙ ГРИГОРЬЕВИЧ ТАРТАКОВСКИЙ, советский и российский историк

Состояние российской армии накануне войны с Наполеоном

Укрепление русской армии накануне войны с Наполеоном шло быстро. По данным генерала М. И. Богдановича, на конец 1810 года она насчитывала 400–420 тыс. человек с 1552 орудиями. К июню 1812 года число войск было доведено до 480 тыс. человек с 1600 орудиями71.

Формирование столь многочисленной армии не остановило