Сокольский, помолчав, шагнул к Ирене, осторожно коснулся плеча — легко, словно бабочка села.

— Возможно, это бестактно с моей стороны… Но вы правильно сделали, отказав ему. Если у мужчины и женщины настолько разные взгляды на жизнь, на счастье — брак им радости не принесет. Уж я-то знаю.

Агнешка, присев на лавочку, водила по гладкой черной доске розовых куколок. Они сходились и расходились в фигурах танца, теряя обмякшие лепестки.

Глава 32

Заходить в агентство Желязного было страшно. По-настоящему страшно. Тогда, в первый раз, Ирена не боялась — потому что нечего было терять. Опьяненная собственной лихостью, она перла вперед, как паровоз на полном ходу. А теперь… Теперь к яркой, пронзительной радости от победы примешивался страх.

Вдруг то, что узнала Ирена, на самом деле не имеет никакой ценности?

Вдруг она неправильно поняла, и Мейбаумова говорила теоретически — просто поддерживала беседу?

Вдруг Желязный останется недоволен? Хуже того — высмеет, разорвет договор.

Ох ты ж черт.

Сцепив дрожащие руки на сумочке, Ирена решительно подошла к стойке.

— Добрый день. Пан Желязный у себя?

— Директор не принимает… — поднял голову от записей администратор. Профессиональная вежливость на его лице сменилась узнаванием, а узнавание — удивлением. — О, это вы! Добрый день. Поднимайтесь на второй этаж, кабинет номер два.

— Вот так сразу? Вы не будете узнавать, хочет ли пан Желязный меня видеть?

— В этом нет никакой нужды. Пан директор оставил насчет вас совершенно четкие распоряжения.

— Вот как… Спасибо.

Развернувшись, Ирена направилась к лестнице, всем своим видом показывая, что нисколько не удивилась.

Наверное, неожиданная предупредительность Желязного должна была ее успокоить. Ну как же — такое внимание, такое уважение! Но на самом деле стало еще страшнее. Раз уж великий Желязный какую-то соплюху ждет, как божьего вестника… Значит, ему действительно нужна информация. Сильно, нужна, до зарезу. Если Ирена ошибается… Если принесет Желязному бесполезную пустышку… Он будет разочарован. И это разочарование будет иметь совершенно практические последствия. Одним своим словом Желязный может разрушить ее репутацию. Никаких серьезных клиентов, никакой поддержки полиции. Из перспективного новичка Ирена немедленно превратится в глупую бабу, которая вздумала лезть в мужские дела. И относиться к ней будут соответственно.

Широкая, словно городские ворота, дверь встретила Ирену недобрым молчанием. Медные накладки сверкали, надраенная до блеска табличка с цифрой 2 сияла пронзительным золотым блеском. Ни пятнышка, ни пылинки. Такого совершенства не получить мылом и тряпкой, нет. Здесь потрудилась магичка — сначала выдраила все до скрипа, а потом стабилизировала результат, закрепив фиксирующими чарами. Такая работа стоила злотых десять, не меньше.

Пан директор не экономил на качестве.

Медленно, словно во сне Ирена подняла руку. Глубоко вдохнула. И постучала.

— Да-да, войдите, — откликнулся из кабинета знакомый голос. Ирена толкнула дверь. Тяжелая створка скользнула назад так легко, словно весила не больше пушинки. Ни скрипа петель, ни шелеста металла, трущегося о металл.

Бесшумность и минимизация коэффициента трения. Еще плюс пять злотых.

— Добрый день.

Ирена шагнула в полутемный кабинет. Плотные бархатные шторы были задернуты, горела только новомодная электрическая лампа. Не магическая, что удивительно. Или не удивительно. Электрические светильники были дороже и престижнее. Временный эффект, всего через десять лет, когда ореол научного чуда рассеется, магические снова вырвутся вперед. Но сейчас лампа накаливания была удивительной, роскошной новинкой. А потому на столе у Желязного стояла именно она. На широкой подставке замерла на цыпочках позолоченная танцовщица, обернутая в тонкое, невесомое покрывало. Металл собирался складками, выразительно обтягивая бедра и маленькую, вздернутую грудь. На вскинутых руках девушка, словно яблоко, держала лампочку, над которой распахнулся мозаичный купол абажура.

Еще сорок злотых. Или пятьдесят. Или вся сотня — смотря по тому, настоящий это Мираччи или хорошая копия.

Хотя вряд ли у Желязного будет копия.

— Проходите, присаживайтесь, — Желязный указал на кресло и тут же дернул за сонетку*. Мгновенно в кабинете появилась горничная в темном форменном платье. — Кофе, пожалуйста, — не оборачиваясь бросил Желязный. Девушка, присев в легком книксене, бесшумно скрылась за дверью.

— Очень, очень вам рад. Ну что? Как ваши успехи? Поскольку вы здесь — полагаю, в расследовании наметился перелом? — Желязный, усевшись в глубокое, словно трон, кресло, сцепил руки в замок. На коротких, широких пальцах чернели жесткие волоски.

— Перелом — сильно сказано, но определенные успехи есть. — Ирена старалась говорить уверенно и ровно. Так, словно сейчас не происходило ничего особенного. — Я думаю, что золото у Мейбаумовой искали зря. Его нет.

— В каком смысле? — нахмурившись, Желязный подался вперед, вперив в Ирену тяжелый взгляд. — Вы собираетесь меня убеждать, что ограбление было настоящим?

— Ни в коем случае. Ограбление было фальшивым. Но золота у Мейбаумовой все-таки нет. Его обменяли на драгоценные камни. Скорее всего, на бриллианты.

— Вот как… — Желязный, откинувшись в кресле, беззвучно пожевал губами. — Вот, значит, как… Ну да. Конечно. Ломбарды.

Легкость, с которой он соединил детали головоломки, и восхитила Ирену, и огорчила. У нее на осознание этой взаимосвязи ушли часы. А чертов Желязный справился за пару минут. Десятки дел, сотни разнообразных фактов, деталей, наблюдений… И все-таки он понял сразу. А Ирена, которая расследовала одно-единственное преступление — нет.

Ну ничего. Умение приходит с опытом. Годам к сорока она тоже будет загадки как семечки щелкать.

Наверное.

Если повезет.

— Важная информация, — медленно кивнул тяжелой бульдожьей головой Желязный. — Отправлю парней, чтобы перетрясли все ломбарды по пути следования Мейбаума. Возможно, найдется зацепка.

— Вы в этом сомневаетесь?

— Вам сказать правду? — Желязный поморщился, словно больным зубом грильяж раскусил. — Да. Сомневаюсь. Зачем скупщикам что-то рассказывать — хоть моим детективам, хоть полиции? Доказательств у нас никаких — так, догадки одни. Скупщики просто уйдут в отказ. И ничего мы с этим не сделаем.

— А если награду пообещать? Для очевидцев, обладающих важной информацией?

Ирена читала о таком способе в книжках, там он работал весьма успешно.

— Ерунда. Показуха для газетчиков — и для дешевых романов. Если пообещать награду, немедленно сбегутся толпы алчущих. И выльют на нас такую мешанину из слухов, вранья и правды, что на проверку потребуются годы.

— Я поняла, — Ирена постаралась не выказать смущения — но щеки подозрительно потеплели. — Обыски, насколько я понимаю, тоже не принесут пользы.

— Естественно. Найти несколько маленьких камушков в большом доме… — Желязный развел руками.

— Значит, мы все равно не сдвинулись с места, — огорченно скривила губы Ирена

— Отчего же. Теперь мы знаем, что расследование нужно вести совершенно другим путем. Если бы не вы — парни по-прежнему носом землю бы рыли в попытках найти