— Нет-нет, все хорошо. Просто мне пришла в голову одна мысль… — Ирена удивленно посмотрела на кремовое крошево, поморщилась и отодвинула тарелку.

— Какая именно? Планируете государственный переворот? — рассмеялся Здорек.

— Ну что вы. Мои планы гораздо скромнее. К тому же… Если бы я запланировала государственный переворот — вы последний человек, которому я бы об этом рассказала.

— Неужели вы мне не верите⁈ — картинно схватился за сердце Здорек.

— Вы детектив.

— Но я амбициозный детектив! При новой власти я мог бы стать министром юстиции. Ну или начальником сыскной полиции. Не так солидно, зато как увлекательно! Возьмете меня в министры? — Здорек, подавшись вперед, сверкнул на Ирену темными, как вишни, глазами.

— Обязательно. Если я когда-нибудь взойду на трон, министерский портфель — ваш.

Беседа потекла дальше, искрящаяся и легкая, словно лесной ручей. Здорек был мил, забавен и предупредителен. Засыпал Ирену комплиментами, шутил, рассказывал анекдоты из буйной сыщицкой жизни. Прощаясь, он сжал руку чуть крепче, чем требовали правила приличия, и медленно, словно нехотя разжал пальцы.

— В субботу в аудитории юридической академии состоится лекция. Вы слышали о дактилоскопии? Новый метод, весьма перспективный. Может, составите мне компанию? В качестве товарища и коллеги, естественно. Не подумайте чего дурного. — Темные глаза опасно блеснули, именно на дурное и намекая.

Ирена, склонив голову набок, кокетливо опустила ресницы.

— О, как интересно. Благодарю за приглашение. К сожалению, суббота у меня полностью занята.

— А воскресенье? На площади у собора святого Михаила состоится благотворительная ярмарка…

— Воскресенье, увы, тоже.

Примерять на себя роль юной кокетливой дурочки было до странности приятно. Словно ты села за рояль, положила руки на клавиши — и позволила пальцами вспомнить давно забытую мелодию.

Но одно дело — милая, ни к чему не обязывающая болтовня. И совсем другое — романт с таким парнем, как Здорек.

Легкая, ни к чему не обязывающая интрижка наверняка принесет море удовольствия — но уничтожит и без того хлипкую репутацию. А серьезные отношения, ведущие к предложению руки и сердца… Закончится тем, что Здорек подомнет под себя агентства. Просто потому, что он мужчина. Глава семьи.

Жизнь с Богусем многому научила Ирену. К примеру, тому, что в карты с шулерами играть нельзя. Хоть так, хоть эдак — останешься без штанов.

Мило улыбнувшись Здореку, Ирена прощально взмахнула рукой — и кликнула извозчика.

Глава 33

Настоящие, опытные сыщики испытывают угрызения совести? Им стыдно обманывать подозреваемых — или это всего лишь блажь новичка? Нужно было спросить у Здорека.

Или не нужно. Он, конечно, распускал хвост… Но работает Здорек на Желязного. Смазливых девиц вокруг — двенадцать на дюжину, а расположение пана директора — товар дефицитный. Сдал бы Здорек Ирену со всеми ее угрызениями, терзаниями и переживаниями. Сдал — и ни минуточки не усовестился.

А может, не сдал бы. Может, посоветовал чего путного.

Сомнения качали Ирену из стороны в сторону, как волны — лодку. С одной стороны, Здорек был просто подарком небес. Знающий, но не занудный. Опытный, но не кичливый. Все, что ставило Ирену в тупик, для него было давно известно. Все, что пугало, давно стало привычным. С другой… Верить Здореку все же не следовало. Да, выглядит он честным и искренним. Но разве сама Ирена не выглядит так же? В глазах Мейбаумовой она честная, милая и недалекая. Неспособная на злоумышления. Ровно такое же впечатление производил и Здорек. А значит, запросто мог предать.

Она же, Ирена — могла.

Эта мысль цепляла, колола, словно вонзившийся в кожу шип.

Мейбаумова действительно старалась помочь. Поддерживала, доверяла. Делилась тайнами. А Ирена… Ирена врала ей в лицо. Улыбалась, кивала, слушала — и заранее знала, что предаст.

Поморщившись, Ирена одернула на себе жакет. Для праздничного визита она выбрала персиковый, с нежнейшей атласной вышивкой в тон. И пышную юбку, отороченную шелковыми рюшами — от шоколадного в нижнем ряду до сливочного в верхнем.

Даже этой одеждой она лгала. Подчеркивала, насколько юна, насколько наивна и легкомысленна — хотя на самом деле не была ни юной, ни наивной.

Господи, ну почему ей досталась именно Мейбаумова? Почему не противный старик, коварный и злобный? Мучитель жены, истязатель сирот и все такое вот прочее. Обманывать его было бы просто. Даже приятно, наверное.

Отвечать злом на злом всегда приятно.

А злом на добро…

Ирена примерила к шее короткое ожерелье из розового жемчуга, покачала головой — оттенок не тот. Порывшись в шкатулке, Ирена приложила к ткани сначала зеленоватый нефрит, потом сердолик — темный, почти кофейного цвета.

Все было не то.

Досадливо цокнув языком, Ирена опустила бусы на стол.

А может, ну его к черту, это ожерелье? Может, достаточно одних лишь серег? И брошь на лацкан пиджака — крохотная цикада из красного золота с глянцевыми перламутровыми надкрыльями.

Просто, недорого, со вкусом.

Именно так и оделась бы скромная девица из провинции, желающая соответствовать пышной столичной моде.

Стрелки на часах ползли к девяти. Ирена еще раз прошлась по волосам щеткой, вдавила поглубже шпильки — и, примерившись, приладила на пышный пучок широкополую шляпу. Тут важно было не ошибиться — смятую прическу пришло бы переделывать заново, а времени на это уже не оставалось. Повезло. Шляпка легла именно так, как надо. Широкие поля из италийской соломки вспыхнули в солнечном свете золотым нимбом, огромный бант из шоколадного бархата стекал по ним мягкой волной.

Да. Шляпка была великолепна.

Ирена с Мейбаумовой таскались по модным салонам часа два, не меньше. Мерили, спорили, выбирали. Попадались все время не те — то чересчур пышные, похожие на взбесившиеся клумбы, то чересчур строгие — словно их для монашек делали. Эту, соломенную, Мейбаумова заметила случайно — бархатный бант свешивался с верхней полки, словно хвост спящей кошки. Владелица салона долго отговаривала их от покупки. Объясняла, что широкополые шляпы были популярны три года назад — сейчас все носят короткие поля, и обязательно с плоской тульей. Но Мейбаумова уперлась намертво, шляпку все-таки сняли — и она оказалась той самой. Идеальной. Словно неведомый италийский мастер сплел ее специально для Ирены — причем не просто Ирены, а Ирены, наряженной в костюм из персикового атласа.

Вдохновленная успехом, Мейбаумова потребовала скидку — раз уж модель вышла из моды. И получила ее — шляпку продали за полцены, а утомленная долгим спором модистка вручила капризным покупательницам широкую ленту из белого шелка, чтобы заменить ею тяжелый бант.

Сейчас эта лента печально свисала с кровати, одним своим видом укоряя Ирену.