– Все высыхает! – объявила она. – Я была права, кто-то принес воду, разлил ее тут и заставил всех поверить, что подвал затапливает!

– Вовсе не обязательно, – возразил Макс. – Может, подвал затопило из-за дождей! Но дожди закончились, и подвал начал высыхать.

Сначала Саша даже подумывала обидеться на него за то, что он портит ей момент триумфа. Но потом она решила, что Макс не специально. Просто у Ватсона работа такая: занудничать и во всем сомневаться.

– Да? А когда последний раз были дожди? – поинтересовалась Саша.

– Мне откуда знать? Я же не здесь живу!

– Я тоже не здесь живу, но я точно знаю, что дождей не было не то что сегодня и вчера, а вообще очень давно. Вот поэтому я Холмс, а ты Ватсон! – не выдержала она.

– Ты не можешь просто придумывать то, что тебе выгодно! – указал Макс. – Для всего нужны доказательства!

– Так я ничего и не придумываю! Просто второе правило – обращать внимание на улики! А улики могут быть у всего.

– Только у преступления, – настаивал Макс.

– А разве попытка залить наш подвал – не преступление? Поэтому и улики у него есть. Помнишь, в каком состоянии цветники в усадьбе? Там почти все высохло! И кукурузные поля стоят у дороги сухие. А папа сказал, что в лес нельзя, что там одна искра – и все загорится.

– Может, дождь был давно, а в подвале вода стоит долго?

– Пару дней назад, когда сюда спускались, стены были мокрые, а сейчас совсем сухие. Тут быстро сохнет! Видишь? Это значит, что воду налили специально!

Макс хотел ей верить, это было видно. Но если бы он взял и согласился, ему пришлось бы на веки вечные признать за собой роль Ватсона, а такое ему как раз не нравилось. Поэтому он бродил по подвалу с задумчивым видом, пытаясь найти собственные улики. Саша терпеливо ждала, она считала, что узнала достаточно, да и что тут еще можно отыскать?

А Макс неожиданно преуспел. Он наклонился над другой лужей, одной из самых больших и глубоких, и что-то оттуда вытащил.

– Пожалуй, ты права, – сказал он.

– Что там такое? – заинтересовалась Саша.

Она подошла поближе, и Макс показал ей какую-то крошечную тряпочку, черно-зеленую, очень тонкую. Саша понятия не имела, как он вообще умудрился заметить это в темной воде. Она и сейчас не знала, что это такое и почему это улика. Но Макс пояснил:

– Это кусочек листа кувшинки!

– Да ладно! Совсем не похож!

– Очень даже похож! Просто он много времени провел тут и немного того… подгнил.

Это объяснило бы странный болотный запах в подвале. Но Саша все равно сомневалась: она видела листья кувшинок. Тряпочка была чем-то похожа на них, и все равно не до конца.

– Надо проверять, – решила она. – Пойдем и посмотрим!

– Самое время, мне уже надоело тут торчать!

Они направились к выходу, но в этот момент хлопнула дверь и послышался быстрый топот по деревянной лестнице. Саша и Макс замерли, не зная, чего ожидать. От удивления они даже фонарик не выключили – так Дима и нашел их. Младший брат выглядел взволнованным, но не напуганным. Это было то волнение, за которым мелькают искры веселья, Дима, похоже, воспринимал все это как игру.

– Они идут! – прошептал он. – Сюда идут! Или не сюда, но в эту сторону!

– Ну и зачем ты прибежал к нам? – разозлилась Саша. – Ты должен был предупредить нас и отвлечь их, чтобы мы смогли спокойно уйти!

– Первый раз слышу! Сразу надо было говорить!

– Может, еще успеем ускользнуть? – предположил Макс.

Но шансы на это были невелики. Когда они трое прокрались к двери, стали слышны голоса взрослых из коридора. Говорили как раз о том, что дом в очень плохом состоянии. Никто не упоминал, что они собираются идти в подвал, но теперь это становилось очень даже вероятным.

– Что нам делать? – растерялась Саша.

А вот Макс не подвел:

– Надо бежать через окно!

– Может, спрячемся здесь? – неуверенно предложил Дима.

– Да ты при виде первого же паука нас своим визгом выдашь! – укоризненно заметила Саша.

– Тут есть пауки?!

– Ясно все с тобой… Да, нужно бежать!

Чем больше она думала об этом, тем четче понимала: именно так и необходимо поступить. Это была настоящая погоня, и, хотя недавно Саша сама упрекала младшего брата за веселье, теперь весело становилось и ей. О том, что с ними будет, если их застукают в подвале, Саша старалась не думать.

Макс двинулся к окошкам первым. Все они выходили на другую сторону терема, и это хорошо. А плохо было то, что окошки, похоже, не открывались сто лет: они покрылись пылью и паутиной. Сашу это пугало, а вот Макса нет. Он придвинул к стене коробку, проверил, прочная ли она, и полез первым.

– Я самый большой из вас, – пояснил он. – Если пролезу я, вы точно пролезете!

Он передал Саше фонарик, без сомнений и страха смахнул с подоконника паутину. Задвижку заело, и Максу пришлось постараться, но открыть окно у него все-таки получилось. В подвал сразу же ворвался теплый летний воздух, особенно сладкий после тягучего болотного запаха.

Макс ловко выбрался из подвала, развернулся, протянул руку, чтобы помочь. Саша передала ему фонарик, а потом подсадила на коробку Диму.

– А как же ты? – забеспокоился младший брат. – Что, если призраки заберут тебя, когда ты останешься одна?

– Да нет тут никаких призраков, лезь давай! – проворчала Саша.

Прозвучало не слишком уверенно. Без фонарика подвал снова погрузился во тьму, и кажется, там что-то двигалось, плескалась вода, поскрипывали ящики… Саша не бралась сказать, что из этого происходит на самом деле из-за сквозняка, а что ей просто мерещится. О призраках она не хотела даже думать, как не хотела и оборачиваться. Она ведь то и дело смотрела фильмы ужасов, хотя мама была против. Саша прекрасно знала, что самое плохое случается с героями, когда монстр оказывается у них за спиной.

Но была в подвале и куда более реальная угроза. В наступившей тишине Саша мгновенно уловила шум со стороны двери – похоже, кто-то все-таки решился зайти! Она помнила, что это окошко с лестницы не просматривается, так что немного времени у нее оставалось. Но совсем немного…

– Они вот-вот будут здесь! – предупредила Саша. – Может, мне лучше остаться, я не успею, скажу, что вас тут не было…

– Глупостей не говори! – нахмурился Макс. – Давай руку, своих не бросаем!

Саша лазала ловко, но не настолько, и, если бы она была одна, она бы наверняка