– Не украсть! – возмутилась Саша. – Просто куда-то перенести. Чтобы все поссорились… А может, чтобы проверить, насколько они на самом деле любят друг друга? Это мотив!

– То, что ты начиталась книжек про мотивы, не значит, что ты умеешь их определять, – настаивал Макс. – Мой брат не такой… И твой, кстати, тоже! То ты настаиваешь, что мы все родственники и это важно, то вдруг говоришь такое! Что, и дом тоже Серега разрушил? Хотя живет, как и я, очень далеко?

– Нет, про дом я ничего не говорила! Дом мог разрушить кто-то другой, но та история с деньгами…

– Нет, вот даже не начинай! – Макс, до этого сидевший на траве, резко подскочил на ноги. – Я не собираюсь это слушать.

– Но, Максим…

– Я уже не слушаю, забыла? Я с самого начала подозревал, что это будет дурацкая игра. Теперь я в этом убедился! Развлекайся сама, если тебе нравится, а я – всё!

Саша допускала, что он расстроится, но даже не догадывалась, что так сильно. Она попыталась его задержать, да куда там! Макс говорил не просто так, он действительно направился к дому.

Ладно, пускай идет. Саша решила, что она тоже умеет быть гордой. Главное, что расследование уже началось, дальше она сможет справиться сама… наверно. Если очень повезет.

Она еще немного посидела на лужайке, чтобы успокоиться. В какой-то момент захотелось разреветься, однако Саша решила, что это слишком глупо. У нее сейчас были дела поважнее!

После ужина все разбрелись по своим делам, многие остались снаружи. Взрослым не очень нравилась жара, зато по вечерам они куда охотней устраивались на лавочках и подвесных качелях. Жаль только, что каждый в своей компании, но Саша и не надеялась, что они внезапно помирятся.

Она осмотрелась, убедилась, что за ней никто не следит, и направилась искать уголок потише. Ей было все равно, где именно проводить исследования, в доме хватало крупных трещин. Саша не сомневалась, что все они будут одинаковыми. Ей оставалось только выбрать подходящее место для эксперимента.

Она обосновалась в дальнем коридоре, возле комнат, которые никто не использовал. Ей даже не запретили сюда приходить! Наверняка забыли, но ведь это не ее вина, придраться не к чему. Саша осторожно поддела ножницами обои, светлые в цветочек, и начала отдирать их. Обои было немного жалко, они как раз неплохо сохранились, но они мешали изучить большую трещину, так что ими пришлось пожертвовать. Хотя они тоже дали Саше подсказку. Она обратила внимание, что порванные края обоев частично вогнулись внутрь, как будто по стене кто-то ударил… Но часть обоев начала отклеиваться, изгибаться, так что никого, кроме Саши, такая улика не впечатлила бы. Взрослые просто сказали бы, что это совпадение. Еще одна любимая отговорка, с которой невозможно спорить.

Стена под обоями оказалась вполне крепкая, даже штукатурка не отваливалась. Не пахло гнилью, проступившее дальше дерево на ощупь оказалось твердым и сухим. Да и трещина была сама по себе. Саша специально заглянула в интернет, посмотрела, как выглядят разваливающиеся дома. Там трещины вились сплошной паутиной, из которой периодически вываливались кусочки дома.

А здесь все было не так. Трещина выглядела именно как след удара – топором или чем-нибудь подобным. Вокруг нее не было ни единой маленькой трещинки. Почему никто этого не заметил?

Наверно, потому что не хотели замечать. Саша уже не раз наблюдала такое: когда люди вбили себе в голову, что им все известно, они не смотрят по сторонам. Возомнив себя самыми умными, они перестают учиться и становятся глупее. Но попробуй, скажи им об этом, и крику будет!..

Теперь ей нужно было расковырять стену чуть сильнее, чтобы понять, как глубоко тянется трещина. Если доказать, что повреждений внутри становится меньше, а не больше, даже взрослые обязаны будут о чем-то задуматься! Этим Саша и занималась, когда рядом прозвучал возмущенный женский голос:

– Что это ты делаешь, девочка?

Да уж, положение у Саши было не из простых. Она сидела на полу, в окружении рваных обоев, щепок и строительной пыли, а в руках держала большие грязные ножницы. Тут уже не скажешь, что она случайно рядом оказалась! Особенно при том, что над ней теперь стояла мама Макса – женщина, которую Саша почти не знала, даже имя с перепугу вспомнить не могла.

Слова все равно оказались не нужны, потому что мама Макса не желала слушать. Она схватила Сашу за руку и потащила к кухне, не прекращая выговаривать и возмущаться.

На кухне как раз пили чай родители Саши. Увидев, в каком виде к ним притащили дочь, они сначала разозлились из-за этого. Потом мама Макса рассказала им, чем именно занималась Саша, и у них появилась новая причина для негодования. Причем ругались они сразу на два фронта: на Сашу за то, что она натворила, и на маму Макса за то, что она запугала их ребенка. Саша, даже если бы хотела, не смогла бы оправдаться.

Наконец мама Макса ушла, заявив, что за таким ребенком нужен глаз да глаз. И еще один глаз, для надежности. Тогда родители и переключились полностью на Сашу.

– Да что с тобой происходит? – громыхала мама. – То ты за Димой не следишь, и он в пруд падает, теперь это! Зачем тебе понадобилось разбирать дом?

– Я его не разбирала, я пытаюсь его спасти!

Саша рассказала, как могла, о своих открытиях. Из-за обиды получилось не очень понятно и скомкано, но изменить этого она пока не могла. Да и потом, мама все равно смотрела на нее с тем снисходительным выражением лица, которое означает, что она ничего не воспринимает всерьез.

– Рановато у нее трудный возраст наступил, – пожаловалась мама папе, когда Саша наконец закончила рассказ.

– «Она» вообще-то прямо здесь стоит! – напомнила Саша.

– Об этом я прекрасно помню! И она сейчас узнает свое наказание.

– Какое еще наказание? За что? Даже если вы мне не верите, вы сами говорите, что дом – рухлядь! Как я могла испортить рухлядь?

– Дело не в результате, а в самом процессе, – назидательно сообщила мама. Она наверняка гордилась собой за то, что так красиво все закрутила. – Ты должна усвоить урок.

– Но… как же…

– Александра, достаточно! Ты наказана. Марш в свою комнату. Выходить тебе оттуда можно только на завтрак, обед и ужин. Используй это время, чтобы разобраться, в чем ты была не права. А, и будь любезна, отдай мне телефон. Это привилегия, которую нужно заслужить!

У Саши больше не было сил им что-то