соглашаюсь.

И мы сидим. Молча, втроем, над остывшим кофе в дешевых картонных стаканчиках. Лампы гудят. Попса сочится из динамика. Пахнет подгоревшими хот-догами.

И это — идеально.

13 глава

Просыпаюсь резко.

Сердце колотится так, будто я не спала, а бежала. Солнце бьет в щель между шторами — яркое, наглое. Несколько секунд лежу неподвижно, глядя в потолок, пытаясь понять, где заканчивается сон и начинается реальность.

Ночью я… Ночью я и правда… Я правда провела ночь…

Было. Правда было.

Сажусь в кровати, и голова гудит — не больно, просто тяжело. Будто мозг еще не вернулся из той ночной поездки, застрял где-то между заправкой и… ними…

Взгляд падает на стул у стола.

Кофта.

Темно-синяя, мешковатая, брендовая. Висит на спинке стула — небрежно, будто так и надо. Будто ей тут место.

Кофта Арса.

Воспоминание накатывает волной. Заправка. Мы выходим к машине, и ночной воздух уже не теплый — холодный, колючий, пробирает до костей. Я обхватываю себя руками, и Арс замечает. Ничего не говорит — просто стягивает через голову и протягивает мне. «Держи, Синичка. А то простынешь».

Я пыталась отказаться. Кажется.

Не помню точно. Помню только, как ткань пахла — чем-то древесным, теплым, чужим. Как рукава свисали ниже кончиков пальцев. Как Арс усмехнулся и сказал что-то про то, что мне идет оверсайз.

А потом была дорога обратно. Город, подъезд, тихое «пока» через приоткрытое окно машины. И я — поднимающаяся по лестнице в три часа ночи, в чужой кофте, с гудящей от впечатлений головой…

И мама.

Я стояла в прихожей, разувалась, стараясь не шуметь — и вдруг свет. Щелчок выключателя, и мама в дверях кухни. Халат, растрепанные волосы, сонные глаза, в которых тревога мешается с облегчением.

— Ника? Ты чего так рано? Что-то случилось?

Голос хриплый, встревоженный. И я понимаю — она не спала. Ждала. Или проснулась от звука двери, но какая разница, если результат один: мама смотрит на меня, и мне нужно что-то сказать.

Ложь выскакивает сама.

— Не смогла уснуть у Лизы. Ну, знаешь, чужая кровать, духота... Вызвала такси и приехала.

Мама хмурится. Взгляд скользит по мне — сверху вниз, фиксируя детали. Останавливается на кофте.

— А это что за кофта? Это мужская кофта?

Сердце пропускает удар.

— Это... это кофта парня Лизы. На улице холодно, она одолжила. Верну завтра.

Слова звучат нормально. Почти. Мама смотрит еще секунду — долгую, изучающую — потом кивает.

— Ладно. Иди спать. Выглядишь уставшей.

Выгляжу уставшей. Еще бы.

Сейчас, утром, эта ложь кажется огромной. Неподъемной. Она лежит в груди свинцовым комком, давит на ребра.

Я соврала маме.

Раньше не врала. Не было нужды — моя жизнь была прозрачной, пустой, предсказуемой. Школа, потом универ, дом, интернет почасово. Никаких секретов, никаких ночных поездок, никаких чужих кофт на стуле.

А теперь… Сейчас вроде бы мало что изменилось…

Встаю, подхожу к стулу. Ткань под пальцами мягкая. Поднимаю кофту, подношу к лицу.

Все еще пахнет им.

Щеки горят. Отбрасываю кофту обратно — слишком резко, будто обожглась.

Нужно вернуть. Но как? Подойти в универе? «Привет, Арс, вот твоя кофта»? На глазах у всех? Чтобы половина курса видела, как серая мышь Ника отдает одежду самому Арсению Беляеву?

Нет. Исключено.

Подбросить в сумку? Еще хуже. Тайком, как сталкер…

Стоп.

Я и есть сталкер.

Голова начинает болеть по-настоящему. Сажусь на кровать, зарываюсь пальцами в волосы. Мысли путаются, цепляются друг за друга, не дают выстроить ничего связного.

Телефон.

Точно. Телефон.

Тяну руку к тумбочке, разблокирую экран. Привычка сильнее разума — пальцы сами открывают второй профиль, тот самый, с которого я месяцами следила за их жизнью. Нужно проверить, не выложили ли они что-то ночью. Фото. Сторис. Хоть что-то.

Но взгляд цепляется за другое.

Уведомление.

Время — 5:47 утра.

«Вас добавили в чат "Клуб анонимных полуночников"»

Сердце замирает.

Открываю.

Чат. Три участника. Арс создал группу через пятнадцать минут после того, как высадил меня у подъезда.

И там — сообщения…

Арс: я решил создать чат)

Артем: гениально) не спамь и не буди синичку.

Артем: но спасибо что дал прокатиться) и за эту ночь)

Арс: звучит двусмысленно, гений) сам попросил не будить синичку.

Артем: раз она не прочла, значит уже спит и утром будет сюрприз. Осталось тебе придумать кличку. Синичка и гений уже есть)

Арс: буду красавчиком)

Артем: да ну, кличка должна олицетворять тебя)

Листаем дальше, котики, там еще одна глава:)

14 глава

Троллейбус дергается на повороте, и я хватаюсь за поручень.

За окном — серое утро. Не дождь, но и не солнце. Что-то промежуточное, невнятное, под стать моему настроению. Город просыпается нехотя: люди на остановках смотрят в телефоны, продавщица в ларьке широко зевает.

Обычный вторник. Только я — уже не совсем обычная.

Три дня.

Три дня с той ночи. Три дня переписки в чате с дурацким названием, которое придумал Арс. Три дня коротких сообщений, дурацких мемов, случайных голосовых посреди ночи…

Хриплыми голосами, вздохами между словами и смешками…

Надо уточнить, что… я и не смела мечтать о таком?

Телефон в кармане вибрирует. Рефлекторно сразу же достаю его.

«Клуб анонимных полуночников»

Арс: кто-нибудь объяснит мне зачем существует первая пара

Артем: чтобы ты страдал

Арс: обоснованно

Улыбаюсь. Прячу телефон обратно, но улыбка никуда не девается. Приклеилась к лицу, не отодрать.

Женщина напротив смотрит с подозрением. Наверное, думает, что я сумасшедшая — стою, улыбаюсь в пустоту. И может, она права.

Выхожу за две остановки до универа. Привычка. Люблю пройтись, собраться с мыслями, надеть маску до того, как войду в здание.

Только маска в последние дни сидит криво.

Трудно быть невидимкой, когда внутри бабахают фейерверки.

— Ника!

Лиза машет от входа. Яркая, как всегда — рыжие волосы собраны в хаотичный пучок, на плече холщовая сумка с какими-то оптимистичными лозунгами.

— Ты чего светишься? — щурится, разглядывая меня. — Лотерею выиграла?

— Выспалась просто.

— Ага, — она явно не верит, но не давит. За это я ее и люблю. — Ладно, пошли. У меня новая теория про «Эйфорию», сейчас расскажу.

Идем по коридору, и Лиза тараторит про сюжетные арки и скрытые смыслы. Я киваю, вставляю «угу» в нужных местах, но периферийным зрением ловлю другое.

Разговоры.

Группки студентов, сбившиеся у окон, у лестницы, у автомата с кофе. Все обсуждают что-то — оживленно, с горящими глазами. До меня долетают обрывки:

«...у Макса на даче...»

«...говорят, будет человек сто...»

«...Беляев уже