— Нет. Теперь тебе точно понравится. Обещаю, — приобнимает меня за плечи Тимур, увлекая куда-то в сторону с площадки.

Глава 14

Людмила

Мы проходим в сторону ресторанного комплекса, который ярко сияет огнями.

Хорошо, что мы на горнолыжном курорте и здесь правила дресс-кода не особо-то действуют. Но мой лыжный костюм не предназначен для тёплого помещения, так как под низом у меня только термобельё. О чём и говорю Тимуру, но тот снова просит не беспокоиться о таких вещах.

На ужин сюда поднялось довольно много людей, даже несмотря на заоблачные цены. И я начинаю сомневаться, найдутся ли свободные места. Однако Тимур уверенно идёт к входу и называет свою фамилию администратору. И когда он успел забронировать столик?

— А сейчас закроешь глаза? — спрашивает Тим, когда мы подходим к лестнице на второй этаж.

— Да ладно, я уже поняла, что у нас будет романтический ужин. Чего теперь скрывать?

— Ты здесь была когда-нибудь?

— А ты цены видел? — фыркаю, закатывая глаза. — Вот тебе и ответ. Скажу по секрету, здесь неоправданно дорого. Рассчитано на богатых туристов, чтобы пустить пыль в глаза. В долине есть рестораны ничуть не хуже, а может, даже и лучше.

— Лишь бы готовили вкусно. Если не понравится, накатаем им такой отзыв, что мало не покажется. Согласна? — смеётся Тимур, снова подхватывал меня на руки. — Но мы здесь не для этого. Ну давай, будь хорошей девочкой и закрой свои прекрасные глазки. Не мешай мне любоваться твоими эмоциями.

Разве можно ему возразить, когда он такой? Заставляю не думать о предубеждениях, гордости и прочей ненужной в данный момент шелухе. Ну когда ещё я испытаю такие эмоции? Даже несмотря на фуникулёр, это самый романтичный вечер в моей жизни. Если что-то подобное и было с Кирюхиным, я давно уже забыла.

Послушно закрываю глаза, для надёжности ещё и руками. Чувствую себя маленькой девочкой в ожидании новогодних подарков. Поднимаемся мы долго и, наконец, останавливаемся. Я слышу тихую мелодию и цветочный запах, который кружит голову. Меня опускают на ноги и только тогда разрешают смотреть.

Открываю глаза. Ну что сказать… Я по-настоящему думала, что меня уже ничем нельзя удивить. Но Тимуру в очередной раз это удалось. И даже думать не хочется, во сколько ему обошёлся этот восхитительный сюрприз. Позволяю себе насладиться каждым мгновением.

— Нравится? — интересуется Минаев, и я слышу в его голосе беспокойство. Волнение мужчины, который очень старался сделать приятное женщине и теперь боится, что его усилия потрачены зря. И это подкупает, так как не похоже, что такого мужчину, как Тимур Минаев с его возможностями, что-либо может сделать неуверенным. Причём он действовал не нарочито, чтобы кичнуться, а потому что по-другому не мог. Да и не хотел. Может, я наивная, и подобные знаки внимания для него в порядке вещей, но хочется верить, что я не просто проходной вариант, и симпатия ко мне искренняя.

— Ты думаешь, найдётся такая сумасшедшая, которой это не понравится? — оглядываюсь по сторонам, изучая каждую деталь.

Мы стоим на крыше под тёплым стеклянным куполом, окутанным неяркой подсветкой. Сегодня природа на нашей стороне, и тёмное звёздное небо раскинулось во всей своей космической красе. Кажется, что вокруг ничего больше нет. Если подойти к краю крыши, наверняка можно увидеть и склоны гор, и даже город внизу.

Здесь же очень уютно. Несколько ваз с цветами, маленький низкий столик и множество подушек на ковре, как принято в восточных странах.

— Я рад, что ты не сумасшедшая, — выдыхает Тимур с облегчением и дарит очередную ослепительную улыбку. — Снимай комбинезон, здесь достаточно тепло. Если хочешь, можно укрыться пледом.

Мне очень нравится, что никого кроме нас вокруг нет. Два официанта быстро сервировали стол и оставили нас одних. Тимур отдал предпочтение морской кухне, и я не могу это не отметить.

— Скажи, ты долго пытал Полинку? — спрашиваю, пробуя салат с морскими гадами. Устрицы в центре — следующие на очереди.

— В смысле?

— Ты знаешь, чего я боюсь и что люблю есть. Знаешь, что мне нравятся хризантемы. Я начинаю тебя опасаться!

Тимур шутливо подмигивает:

— На что не пойдёшь, ради понравившейся женщины. А ты мне очень нравишься. Я и сам не ожидал, что это будет так… остро…

Не знаю, что ответить на это признание, так как внутри меня тоже полыхает целая смесь эмоций, в которых так с ходу и не разобраться. Однозначно только одно: я не жалею, что встретила Тимура.

Мы целуемся. Едим. Разговариваем. А потом снова целуемся. Лежим на подушках, любуясь звёздами. И целуемся.

Да-да. Снова и снова.

Лёгкие ласки не переходят в откровенные, потому что не время и не место. Но в данный момент нам это и неважно.

Мы изучаем друг друга и, оказывается, у нас гораздо больше общего, чем можно было представить, учитывая разницу наших жизней.

Нам обоим нравятся фантастические блокбастеры и одни и те же актёры. Старый рок и некоторая современная попса. Оказывается, Тимур отлично играет на гитаре и обещает, что когда-нибудь я это услышу.

Киваю, но мы оба понимаем, что этого не будет.

Есть только здесь и сейчас.

Мужчина и женщина, встретившиеся случайно на склонах гор на короткое время.

— Мы скоро закрываемся, — на пороге появляется официант.

— Понял. Собираемся, — нехотя встаёт Тимур и тянется в карман за картой, чтобы расплатиться. Жаль, что высотные рестораны работают синхронно с подъёмниками и нет возможности задержаться подольше.

Для меня упаковывают цветы, которые были под куполом. Получается довольно увесистый букет. В который я и утыкаюсь носом, прикрыв глаза, пока фуникулёр тянет нас вниз. Рука Тимура лежит на моём плече приобнимая, и мне совсем нестрашно. Хотя вряд ли я решусь на такую вылазку одна.

Господи! Мне же придётся как-то жить дальше, когда Тимур уедет! Почему-то эта мысль ужасает, стирая хорошие впечатления от прошедшего вечера.

В машине между нами виснет молчание. Куда теперь? Что делать?

Вроде бы логично продолжение, но…

— Меня ждёт Полина, — говорю, подбрасывая Тимура к его коттеджу, из которого разносится громкая музыка и смех. Народ тусит.

Но и к себе пригласить язык не поворачивается.

— Понимаю.

Минаев снова захватывает мой затылок, как делал много раз за этот вечер. Но поцелуй на этот раз такой неистовый и горячий, что я задыхаюсь, будто заканчивается кислород. Когда Тимур отстраняется, мои губы болят и с трудом складываются в улыбку:

— Увидимся завтра?

— Боюсь, не получится, — голос скрипит, как будто слова с трудом проходят через пересохшие связки.

— Оу… Ну ладно… — пытаюсь спрятать непонимание и