Глава 16

Тимур

— Эм… Я не вовремя? — хмуро взирает на меня Диман с экрана смартфона, когда я отвечаю на видеозвонок.

— Нет. С чего ты взял?

— Ты в офисе, — замечает он. — А время десять.

— И что?

— Ты никогда не задерживаешься там позже восьми. Какие-то проблемы? — продолжает допытываться он.

— Нет, никаких, — пожимаю я плечами и даже не вру.

На работе всё складывается более чем удачно. Небольшая проволочка с задержкой партии сырья, из-за которой мне пришлось вернуться пораньше, разрешилась успешно. Наш завод получил приличную компенсацию от партнёров за дни простоя производства, а мы, в свою очередь, не стали разрывать с ними контракт. Все остались довольны. Даже отец.

— Тогда подъезжай к нам в бар! — радостно заявляет Диман, и я только сейчас понимаю, что интерьер за ним совсем не похож на коттедж, в котором мы жили на базе отдыха. — Мы дико соскучились по твоему ворчанию!

— Вы уже вернулись? — удивляюсь я.

Неужели пролетела целая неделя?

— Ещё вчера вечером, — хмыкает Диман. — Я тебе, кстати, писал.

— Чёрт, прости. Я не заходил в мессенджер, кажется, несколько дней, — признаюсь я.

— Не страшно, — отмахивается он. — Так, что? Ты подъедешь?

Мельком глянув на панорамное окно, из которого открывается вид на ночной город, я отрицательно качаю головой.

— Не сегодня.

— Ууу, — разочарованно тянет Диман.

— Прости. Устал.

— Ладно. Прощаю, — легко соглашается он. — Но только потому, что ты проникся горнолыжкой! Хотя подозреваю, что это не наша заслуга.

Согласно усмехаюсь, воскрешая в памяти холодные, мокрые брызги снега на лице, слепящую белизну склона, встречный ветер, скорость и адреналин. Всё это теперь для меня неразрывно связано с одним-единственным конкретным человеком.

Перекинувшись ещё парой дежурных фраз, мы завершаем разговор, и я снова слепо пялюсь в окно, мысленно улетая далеко отсюда.

Мы не общались с Людмилой с тех самых пор, как расстались в аэропорту.

Я несколько раз порывался написать ей, но так и не нашёл нужных слов. Да и уместны ли здесь слова?

Мне безумно не хватало её запаха, звука её смеха и даже её недовольно поджатых губ. И когда я закрывал глаза, то неизменно видел её перед собой. Словно её образ навечно отпечатался на обратной стороне моих век.

Меня буквально разрывало от невозможности быть сейчас там, где я действительно хотел быть — рядом с Людой и Полинкой. Однако я не мог просто так отказаться от своей жизни здесь. Как и Людмила от своей — там.

По крайней мере, пока не смогу предложить ей достойную альтернативу.

Поэтому утро следующего дня я начинаю с не самой приятной для меня, но всё же необходимой встречи.

— Доброе утро, Павел, — приветствую я Кирюхина в своём офисе.

— Доброе утро, Тимур, — отвечает он, пожимая мне руку. — Признаюсь, не ожидал.

— Понимаю, — усмехаюсь, вспоминая, как он удивился, когда я попросил его визитку во время нашей совместной поездкой в такси. — Дело в том, что у меня есть для тебя предложение, — перехожу я сразу к делу.

— Даже так, — хмыкает он, но вид его становится более сосредоточенным и серьёзным.

— Ты ведь знаешь, чем занимается мой отец?

— Наслышан, — согласно кивает Кирюхин. — Владелец крупнейшей металлургической компании в стране, а ещё известный меценат.

— Всё верно, — соглашаюсь я. Не удивительно, что имя отца на слуху, если учесть, сколько денег он тратит на благотворительность в области спорта. Новый ледовый дворец — прямое тому подтверждение. Как и ряд спортивных команд, которые он поддерживает. — Недавно я возглавил одну из дочерних компаний отца и теперь хочу пойти по его стопам и в другой сфере деятельности.

— Хочешь заняться благотворительностью? — Павел удивлённо вздёргивает брови.

— Вроде того. Хочу открыть школу горнолыжного спорта и учредить фонд для одарённых юных спортсменов, — озвучиваю я свои планы. — И предлагаю тебе занять место руководителя.

— С чего ты взял, что это может быть мне интересно? — усмехается Павел, складывая руки на груди.

— С того, что меньше, чем через год истекает срок твоего контракта главного тренера и продлевать его никто не планирует. Новое руководство федерации уже не так лояльно к скандально известному тренеру. Они хотят видеть у руля кого-то нового. Молодого, яркого и амбициозного. С хорошей репутацией.

Несколько минут Павел безмолвно сканирует меня прожигающим взглядом. На его лице отражается внутренняя борьба. Он однозначно меня ненавидит. Но и отказать не может тоже. Слишком лакомый кусочек я ему предложил.

— Что ты хочешь взамен? — наконец уточняет Павел, нервно дёргая кадыком. — Дай угадаю, чтобы я оставил Люси в покое?

— Люду, — машинально поправляю я. — Именно. Ты больше не будешь вставлять ей палки в колёса и трепать нервы при личной встрече.

— Да я и не… — начинает он, но прерывается на полуслове. Его лицо принимает озадаченно тревожный вид. — А как же дочь? Её я тоже должен буду оставить в покое?

Я мог потребовать и это. Мог вообще не обращаться к Павлу, а нанять адвокатов, которые бы сделали все за меня. Лишили бы его даже призрачного шанса на возрождение карьеры, ограничили родительские права и навсегда избавили Люду от его присутствия в жизни. Зная, что ей пришлось пережить по его вине, я до последнего сомневался в том, как стоит поступить.

Но сейчас понимаю, что всё сделал правильно. Ради Полины. Ведь, несмотря ни на что, она любит отца и хочет быть рядом. Его же реакция даёт надежду на то, что это хоть капельку, но взаимно.

Я очень хочу в это верить.

— Нет. Полина твоя дочь, как бы мне ни хотелось, этого не изменить. — Павел опускает плечи и облегчённо выдыхает, а я продолжаю: — Но ты должен перестать настраивать её против матери и давить насчёт тренировок.

— У неё огромный потенциал, — возражает он. — Я не могу молча смотреть на то, как она тратит его впустую.

— Это решать в любом случае не тебе.

— А кому? Людмиле? — фыркает он.

— И даже не ей. Полина сама в состоянии понять, что ей нужно.

Павел раздражённо вскакивает с места, кладёт руки в карман и направляется к окну. Долго стоит там, вглядываясь в кипящий жизнью город, а затем возвращается.

— Ещё один вопрос. Почему ты предлагаешь это тёплое местечко мне, а не Людмиле?

Потому что не хочу её ограничивать. Потому что у неё могут быть совершенно другие планы. Потому что теперь ей открыта дорога к возвращению в большой спорт.

Потому что не уверен, что ей это нужно.

Но Павлу я говорю другое:

— Потому что она может всего добиться сама.

И я искренне в это верю.

Павел понимающе хмыкает.