Значит, Даррел решил обосноваться здесь? Хороший выбор… Я и сама не отказалась бы здесь обосноваться… Правда, позволить этого я не смогу себе никогда.

Мы поднялись наверх, в просторную двухуровневую квартиру. Как говорил Даррел? Он предпочитает жить с размахом? Что же, здесь ему определенно будет, где размахнуться! Странно только, что он еще не перевез сюда свои вещи. Квартира была полностью обставлена, но все равно выглядела странно пустой без тех мелочей, что должен привнести в нее хозяин, делая новый дом по-настоящему своим.

— Нравится?

Даррел стоял в дверях, скрестив на груди руки. Я кивнула ему, гадая, куда делся его друг.

— Ну и отлично. Тогда лови!

Он кинул мне что-то, и я машинально подняла руку, ловя это на лету. Снова ключи. Но зачем? Из-за его спины появился Алан:

— Уже вручил? Тогда предлагаю отметить это!

В его руках появилась бутылка шампанского, и я не выдержала:

— Отметить что? Что здесь вообще происходит?

Они переглянулись:

— Ты переезжаешь. Теперь это — твой дом.

— Но почему, зачем?

Даррел вздохнул и уже открыл рот, наверняка, чтобы выдать что-нибудь язвительное о моей догадливости, но Алан положил руку ему на плечо:

— Позволь, я ей объясню.

Он подошел ко мне и обнял за плечи:

— Викки, мы оба уже поняли, что небезразличны тебе. Как и ты нам. Но встречаться в твоем доме… Это было бы неудобно. Прости, но он слишком тесен.

Даррел подошел сзади, зарываясь лицом в мои волосы:

— Кроме того, разве мы не можем сделать достойный подарок любимой женщине?

Я слегка отстранилась, переводя взгляд с одного на другого. Как он сказал? Любимой женщине? Боже мой… Вот теперь я точно была уверена, что сплю. Разве в реальности они могли признаться мне в любви? Я почувствовала, как из глаз начинают течь слезы, но не делала ничего, чтобы их удержать. Они были сладкими, пусть и щипали глаза. Кажется, сегодня осуществилась моя заветная мечта. Так почему бы мне не заплакать от счастья?

Шампанское хлынуло в бокалы. Практичный и основательный Алан предложил заказать ужин, но я отказалась. От волнения мне все равно кусок бы не пошел в горло. Да и мужчины явно не хотели есть. Они были голодны, и очень… но другим голодом. Который терзал и меня…

Первый глоток, будоражащий и сладкий… Больше я сделать и не успела:

— Викки, ты же не видела самого главного!

Даррел схватил меня за руку и потащил. Бокал пришлось оставить на столике в гостиной — иначе я пролила бы вино на великолепный ковер цвета кофе с молоком.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж, Алан толкнул дверь — и передо мной открылась спальня, почти пустая, просторная…

— Мы решили, что об обстановке ты позаботишься сама. Кроме…

Он мог бы и не уточнять. Это я заметила и без его слов. Огромная кровать — таких мне еще видеть не доводилось. Достаточно большая, чтобы в ней поместились трое… Меня даже в жар бросило, стоило представить это. Я обернулась к Алану — и попала в плен его губ… Растворилась в его чувственном и жадном поцелуе.

Губы Даррела коснулись нежной кожи за ухом. Нашли тонкое изящное колечко сережки, обхватили его, потянули…

— Я вижу, детка, тебе тоже не терпится испытать ее?

Я могла только застонать в ответ на это. Но слова Даррелу и не требовались. Он и так знал все, чего я хочу. Чувствовал это, разделял… Они оба разделяли.

Глава 15

Все было иначе. Это как сравнивать живой букет цветов — и его фотографию, пусть и сделанную искусным фотографом. Я по-прежнему таяла от одного прикосновения их рук. Но теперь не испытывала ни страха, ни смущения. Только восторг, счастье от того, что я люблю этих мужчин и любима ими… Что все, что сейчас происходит — не просто похоть, влечение, за которым не стоит ничего.

Их глаза, как и раньше, горели страстью. Жаркой, жгучей… Но теперь я знала, что порождает ее не только желание обладать. Что они хотят не только брать, но и дарить мне удовольствие. Что они любят меня…

Любят… От одного осознания этого перехватывало дух, хотелось плакать и смеяться. Моя недостижимая мечта, мой идеал, тот, в кого я была тайно влюблена — и его лучший друг, ставший моей внезапной влюбленностью. Двое таких непохожих мужчин, сейчас обнимавших мое тело… Вдвоем… Мой бог, могла ли я о таком совсем недавно просто подумать без содрогания?

Нескромные, страстные прикосновения… Две пары рук, скользящих по моему телу… Рук, для которых не было запретных мест и недопустимых ласк. Которым я позволяла все… Я сама не заметила, как оказалась полностью обнажена. Лишь посетовала про себя, что не могу прямо сейчас прижаться к Алану, почувствовать его кожу своей… И принялась сдирать с него рубашку. Жадно, нетерпеливо, не обращая внимания на то, что некоторые непослушные пуговицы не расстегивались, а просто отрывались.

Короткий смешок. Это Даррел, шепчет мне на ухо горячо и страстно:

— Как ты нетерпелива… Я уже начинаю ревновать!

Я со стоном обернулась к нему, чтобы утонуть в его поцелуе. Его губы были жадными и страстными, и я с готовностью ответила на ту страсть. Его рубашку я даже не попыталась расстегнуть. Просто рванула тонкую ткань, сильно, резко, так, что пуговицы градом посыпались на пол. Он удивленно выдохнул, но тут же притянул меня к себе, прижимая к своей груди. Я провела по ней рукой, наслаждаясь тем, как вибрируют под кожей стальные мышцы.

Даррел перехватил мою руку, поднес к губам, целуя поочередно каждый палец. Продолжая дорожку поцелуев выше, по запястью, по нежной коже предплечья… Так нежно, и одновременно так остро и возбуждающе… Я всхлипнула: низ живота свело в томительно-сладком спазме. Что они делают со мной… Я просто схожу с ума от желания.

Алан осыпал поцелуями мою спину. Скользил по ней руками, словно пытался запомнить ее наощупь, изучить до последней клеточки. Его руки нежно огладили ягодицы, опустились на бедра, обжигая своим прикосновением. Я снова застонала, прогнулась ему навстречу, словно приглашая его, требуя, чтобы он взял меня, взял немедленно… И он осуществил мое желание.

Горячая мужская ладонь скользнула между моих ног. Дыхание на миг оборвалось, сердце замерло в предвкушении острого, до боли сладкого чувства — и вновь помчалось в бешеном галопе. Алан прижался ко мне, давая почувствовать свое возбуждение. Когда он успел полностью раздеться? Я не помню… Я словно потерялась в своих ощущениях.

Тая в сильных мужских