значит, не сказать ничего. И теперь мне придется разгребать этот завал.

Весь день я крутилась, как белка в колесе. Босс продолжал давать все новые и новые поручения и жестко отчитывал за каждую оплошность. Словно мстил мне за прошлую ночь. За то, что я отвергла его и приняла его друга. К концу смены я ожидала чего угодно — вплоть до увольнения.

Когда Даррел поздно вечером вызвал меня в кабинет, я была уверена: сейчас-то и решится моя судьба. Вошла внутрь с дрожащими коленями, блестящими от подступающих слез глазами… Была уверена, что мне предстоит оправдываться, умолять, чтобы меня оставили. Но мистер Торн, работавший за компьютером, только махнул мне рукой:

— Подождите, Виктория. Надеюсь, вы уже закончили работу?

Дрожащим голосом я проговорила:

— Да, мистер Торн. Я…

— Помолчите. Я немного занят.

Я умолкла, глядя прямо перед собой, лихорадочно думая, что же будет дальше… Минут пять он продолжал стучать по клавишам, потом шумно выдохнул и вскочил с кресла, подхватывая висящий на его спинке пиджак:

— Вот теперь все! Поехали!

Он схватил меня под руку и потащил к выходу так быстро, что я едва успевала переставлять ноги. Только внизу, уже сидя в его машине, я смогла перевести дух и спросить:

— Но куда мы едем?

Он недоуменно посмотрел на меня, словно я задала самый глупый вопрос, какой только можно придумать:

— В ресторан, конечно! Я приглашаю вас на ужин.

Я замолкла, абсолютно сбитая с толку. Только что он был строгим, даже суровым боссом. Теперь вдруг тащит меня на свидание. Что вообще происходит? Но где-то в глубине души я радовалась, что смогу провести с ним время.

Мы приехали в один из лучших ресторанов города. Тихий, неприметный внешне, внутри он был обставлен со всей роскошью, какую только можно себе позволить за деньги. Очень большие деньги. Мраморные полы, столики, инкрустированные ценными породами дерева, элитные напитки и блюда, приготовленные лучшими поварами — отсюда даже самый придирчивый посетитель всегда уходил довольным. И неизменно возвращался снова.

Безмолвные официанты бесшумными тенями сновали по залу, выполняя заказы посетителей быстро и незаметно, словно по волшебству. Один из них, выслушав метрдотеля, проводил нас за дверь, скрытую тяжелой портьерой. Там размещались уединенные, уютные кабинеты для тех, кто не желал ужинать на людях. Один из них и забронировал для нас Даррел.

Я была благодарна ему за это: в зале, среди разодетой городской элиты, я наверняка бы чувствовала себя не в своей тарелке. Здесь же почти сразу расслабилась и повеселела. Ну, и вино сыграло свою роль. Не помню, сколько бокалов я выпила за ужином, но один из них определенно был лишним. Так что, когда Даррел галантно предложил подвести меня до дома, мне уже море было по колено.

В машине мы продолжили разговаривать. Он с увлечением рассказывал что-то, а я так была зачарована им, что не сразу заметила, что машина уже давно остановилась возле моего дома. Он был просто прекрасен… Почему я раньше не замечала этого? Пусть это не холодная неотразимость Алана — какая-то другая красота. Не северная ледяная сдержанность — южный зной, импульсивность, безумная энергия, бьющая через край. Отражающаяся и в жарких взглядах, и в буйных кудрях волос…

— … вот так мы и познакомились с Аланом.

Повисло неловкое молчание — впервые с момента, когда мы покинули офис. Я понимала, что мне нужно идти, что завтра снова выходить на работу, и нужно хорошенько выспаться после безумия последних дней, но мне так не хотелось уходить от него! Просто до безумия не хотелось.

Повинуясь странному импульсу, я обняла его за шею и поцеловала:

— Спасибо за чудесный вечер, Даррел.

Он посмотрел на меня удивленно и обрадованно — и сам впился в мои губы. И меня словно унесло приливной волной. Смыло в океан блаженства.

Привкус кофе на его губах — только сейчас я поняла, что за весь вечер он не выпил ни капли алкоголя. Теплая, мягкая рука, ласкающая мой затылок. И знакомая уже волна возбуждения, поднимающаяся вдоль позвоночника. Такая приятная, что просто перехватывало дух… Он на мгновение оторвался от моих губ:

— Ох, Викки… Ты сводишь меня с ума…

Если так — мы квиты. Он давно свел меня с ума. Сейчас кажется — уже с первой встречи с ним. Хотя тогда я пыталась скрыть это под маской раздражения.

Он положил ладонь мне на грудь, и я почувствовала, как соски мгновенно отозвались на это прикосновение. Набухли, отвердели, становясь болезненно чувствительными. Застонала прямо в его губы, такие жадные и нетерпеливые.

— Черт, Викки, детка, ты просто не представляешь, как заводишь меня…

Нет, я прекрасно представляла это. Достаточно было посмотреть вниз, туда, где его восставшая плоть уже распирала мощным бугром тонкую ткань брюк… Не сдержавшись, я легонько провела кончиками пальцев по этому бугру — и он вздрогнул, зарычал предупреждающе:

— Что ты…

Я приложила пальчик к его губам. Коротко вжикнула молния. Огромный возбужденный член закачался передо мной восклицательным знаком, притягивая меня, маня… Я облизнула внезапно пересохшие губы — и быстро нагнулась, не давая себе времени для сомнений и раздумий. Коснулась гладкой головки губами, наслаждаясь солоноватым вкусом. Скользнула ниже, удивляясь собственной смелости…

Он дал мне полную свободу действий. Гладил мои волосы, шептал что-то, удивленно и восторженно… А я упивалась своей властью над этим сильным мужчиной, хотя прекрасно понимала, что это — только иллюзия… Но сейчас, именно в этот момент, мне так хотелось верить в нее!

Его бедра дрожат под моими пальцами. Дыхание со свистом вырывается сквозь сжатые зубы. Я чувствую его нетерпение, его страсть. Словно все его желания и чувства передаются мне по какой-то немыслимой внутренней связи… Словно мы читаем мысли друг друга… Сдавленный стон рвется из груди… Господи, да я же сама сейчас так возбуждена, что вот-вот кончу!

Даррел заставил меня отстраниться и рывком задрал на мне юбку. Его взгляд просто поразил меня — такой страстью он пылал, такими безумными казались эти глаза… Босс подхватил пальцами тонкие кружевные трусики. Раздался треск рвущейся ткани — и бесполезная тряпочка полетела на пол.

Даррел отодвинул кресло назад и потянул меня к себе, усаживая на колени. Вошел одним мощным рывком — и блаженно застонал, откидывая голову:

— Детка, как же я соскучился по тебе…

Я могла ответить на это только стоном. Я сама скучала по нему, пусть и поняла это только сейчас. Мне не хватало его… Его дерзости и наглости, его неистощимой энергии… Его мощного члена, словно пронзающего меня насквозь.