Подруга рассмеялась, её смех был немного нервным, но искренним.

— Расслабься, — сказала я, пытаясь успокоить её. — Я хорошо себя сдерживаю.

Мы снова засмеялись, но уже более непринуждённо. В этот момент я почувствовала, как напряжение уходит. Мы были подругами, и я знала, что она не осудит меня.

Мы пошли на занятия, стараясь не привлекать лишнего внимания. Сегодня был мой любимый урок — английский. Там же будет Ваня. Я не могла дождаться встречи с ним. Казалось, будто мы не виделись целую вечность.

После лекции Ваня объявил, что выбрал себе стажёра. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что это я. Я притворилась удивлённой, хотя внутри меня уже бурлила радость. Мои актёрские способности не подвели, и все поверили в мою искренность.

— Правда? — спросила я, стараясь не выдать своего волнения. — Это так неожиданно!

Ваня улыбнулся, его глаза светились теплом.

— Да, — сказал он. — Ты отлично справилась. Я рад, что выбрал именно тебя.

Я кивнула, стараясь скрыть улыбку. Внутри меня бушевал вихрь эмоций — радость и волнение.

* * *

Вечером мне захотелось в лес, прогуляться. Ваня воспринял идею с энтузиазмом.

Чтобы добраться до места, нам не нужна была машина, мы же быстро передвигаемся. За несколько минут добрались до места, что не могло не радовать.

Замечательно и то, что не надо думать, что одеть. Теперь и зимой можно, хоть в шортах ходить. Разве что, вызовет подозрение окружающих.

Мы прогуливались, не спеша, время от времени поддаваясь страсти, которая стала в разы острее, даже, случайно чуть не повалили несколько деревьев. Мы были одни, и ни кто, посреди ночи не бродил в глубине леса.

В какой-то момент что-то неуловимо изменилось. Я замерла, прислушиваясь к внутренним ощущениям, словно ветер внезапно стих, оставив после себя лишь тревожное предчувствие.

Ваня, обернувшись, заметил мою настороженность и спросил:

— Вик, что-то случилось?

Я покачала головой, пытаясь понять, что именно не так. Ощущение было странным: словно воздух вокруг нас сгустился, наполнившись неясной угрозой. Я огляделась, но ничего необычного не увидела — лишь старые деревья, густые заросли и сумрак, который медленно сгущался вокруг нас.

— Не знаю... — пробормотала я, нахмурившись. — Но что-то не так. Ты не чувствуешь?

Ваня тоже замер, его взгляд стал сосредоточенным, а брови слегка нахмурились.

— Ёшкин кот... Вик, или мы уходим сейчас, или через полминуты здесь будет целая свора оборотней.

Его слова прозвучали как гром среди ясного неба. Я вздрогнула, и внутри меня всё похолодело. Оборотни? Стая? Это было невозможно, но я чувствовала, что он говорит правду.

Тишина повисла между нами, густая и плотная, как смола. Я не могла сдвинуться с места, словно мои ноги приросли к земле. Время словно замедлилось, и каждая секунда казалась вечностью.

Ваня оказался прав: нас окружили. Но самое удивительное было то, что предводителем этой зловещей стаи оказался Дима. Его глаза горели яростным огнём, а лицо исказилось в хищной гримасе. Он вышел вперёд, и его зубы оскалились, как у дикого зверя.

— Ну что, голубки, решили прогуляться? — с насмешкой спросил он. — Недолго вам осталось.

Я почувствовала, как внутри меня закипает гнев. Дима всегда был таким: вечно пытался показать свою силу и власть. Но сейчас это переходило все границы.

— Дима, ты... ты просто упырь! — выпалила я, не сдерживая эмоций. — Оставь меня в покое!

Его стая тут же оскалилась в ответ, словно поддерживая своего вожака. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— А я-то думаю, что здесь не так, — вмешался Ваня, осторожно оттесняя меня за свою спину. — Ты — оборотень. Хотя нет, оборотни девушек не трогают. Ты — упырь, права Вика.

Лицо Димы исказилось от злости. Он издал низкий, гортанный звук, и вся его стая тут же начала меняться. Я увидела, как их тела начали трансформироваться, превращаясь в нечто более ужасное и звериное. Они шаг за шагом приближались к нам, их глаза горели жаждой крови.

Внезапно, вся стая, как единое целое, ринулась вперёд, словно волна, сметающая всё на своём пути. Воздух наполнился хриплым рычанием, смешанным с пронзительным визгом. Их глаза горели алым огнём, а клыки сверкали, как острые кинжалы.

Началась настоящая бойня. Мы оказались в эпицентре хаоса, окружённые смертоносными врагами. Мы, вампиры двигались с нечеловеческой скоростью и силой, наши движения были грациозными и точными, как у хищников, и легко разрывали и разбрасывали оборотней, словно те были не более чем игрушками.

Я сражалась с отчаянной решимостью, но даже мои силы оказались на пределе. Ваня, мой верный союзник, тоже был в опасности. Мы вдвоём пытались сдерживать натиск оборотней, но их было слишком много.

В какой-то момент я потеряла счёт времени и пространству. Всё вокруг превратилось в размытое пятно из мелькающих тел, крови и ярости. Я сражалась, не чувствуя усталости, но понимала, что это лишь вопрос времени, когда кто-то из них доберётся до меня или до Вани.

И тут я заметила его. Дима, мой бывши, стоял в тени, наблюдая за происходящим в стороне с холодной улыбкой. В его глазах не было ни капли сожаления или раскаяния. Он медленно подошёл, молниеносно наклонился, и я почувствовала, как что-то острое вонзается в мою ногу, Дима меня укусил!

— Помни, — произнёс он, его голос был мягким, но в нём звучала угроза, — я никогда не делюсь своими игрушками. А ты одна из них. Прощай, не поминай лихом. Ой, забыл, тебе же скоро и поминать не придётся! — сказал он и исчез в темноте.

Меня пронзила острая боль, словно раскалённый кинжал, вонзившийся в самое сердце. Ноги подогнулись, ослабли, и я рухнула на землю, словно подкошенная. Мир вокруг потемнел, словно кто-то внезапно выключил свет, оставив меня в полной темноте. Виски запульсировали в унисон с бешеным ритмом сердца, а сознание ускользало, как песок сквозь пальцы.

Я видела, как Ваня расправляется с остальными. Его движения были быстрыми и точными, словно он был воплощением самой смерти. Но, заметив, что со мной что-то не так, он мгновенно оказался рядом. Его глаза, полные тревоги и беспокойства, впились в моё лицо. Он осторожно коснулся моей ноги, и я почувствовала, как его пальцы осторожно ощупывают место укуса. Его лицо мгновенно потемнело, словно тень легла на него. Он издал такой громкий рык, что все оставшиеся оборотни сбежали, не задумываясь, поджав хвосты.

— Вика, держись, маленькая, — услышала я его голос, словно издалека. Его голос был наполнен такой заботой и тревогой, что моё сердце сжалось от боли и благодарности.

Я попыталась ответить, но