Марта уходила, я подошла к окну, глядя в сгущающуюся тьму за стенами усадьбы. Раньше эта темнота казалась просто отсутствием света. Теперь же в ней таился враг.

Я услышала шаги в коридоре. Годфри вошел первым, его лицо было мрачным. За ним семенил Том, доедавший на ходу кусок хлеба.

— Миледи, — кивнул Годфри. Он развернул на столе большой холст, на котором углем и охрой была нарисована схема Ольденхолла: усадьба, деревня, поля, леса, ручьи, границы с землями Кадвала и других соседей. — Карта здесь. Что задумали?

— Задумала превратить Ольденхолл в крепость, Годфри, — сказала я, подходя к столу и указывая на линию границы с Кадвалом. — Сосед показал клыки. Значит, пора ставить капканы. — Я посмотрела на Тома и Годфри. — Вы двое — мои первые разведчики.

Том выпрямился, пытаясь казаться выше.

— Разведчики? Я, миледи? Чего делать-то?

— Учиться видеть и слышать то, чего другие не замечают, — ответила я. — И передавать вести быстро. Очень быстро. — Я ткнула пальцем в карту. — Вот старая мельница на ручье. Видна и с наших полей, и с дороги от Кадвала. Вот холм Заячий Спуск. Густой подлесок, но сверху — обзор на добрую милю. Вот дуб-великан у перекрестка троп. Места эти знаешь, Том?

— Конечно, миледи! — воскликнул парень. — На мельнице голубей ловил! И на Заячьем Спуске зайца гонял! И под дубом-то… грибы там хорошие!

— Отлично, — я улыбнулась его энтузиазму. — Теперь это будут не просто места. Это будут… сторожевые башни. Наши башни. — Я посмотрела на Годфри. — Ты знаешь лес, как свои пять пальцев, Годфри. Знаешь, как двигаться тихо, как слиться с деревьями, как читать следы. Помнишь, ты обещал научить Тома? Время пришло. И Эдвина надо. Сына старосты. Он тоже парень сметливый и ноги быстрые.

Годфри кивнул, его взгляд стал сосредоточенным.

— Без проблем, миледи. Только… лук давать им будем? Для обороны?

— Пока — нет, — решительно сказала я. — Только глаза, уши и ноги. Их задача — не вступать в бой, а заметить, запомнить и предупредить. Быстрее ветра. — Я повернулась к Тому. — Представь, Том. Ты на мельнице. Видишь, скажем, пятерых всадников с факелами, едущих со стороны Кадвала по старой дороге к нашему лесу. Ночью. Что делаешь?

Том задумался, сморщив лоб.

— Э… бегу сюда? Докладывать?

— Пока ты добежишь, всадники уже могут быть у нас под носом, — покачала головой я. — Нужно быстрее. Намного быстрее. — Я взяла со стола рог, который обычно использовали, чтобы созывать людей с дальних полей. — Знаешь разные сигналы? Длинный, короткий? Два коротких, один длинный?

— Ну… созыв — длинный. Тревога — три коротких, — неуверенно сказал Том.

— Теперь будет больше, — я указала на карту в местах будущих «постов». — Вот здесь, на мельнице мы уже закладывали хворост для огня. Нужно сделать также костровища на Заячьем Спуске. И здесь, у дуба. Маленькие, скрытые в ямах или за камнями. Но их огонь должен быть виден с усадьбы и из деревни. Разный огонь — разное сообщение.

Годфри хмыкнул, одобрительно.

— Также, как и на мельнице? Два костра — тревога?

— Именно, — подтвердила я. — И сигналы рогом должны уточнять. Два длинных — всадники. Три коротких — пешие. Один длинный, два коротких — со стороны Кадвала. И так далее. Простые, но понятные всем нашим. — Я посмотрела на Тома и Годфри. — Научитесь им сами. Потом научите Эдвина. И еще пару парней, которых выберем — самых надежных и быстрых. Вы будете нашими глазами на границе.

Том кивнул, его глаза горели азартом новой игры, но уже с пониманием серьезности.

— Понял, миледи! Я научусь! И Эдвин тоже! Мы будем лучшими разведчиками!

— Это не игра, парень, — осадил его Годфри, кладя тяжелую руку ему на плечо.

— Да, сэр, — тут же выпрямился Том, стараясь выглядеть суровым. — Я понимаю. Но ради Ольденхолла, точнее, ради нашей Миледи, готов на всё! Уж слишком… дорога мне барышня!

Глава 30

Я почувствовала легкое облегчение.

— Годфри, завтра на рассвете начинайте. Возьмите Эдвина. Идите в лес. Учитесь маскироваться, читать следы, тихо двигаться. Отработайте путь до мельницы и обратно так, чтобы ни одна ветка не хрустнула. Потом — до Заячьего Спуска. Потом — до дуба. И обратно. Пока не будете знать каждую кочку с закрытыми глазами.

— Будет сделано, миледи, — кивнул Годфри. — К вечеру завтрашнего дня доложу о первых успехах.

— А я… а я что, миледи? — спросил Том, не в силах скрыть нетерпение.

— Ты пойдешь с Годфри, — улыбнулась я. — И будешь его лучшим учеником. А сейчас — иди отдыхать. Выспись. Завтра рано вставать. И… Том? Ни слова никому о том, чем вы будете заниматься. Ни старшим, ни друзьям. Это наша тайна.

— Клянусь, миледи! — Том ярко покраснел, вытянулся, потом бросился к выходу, едва сдерживаясь, чтобы не побежать.

Когда дверь за ним закрылась, Годфри вздохнул.

— Парень рвется за вас. Но зелен еще. Опасное дело, миледи. Если Кадвал их заметит…

— Знаю, — я снова посмотрела на карту, на тонкую линию нашей границы. — Поэтому оружия они не получат, Годфри. Я не хочу из крестьян создавать армию солдат. Но, мы обязаны знать, что происходит у границ поместья.

Годфри медленно кивал, осознавая масштаб задуманного. Он посмотрел на меня с новым, глубочайшим уважением.

— Вы… вы думаете как умудрённая опытом женщина, миледи. Не как барышня.

— Я думаю как человек, который хочет защитить свой дом, Годфри, — поправила я его, испугавшись неожиданного намека. — Дом, который мы все строим. Идем. Сейчас же поговорим со старостой Гретой. Пока деревня не уснула.

Мы шли по темной деревне под моросящим дождем. Окна в домах светились тусклыми точками. Кругом стояла тишина, нарушаемая только нашими шагами да далеким лаем собаки. В доме старосты горел огонь. Усталый Бертольд открыл нам, его лицо выражало беспокойство. Весть о визите Кадвала и его угрозах уже разнеслась по деревне.

— Миледи! Годфри! Входите, входите, прошу! — он отступил, впуская нас в тесную, но чистую горницу. Его жена, Грета, торопливо пододвинула нам табуреты. — Беда, что ли? Этот… зверь… он что, правда нападать будет?

— Он пообещал, Бертольд, — сказала я прямо, садясь.