на «до» и «после». О том, как я мчался в больницу, как держал Лену за руку, а она смотрела сквозь меня, едва придя в сознание.

В ней тогда как будто что-то исчезло, а потом вернулось, но уже другим. Я заметил это и сам, но она словно подтвердила все мои подозрения.

Я вспоминал, как она снова стала смеяться. Как удивлялась мелочам — моим привычкам, вещам, которые Лена раньше знала наизусть и даже не замечала. Как искала мою руку на прогулке, все более уверенно с каждым проведенным вместе днем.

Если это была не Лена, то кто? И почему мне так больно от мысли, что я могу ее потерять?

Я знал, что не злюсь и не чувствую предательства, мне было лишь очень страшно. Но злости не было. Я просто хотел вернуться домой, к ней, и совершенно не знал, как это сделать.

Я вернулся, когда за окнами стояла глубокая ночь. На пороге задержался, будто в доме что-то изменилось за это короткое время. Осторожно снял обувь, прошел по коридору, поднялся наверх и остановился перед спальней, которая еще недавно была нашей общей.

Тихо постучал, потом еще раз, но не услышал никакого ответа.

Я толкнул дверь, чуть-чуть, ровно настолько, чтобы заглянуть. Лена уже спала.

Лампа у кровати все еще горела теплым, почти медовым светом, как всегда любила Лена — неярко, чтобы не мешать засыпать, но и не в полной темноте.

И лежала она именно так, как всегда спала: поза была очень характерная, больше спящих так людей я не видел. Почти на животе, подложив одну руку под подушку, а вторую вытянув куда-то в сторону, словно обнимала кого-то. Одна нога тоже была вытянута в сторону, словно тянулась за рукой, вторая чуть согнута. В этой нелепой, уютной, характерной позе было что-то необъяснимо родное. То самое, что невозможно подделать.

Я смотрел и ничего не понимал. Сердце болезненно тянуло к ней, к этой женщине, которую я знал и, видимо, совсем не знал одновременно.

Я хотел подойти, хотел дотронуться до нее, но не стал.

Медленно закрыл дверь, максимально тихо, осторожно, чтобы не потревожить ее покой.

Пусть спит.

Завтра будет новый день.

Глава 12

* Алина *

* * *

За окном еще стелился туман, дом спал, только гудел холодильник, как будто старался тоже казаться живым. Я сидела на кухне и ждала Максима. Нет, я была не наивна и прекрасно понимала, что не смогу решить все за один разговор, но мне нужно знать: он остался или решил уйти?

Когда наконец я услышала неторопливые глухие шаги, сердце подскочило, как будто я опять стала восемнадцатилетней девушкой, впервые влюбленной и гадающей, признается ли мне в ответ мальчик, что тоже в меня влюблен. Это было глупо. Глупо, но всё равно я подняла глаза и замерла.

Максим зашел на кухню, небритый, в футболке и серых спортивных штанах, с чуть заспанным лицом. Он молча подошел к кофемашине и нажал кнопку, только тогда повернувшись ко мне. -

— Ты давно не спишь? — спросил тихо, как будто боится спугнуть меня.

Я кивнула. Он сделал первый глоток кофе и сел напротив, глядя мне в глаза. Взгляд его был теплым, но грустным и уставшим.

— Я не ушел, — сказал он наконец. — Не знаю, чего ты ждала вчера, но я… не ушел.

Я не смогла даже улыбнуться, получилось только облегченно выдохнуть и кивнуть снова.

— Спасибо, — сказала я почти шепотом.

Максим потянулся ко мне через стол и взял меня за руку.

— Мне нужно время, понять, как с этим жить. С тобой. С тем, что ты теперь… другая. Но ты все равно ты, я в этом уверен. Мы все решим вместе.

И он посмотрел так, что мне захотелось заплакать от этого странного, почти физически осязаемого облегчения. Теперь я поняла, что означает фраза «камень с души» и как она ощущается в реальной жизни.

На втором этаже что-то скрипнуло. Возможно, встала Варя или начали просыпаться звери, которых в доме теперь было целых два. Я едва слышно прошептала:

— Я так боялась тебя потерять.

Максим лишь крепче сжал мою ладонь:

— А я тебя. Хотя и не понимал до конца, кого именно боюсь потерять.

Мы помолчали недолго, не понимая, что еще можно сказать. Максим все еще держал мою ладонь, когда все-таки решился:

— Лена… Я знаю, как это прозвучит. Может, глупо. Может, обидно. Но… может, стоит показаться врачу?

Я сначала не поняла вопроса и всмотрелась в лицо мужчины внимательнее. Он говорил тихо, почти нежно, но взгляд был серьезный.

— Не потому что я тебе не верю, — добавил он быстро. — А потому что, вдруг это что-то, что можно понять. Объяснить. Психолог, невролог, МРТ — я не знаю. Мне просто нужно убедиться, что все в порядке.

Он боялся своего бессилия и невозможности объяснить происходящее, и я это прекрасно понимала. Винить его за это было нельзя: неизвестно, как поступила бы я сама, если бы мне кто-то начал рассказывать про переселение душ и всякие прочие странные вещи.

— Я не против, — сказала я, глядя в кружку с уже холодным кофе. — Но я могу доказать тебе, что не сошла с ума.

И прежде чем он успел задать хоть один вопрос, я вскочила со стула и шагнула в сторону спальни:

— Подожди меня здесь. Только… пожалуйста, просто подожди, хорошо?

Я почти побежала. Сердце стучало в висках. Мне нужно было только одно — открыть ноутбук, ввести адрес социальной сети, а потом найти себя, зайти на свою страничку. А потом вернуться и показать ему: не все можно объяснить врачами, МРТ и анализами.

Иногда, даже в нашем слишком рациональном мире, случается невозможное.

Я спустилась и поставила ноутбук на стол, почти с треском — руки дрожали. Открыла крышку, включила. Экран засветился, уже знакомо, будто ничего странного не происходило.

— Смотри, — прошептала я, хотя голос дрожал от волнения. — Сейчас... я покажу тебе.

Максим молча кивнул, опершись локтями о край стола.

Я вошла в браузер, вбила адрес — та самая соцсеть, где у меня было все: старые фото, студенческие альбомы, записи о курсах, друзья. Все, что подтверждало: я была кем-то.

Но в профиль зайти не удалось, а на своей страничке, которую я нашла через поиск, значился статус «Светлая память». В другой социальной сети появилась другая надпись — «Профиль умершего человека», авторизоваться тоже не удалось.

Я застыла. Щелкнула на кнопку. Обновила страницу. То же самое.

Максим