Спокойно. Без раздражения. Просто посмотрел.

Я церемонно указала на него.

— Потанцуем?

За столом наступила пауза. Короткая, но очень плотная. Один из мужчин тихо хмыкнул.

Кто-то сказал:

— Серьёзно?

Я улыбнулась.

— Абсолютно.

Артур посмотрел на меня внимательнее. Его взгляд был ясным и равнодушным. Слишком спокойным для человека, которого только что пригласила танцевать наглая малознакомая девушка в разгар какого-то мрачного разговора.

Он покачал головой.

— Нет.

Я моргнула.

— Нет?

— Нет.

Он сказал это без грубости. Просто констатировал факт.

Я на секунду растерялась. Обидно. Досадно. Ну, ладно.

Обычно люди хотя бы делают вид, что им приятно.

— Почему? — нагло спросила я.

Он чуть пожал плечами.

— Не хочу.

Честный человек.

— У вас плохое настроение?

— Можно сказать и так.

Я посмотрела на его друзей.

Они наблюдали за сценой с явным интересом. Кое-кто начинал ухмыляться.

— Слушайте, — возмутилась я, — если вы откажетесь, мои подруги решат, что я всё выдумала.

— Что вы выдумали?

— Что вы существуете.

Один из мужчин тихо рассмеялся.

Артур вздохнул.

— Это плохая причина.

— Зато честная.

Он посмотрел на танцпол. Потом на меня. Потом снова на танцпол.

Пауза затянулась. Я уже начала мысленно подбирать слова для отступления. Что-нибудь ироничное, чтобы уйти красиво. Чтобы Лена и Ася не поняли, как сильно я сейчас облажалась. Повторно.

Но он встал. Очень спокойно.

— Ладно.

Я выдохнула.

— Отлично.

Мы пошли к танцполу.

Я почувствовала на себе сразу два потока взглядов.

Слева — мои подруги. Они сидели, вытянув шеи, как зрители во время спектакля.

Справа — компания хоккеистов. Теперь они смотрели уже не просто с интересом. С каким-то особым, профессиональным любопытством. Как будто наблюдали за тренировкой.

Музыка была ритмичной. Слишком быстрой для нормального разговора. Но мы всё равно пытались говорить. Он остановился напротив меня. Расстояние — больше метра. Приличное. Безопасное.

Мы начали двигаться под музыку.

Точнее, я начала двигаться. Он просто стоял и аккуратно переступал с ноги на ногу, как человек, который выполняет обязательство. Руки держал по швам. Корпус — прямо. Со стороны казалось, что его поставили здесь. И забыли.

— Вы всегда такой разговорчивый? — спросила я.

— Обычно меньше.

— Впечатляет.

Он посмотрел на меня.

— Вы часто приглашаете незнакомых людей танцевать?

— Иногда.

— Зачем?

— Из любопытства.

— И как результаты?

— Разные.

Он чуть наклонил голову.

— Сегодня какой?

Я посмотрела на него внимательнее. Странный какой-то. Здоровенный. Двигался экономно, как человек, который привык контролировать каждое движение. Ни одного лишнего жеста. Спортсмен. Атлет.

— Эксперимент продолжается, — сказала я. — Результаты не зафиксированы.

Он кивнул.

— Понятно.

Мы снова танцевали молча.

Музыка гремела. Люди вокруг нас прыгали и крутились. Девушка в красном платье пронеслась мимо, чуть не задев Артура плечом. Он даже не шелохнулся. Просто сместился на полсантиметра. Ровно настолько, чтобы избежать контакта. Профессионально.

Между нами возникло странное ощущение. Даже не спокойствие. Плотная тишина.

Я вдруг поняла, что он смотрит на людей вокруг так, как будто оценивает расстояние. До каждого. И до столиков. И до официантки с подносом.

Привычка. Навык.

— Так вы хоккеист? — переспросила я.

Он посмотрел на меня.

— Почему вы так решили?

— Плечи.

Он улыбнулся.

— Логично.

— Я угадала?

— Да.

— Отлично. Значит, мой аналитический аппарат работает.

— Вы еще и аналитик?

— Почти.

Он посмотрел на меня так, будто пытался понять, шучу я или нет.

— Это профессия?

— Иногда.

— А в остальное время?

— В остальное время я думаю, куда её применить.

Он кивнул. Как будто мой ответ его устроил.

Мы снова танцевали молча.

Секунд десять.

Потом он сказал:

— Вы смелая.

— Нет.

— Тогда зачем это?

— Потому что вы выглядите слишком серьёзно.

— И это проблема?

— Для танца — да. Для жизни — не знаю. Ещё не решила.

Он снова посмотрел на меня внимательно.

Я почувствовала, что внутри него работает какая-то система. Как будто каждое слово проходит проверку. Сортируется. Раскладывается по полочкам.

— У вас был тяжёлый день? — спросила я.

— У нас.

— У вас и у стола?

— Да.

— Что случилось?

Он молчал несколько секунд. Дольше, чем обычно. Потом покачал головой.

— Ничего, что можно исправить танцем.

— Жаль.

— Почему?

— Я люблю быстрые решения.

Он чуть качнул головой.

— Быстрых решений почти не бывает. Удачных.

— Это очень взрослая мысль.

— Она рабочая.

Я рассмеялась.

— А вы вообще умеете веселиться?

— Иногда.

— Сегодня нет?

— Сегодня нет.

Я посмотрела на его стол.

Его друзья всё ещё следили за нами. Один из них что-то сказал другому. Тот покачал головой. Рыжий, который смеялся, когда я подходила, теперь сидел серьёзный. Смотрел на Артура с каким-то странным выражением. Будто ждал сигнала.

— Они волнуются? — спросила я.

— Нет.

— Тогда почему смотрят?

— Потому что вы странная.

— Спасибо.

— Это не комплимент.

— Зато честно. Честность я уважаю.

Музыка начала затихать. Люди вокруг замедлились. Последние аккорды.

Мы остановились почти одновременно.

Я посмотрела на него.

— Видите?

— Что?

— Вы пережили танец.

— Да.

— И мир не разрушился.

— Пока нет.

Я улыбнулась.

Он снова стал серьёзным. Маска вернулась на место.

— Вам лучше вернуться к подругам.

Я посмотрела на его стол.

— Почему?

— Потому что они за вас переживают.

Я обернулась.

Лена действительно смотрела на меня так, как будто ожидала взрыва. Ну или вселенской катастрофы. Ася жевала салфетку. Буквально. Я видела, как уголок бумаги исчезает у неё во рту.

Я снова посмотрела на Артура.

— Нет.

Он чуть поднял бровь.

— Почему?

— Потому что теперь мне любопытно.

— Что именно?

Я кивнула в сторону его стола.

— Что случилось у вас.

Он несколько секунд молчал.

Потом сказал:

— Это плохая идея.

— Возможно.

Артур вскинул голову, как будто решился на что-то.

— Если я скажу вам, в чём дело, вы оставите нас в покое?

Я неопределённо повела плечом. Жест можно было трактовать по-разному. Согласие. Сомнение. Обещание подумать.

Артур вздохнул. На скулах обозначились желваки.

— Моя невеста проявила инициативу и дала откровенное интервью. О том, что она не до конца уверена в том, что она моя невеста. И вообще, что она ещё выбирает. Из своих мужчин. Кто достойнее.

У меня немного отвисла челюсть. Но я тут же вернула её обратно.

— И всё?

Он мучительно поморщился. И криво усмехнулся.

— Нет. В пределах интервью, по традиции, был задан дополнительный вопрос. Что крутится вокруг чего. В тандеме — Земля и Солнце.

Я вновь почувствовала, как опускается моя челюсть, но быстро привела себя в порядок.

— И что?

Он легко отмахнулся.

— Был дан ответ. Неверный. А теперь можно оставить нас в покое?

Я посмотрела на него.

Широкие плечи, спокойное лицо. Глаза, в которых сейчас плескалась такая усталость, что мне стало почти неловко.

Почти.

— Солнце крутится вокруг Земли? — переспросила я.

Он кивнул.