Я могу показать вам оригинальные кристаллы из Пределов, у меня есть с собой несколько образцов. И заодно, если Айрин не против, конечно, можем поработать вместе. Позволишь нам занять твою оранжерею?

— Занимайте сколько угодно, только дом не взорвите, — она махнула рукой. — А мы пока с Еленой займемся приемом.

Я кивнула, чувствуя, как сердце колотится от восторга. Мастер Грегори! О боги, сам мастер Грегори будет работать со мной! Кассель был прав: меня увели.

Глава двадцать седьмая. Дела артефакторов

Из учебника “Основы межрасовой эмпатии” под редакцией профессора А. Гроула:

Артефакты, позволяющие заглянуть в другое место — вещь опасная. Вы можете увидеть то, что вас порадует. Ну или то, что разобьет вам сердце.

Оранжерея леди Айрин была такой же прекрасной, как и весь ее особняк. Свет проникал сквозь стекло купола, вдоль стен тянулись чудесные растения, пахло ненавязчиво цветами и свежестью.

Грегори устроил нам рабочее место между старыми кустами на небольшом столике. Привез мастер с собой немало, и я с интересом рассматривала его инструменты, камни, линзы и прочее, прочее… Боги, счастье, просто счастье даже просто наблюдать, как он застилает тканью столики, чтобы не повредить.

— Я предпочитаю работать на свету, к тому же, здесь никто не будет отвлекать. Кассель, кажется, ушел по делам, или у тебя ограничено время?

— Нет-нет, я нисколько не занята! — горячо замотала головой, уверяя, что все в порядке.

Прижимала к себе новенький набор, который еще не успела опробовать. Новенькие и блестящие мои резцы, захваты, иглы и пинцеты… Руки чесались что-нибудь ими сделать интересное под руководством мастера Грегори.

— У меня есть одна заготовка, стандартный защитный амулет, — он достал его из шкатулки. — Поможете мне его усовершенствовать?

— Конечно!

Я вдохнула, выдохнула и приступила к работе. Мы проработали несколько часов, ни на что не отвлекаясь. Грегори задавал вопросы, я отвечала, задавала вопросы и уточняла.

Он показывал технику гравировки на многослойных кристаллах, и я старалась повторить, пусть и не совсем получалось. Ударить в грязь лицом не хотелось, но когда ошибалась, то Грегори просто поправлял. Но и снисхождения от него было не дождаться, а я и не хотела. Кажется, в какой-то момент нам принесли обед, но не уверена…

— Вы работаете с материалом так, словно он пластилин, — улыбнулся Грегори, когда я закончила четвертую заготовку. — Такое нечасто встретишь, Тесса, вы хорошо чувствуете и инструмент, и заготовки.

— Спасибо, мастер… Для меня честь с вами работать.

— А для меня — учить подрастающее поколение, — добродушно посмеялся Грегори. — Кстати, я хочу вам кое-что показать, не против? Занятная вещица, доделал как раз перед отъездом сюда, но тестировал только на себе.

— О, я очень хочу посмотреть.

Грегори достал из сумки небольшую шкатулку, обитую темным бархатом, и открыл. Внутри лежала круглая линза, оправленная в серебро, с несколькими крошечными рунами по краю.

— Смотровой артефакт, так я его назвал, хотя Елена говорит, что совсем не романтично, — усмехнулся мастер. — Позволяет увидеть то, что происходит в другом месте прямо сейчас, и расстояние совершенно неважно.

— О боги… Никто не мог стабилизировать поток на таком расстоянии без привязки к точке, — мои глаза загорелись, словно получила подарок в Канун нового года.

— Нууу… Я почти смог, скажем так.

— Почти?

— Он работает пока что с нюансами. Он показывает только то, что связано с тем, кто его активирует.

— То есть… если я думаю о ком-то, я увижу, где он и что с ним?

— Да, привязка эмоциональная, а не географическая, и не слишком стабильная… — Грегори почесал затылок. — Нужно еще доработать. Хотите попробовать?

Я усиленно закивала головой. Хорошо бы увидеть, что происходит дома. Что мама делает? Папа наверняка на работе. Взяла линзу в руки, чувствуя тепло и легкое покалывание пальцев. Итак… Мама.

Линза засветилась.

Но я увидела не ее.

Изображение, висящее в воздухе над линзой, сначала размытое, потом становилось четче, показывая какое-то богатое помещение, мне совершенно незнакомое. Кассель! Он сидел за столом, перед ним стояли шахматы, чашка чая.

Я смутилась против воли. Все-таки хотела увидеть что-нибудь о маме, а оказалось, что куда больше думаю о драконе, и стало стыдно. Нужно сворачивать тогда изображение и сказать мастеру Грегори, что все работает, но…

К Касселю пришла Летиция.

Я замерла. Грегори, стоящий рядом, не видел изображения, зато я видела все. И откровенное платье, и уложенные волосы. И как она села сначала на стол перед Касселем, что-то говоря, а затем — на колени. Взяла его лицо в ладони, страстно поцеловала, и ее пальцы скользнули по груди, дракона, животу, ремню…

Я отшатнулась, чуть не выронив линзу.

— Тесса? — голос Грегори донесся будто издалека. — Что вы видите?

— Я… — сглотнула, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, а в ушах шумит кровь. — Он… То есть… он гуляет. По столице. Кассель гуляет…

— Вы побледнели.

— Я просто… устала, наверное. Долгий день.

Грегори посмотрел на меня внимательно, но расспрашивать не стал. Заглянул в лицо, потрогал лоб, затем осторожно забрал линзу. Не буду же я рассказывать, что видела, как дракон мне… изменяет?

Это измена?

— Давайте закончим на сегодня, — сказал Грегори. — Я покажу вам записи по стабилизации завтра, а вы пока отдохнете. Договорились?

— Да… Да, спасибо вам большое.

Заставила себя улыбнуться, но перед глазами все еще стояла Летиция на коленях Касселя. Ее руки. Его ремень… Поцелуи.

И я не знала, что мне со всем этим делать.

Глава двадцать восьмая. Золотые драконы чрезвычайно ценны

Из учебника “Основы межрасовой эмпатии” под редакцией профессора А. Гроула:

Драконы — существа упрямые. Если дракон чего-то не хочет, он этого не сделает. Если дракон чего-то хочет, он этого добьется. Проблема в том, что большинство окружающих не понимает разницы между этими двумя состояниями.

Летиция

Я знала, где его найти. В столице Кассель всегда заходил в заведение своей тетки — в “Золотую чашу”. Просто выбирал не общий зал, а отдельный кабинет на втором этаже с видом на парк и камином в углу.

Сегодня я оделась как никогда тщательно. Темно-зеленое платье, которое он когда-то хвалил. Духи, что он сам подарил. Волосы распущены, на губы нанесла легкий блеск. Никакой вульгарности, никакой откровенности, всего лишь намек и напоминание, кому он на самом деле принадлежит.

В заведении Айрин меня все знали, еще бы. Дочь лорда Велор не знали только такие идиотки, как Мур. А скоро я стану молодой леди Нокс, и те немногочисленные двери, что были для меня закрыты, распахнутся. Мы будем прекрасной