— Извините, но я считаю, что мы не имеем права говорить об этом без Даниила. Это его решение и только его.

— Тут ты права. Мой сын, он… Как бы мягче выразиться… Он слишком упрям. Если он что-то решил, то его ничего не остановит. Даже мой запрет.

— А вы запрещали?

— Нет. Зачем запрещать то, что он так жаждет получить. Я не хочу быть врагом сыну.

— Так почему я тут? Мне надо к нему.

— Вот тут ты не права. Дело в том, что, коль сын не может от тебя отказаться, значит, ты откажешься от него.

— Не откажусь, — делаю шаг назад и впечатываюсь в спину амбала.

Я даже не заметила, что мы тут не одни.

Живот сводит спазмами страха, боли и несправедливости. Этот мир, их мир, он не примет меня. Никогда. А я ведь не могу отказаться от Даниила. Я же люблю его.

— У тебя два варианта.

— Какие ещё варианты? — в полной истерике спрашиваю я.

До меня словно только сейчас доходит, что тут происходит. За спиной стоит мужчина с пистолетом, а передо мной — глава мафиози.

Вдруг я чётко понимаю одну простую истину — отсюда живой я не выйду. Мне хочется кричать. Хочется бежать.

Надо позвонить Дане. Он приедет. Он разберётся с отцом.

Я поднимаю глаза и смотрю на настенные часы. Секундная стрелка бегает быстро, приближая меня к пропасти. До свадьбы полчаса. Он, наверное, уже звонит. Мою сумочку забрали и оставили в машине. Ну конечно, чтобы я не сделала глупости.

Даня уже едет в ЗАГС. А я тут… Тут…

— Не хочешь спросить, какие?

Не хочу! Не хочу! Не хочу!

Я всегда представляла, что мафиози — они пострашнее обычных преступников. Шрамы, крики, пугающие слова. Но нет. Отец Даниила очень красивый. И только его сын — ещё краше него. Валерий Владимирович никогда не кричит. По крайней мере, я не слышала. Но он так смотрит… Только от этого можно умереть.

— Ладно, я вижу, ты не сильно спешишь. У меня, как бы, время… Поэтому слушай и выбирай, невестушка-а, — холодно, цинично, с издёвкой. — Первый вариант: я даю тебе триста тысяч долларов. Ты забираешь свою убогую семейку и валишь за границу, где наконец-то лечишь брата. Ты же об этом мечтала? Ради этого спину горбатила всю жизнь? Вот тебе шанс спасти его.

— А второй? — дрожащим голосом спрашиваю.

— Тут всё просто. Тебя отсюда вынесут вперёд ногами, — убивает словами меня он.

Вот так легко.

Или предай — или умри.

Глава 31. Полина

Но даже среди лжи, угроз и крови появляется надежда. Хрупкая. Запрещённая. Опасная.

— Вы не сделаете это! Не посмеете! — взрыв смеха заставляет меня подпрыгнуть на месте. Валерий Владимирович развалился в кресле и ржёт так… Мне согнуться пополам от боли хочется. Потому что это вовсе не смешно. Человеческая жизнь бесценна. Бог её дал — ему и забирать.

Ни Валерий Владимирович, ни кто-либо другой не имеет права.

— Ты, девочка, кажись, до конца не понимала, в какую семью хотела.

— Я не хотела в вашу семью! И не хочу! Я просто люблю его…

— В том-то и проблема, девочка. В моём мире просто любви мало. Ты слабость Даниила. Ты его гибель. Из-за тебя, такой немощной и ничтожной, его убьют. А он мой наследник! Я этого не могу допустить! Ты… Да ладно, что я тут разговорился. Делай выбор.

— Если убьёте меня, он будет искать, кто виноват. Он вычислит машину, кто в ней ехал. Он будет мстить.

— В твоих словах есть логика, но нет истины. Того, кто убьёт тебя, найдут в два счёта. Причина? Ограбление, к примеру. Или месть Даниилу. Или вообще будет маньяк, которому ты понравилась. Он даже надругается над тобой. Порежет. Или глаза вырежет. Ты этого хочешь?

— Вы не понимаете, — совсем тихо шепчу. — Даня… Ему же больно будет. Он будет страдать.

— Вот тут ты права. Я думал, у него ледяное сердце. Но нет. Всё-таки есть изъян и у него. И лишь поэтому я дал тебе шанс. Если ты предашь его, он возненавидит тебя и всех вокруг. А вот ненависть — отличный транквилизатор. В нашем мире она ему поможет.

— Он не поверит, что я просто сбежала… — последние доводы привожу. На часах — за десять минут до росписи. — Он будет искать.

— У тебя будут деньги, новые документы и новая жизнь. Он не будет искать. Потому что мы найдём причину для ненависти.

— Какую? — с трудом проглатываю собственную слюну. И почему она со вкусом горечи? Со вкусом яда?!

— Ты предашь его.

— Я не могу. Как вы не понимаете? Я люблю его, — плачу я.

— Можешь. Ты же не хочешь, чтобы из-за тебя твоя мать потеряла обоих детей? Что она будет делать, когда тебя найдут мёртвой?!

— Нельзя! — падаю я на колени и в полной истерике захожусь. Мама не переживёт мою смерть. И тем более смерть Сашки.

Так нельзя! Он не может со мной так поступить! С нами! С собственным сыном.

— У тебя десять секунд, чтобы принять решение. Влад?

Амбал за моей спиной делает шаг, и уже через секунду холодный ствол касается моего виска. Я даже дышать перестаю.

— Девять, восемь, семь…

Я помню наше первое столкновение с Даней в лесу. Именно столкновение. Касание. Взгляд. И разряд двести двадцать.

— Шесть, пять, четыре…

Помню, как он шептал мне слова любви на ухо. Как целовал до одури вкусно и до сумасшествия сладко.

— Три, два, один…

Я люблю тебя, Ромашка. Ты мой свет в этой жизни. Станешь моей женой?! Чтобы навсегда. Рука об руку. Шаг за шагом. Пока смерть не разлучит нас.

— Я согласна!!! — выкрикиваю что есть силы. — Согласна! — тихо совсем шепчу.

Не разлучит смерть нас. Я соглашусь на его условия, а сама вернусь к Дане и всё расскажу. Он защитит меня от отца. Убережёт.

— Хорошая девочка. Я знал, что ты пожалеешь свою мать. Только смотри, без фокусов мне. А то пуля и для неё, и для твоего брата у меня найдётся. Пошли!

Мразь. Сволочь. Подонок.

НЕНАВИЖУ!!!

Такие, как он, не знают чувства пощады и тем более любви. Бездушный, циничный, мерзкий.

Даня найдёт меня на любом конце света. Он не станет опускать руки. Я уверена. Он сам мне говорил, что никогда не отпустит, даже если я буду молить его об этом.

Ты моя!!!

Эти два слова снова внушают в меня веру. Ровно до того