Хотя ведь есть ещё Дайн. Значит, Ирис не даст своему супругу права на престол. И всё же, женитьба на ней даёт много. Исольв может стать регентом и воспитать короля…

— Проведите меня, пожалуйста, к брату, — вежливо попросила Ирис.

Баэрд молча поклонился.

Они вернулись в замок, прошли анфиладу парадных залов.

— Прошу вас, — верный пёс герцога открыл дверь в комнату на первом этаже.

Ирис вошла и замерла.

Когда только он успел?

Уютная комната в мягких голубых, зелёных и немного жёлтых тонах. Ковры. Три высоких окна с витражами рыцаря, побивающего дракона. Ярко пылающий камин. Цирасский ковёр. А на полу… Древние! На полу текла извилистая река. Что-то вроде жёлоба, действительно наполненного водой. На одном берегу — золотой замок, на другом — серебряный. Солдатики. Крохотные всадники. Пушки… И — корабли под парусами, плывущие по искусственной реке.

Разрумянившийся от игры Дайн поднял голову и посмотрел на сестру. В его руке его была трёхмачтовая каравелла.

— Здравствуй, — растерянно прошептала Ирис, прислонившись к двери.

Непрошенные слёзы выступили на глазах. Это был тот, прежний Дайн — упитанный здоровячек с кудрявыми вихрами светлых волос.

— Ты видела? — радостно воскликнул принц. — Посмотри!

Он вскочил, перепрыгнул через реку с локоть толщиной, подбежал к сестре, протягивая каравеллу.

— Пушки, представляешь? Они стреляют! Правда-правда. Вот, смотри. Сейчас покажу!

От возбуждения Дайн слегка повизгивал. Ирис попыталась обнять брата, но тот вывернулся, бросился обратно, опустил игрушку на воду.

— Вот смотри, вот сюда нажимаешь и…

Пуф!

Крохотные пушечки выстрелили крохотными шариками, и несколько солдатиков на берегу упали.

Дайн заплясал от радости, а потом запрыгал, не в силах сдержать своих чувств:

— Видела, видела? А хочешь, покажу тебе поезд? Настоящий! Он по рельсам ездит… Я на нём армию перебрасываю. А ещё мост, но мост я разобрал.

— Откуда у тебя… — слабо прошептала Ирис.

— Ширан подарил. Он такой! Такой! — Дайн задохнулся от восторга. Шмыгнул носом. — Я так рад, что мы здесь, Ирис. Надеюсь, Эйв ещё не скоро явится, чтобы нас забрать. Хотелось бы тут побыть подольше…

Принцесса сглотнула, непонимающе уставилась на брата.

— Кто явится? — спросила глухо.

— Эйв. Нет, Эйва я тоже люблю, но Ширан… А ещё он мне лошадь обещал. Настоящую, прикинь? Я ему говорю: папа не разрешит, папа говорит, что мне нужно подрасти, а Ширан такой: «ты уже вырос, Дайн. Ты — мужчина, а мужчине нужна лошадь и сабля».

Дайн завизжал и снова запрыгал, не в силах сдерживаться.

— Эйва тоже любишь? — пробормотала Ирис, не в силах поверить в услышанное.

— Да-да, говорю ж тебе. Эйв тоже нормальный, но…

Принцесса подскочила, схватила брата за шиворот и с силой тряхнула.

— Ты рехнулся? — зашипела, дрожа от злости. — Дайн, ты совсем не помнишь, кто убил твоих родителей и брата?

Дайн побледнел, заикал испуганно:

— П-помню… из п-преисп-подней в огне и пламени яв-вился д-демон и… — забормотал он, в ужасе вытаращившись на сестру.

— Ты не помнишь, что делал Ширан в тронном зале, когда убили маму? — прохрипела Ирис, не в силах сдержать гнева.

— Убил демона и всех спас, — искренне пропищал Дайн, моргая круглыми невинными глазами. — Ну то есть, не всех… Нас с тобой. Остальных не успел…

— Убил демона?

Ирис так растерялась, что выпустила рубашку брата из рук и сама захлопала глазами. Дайн удивлённо посмотрел на неё:

— Ну да. Саблей его раз-раз, рога ему — хрясь — и отрубил. А тот давай хохотать, взлетел вверх и крыльями замахал. И молнии в темноте. И пожар. А Ширан такой: я тебя не боюсь, йотпа. И саблей его — раз-раз — и покрошил.

И он замахал рукой, показывая, как именно рубил демона герцог-спаситель.

— Дайн, — прошептала Ирис, — наших родителей убил герцог Ширан.

Мальчик насупился. Его губы задрожали. Толстые щёчки налились краской.

— Врёшь ты всё. Ты врушка, Ирис. Врушка-хрюшка-потапушка! Ты его просто не любишь. Потому что дура! Я скажу Ширану, чтобы он на тебе не женился. Потому что ты круглая дура. Меня он послушает. Я теперь король.

— Что?!

— Король, — Дайн на всякий случай отступил и добавил деловито: — Ну, раз все умерли, то король теперь я. Так Ширан сказал.

Ирис задохнулась. Ей хотелось ударить его. Встряхнуть как следует. Наорать. Выплеснуть всю ярость и боль, но принцесса лишь стиснула кулаки. Дайн слишком маленький. И глупый. И может быть, даже лучше, что фантазия спрятала от мальчика жестокую правду.

— Всего хорошего, Ваше Величество, — она слегка присела в реверансе. — Я оставлю вас.

— Ты обиделась? — он расстроился. — Ирис, останься. Ладно, извини. Не дура. Просто зачем ты врёшь? Давай поиграем? Я — за золотых, а ты — за серебряных. Ну хочешь, я дам тебе поезд запустить?

— Благодарю. Я пойду к себе.

Она открыла дверь и услышала вслед:

— А у меня ещё воздушный шар есть! Только Ширан запретил его запускать без старших…

Не обращая внимания на молча ожидающего её Баэрда, Ирис опрометью бросилась наверх. Её души слёзы. Она влетела в комнату герцога, рухнула на его постель и горько разревелась.

— Ненавижу тебя! — прошептала, задыхаясь от рыданий. — Ненавижу! Никогда не прощу! Пусть даже я одна буду помнить, что ты сделал, пусть я останусь совсем одна. Но я не забуду, клянусь! И не прощу тебя! Никогда!

За окнами сгущался сумрак. Ирис с ногами сидела на постели, закутавшись в одеяла, и смотрела в окно. Где-то там, за стенами замка, её ждал Восточный герцог с отрядом. А во дворе — надёжный человек. Ширан действительно уехал сразу после встречи с Исольвом: в замке воцарилась тишина. Даже Аарха куда-то пропала, после того как принесла пленнице ужин. Никто её не тревожил, и вряд ли кто-либо помешал бы Ирис спуститься во двор.

Бежать…

Дайна можно будет взять с собой. Не обязательно малышу рассказывать, куда и зачем они направляются. Можно даже солгать, что по приказу самого Южного герцога. Или сказать, что наследника ждёт лошадка. Это неважно. Потом бы она ему всё объяснила.

Ей снова вспомнился Ширан, сидящий прямо перед ней, расставив колени. Замутило.

Это был шанс. Шанс всё изменить и переиграть. Найти союзников. Победить врага или хотя бы умереть свободной. Не превратиться в безвольную собачку. И та, прежняя Ирис обязательно бы им воспользовалась.

А новая сидела, устроив подбородок между коленок, и смотрела в окно.

— Я не знаю, кто такой Исольв, — шептала она, — и я ничего не знаю о Ширане. И о демонах. И о том, кто из герцогов за кого. И кто из них хуже.

Поставить на кон всё