здесь, помнишь? Милые Высокородные решили не казнить меня. Можем ли мы, пожалуйста, постараться не заставлять их ненавидеть нас обоих сильнее, чем они уже ненавидят?»

«Просто считай это напоминанием, — холодно сказал он. — Драконы не любят, когда их заставляют ждать».

Не говоря больше ни слова, он расправил крылья и взмыл в воздух. Его тень на мгновение погрузила тренировочный двор во тьму, прежде чем он улетел ввысь.

Я нашла Тео, ожидающего меня на краю тренировочного двора. Виша уже исчезла.

— Это было… интересно, — сказал он, когда я пристроилась рядом с ним, и мы пошли на наш следующий урок — Историческую стратегию.

— Можно и так выразиться, — пробормотала я.

— Как ты думаешь, что на самом деле происходит с Блейком? — спросил Тео, выглядя обеспокоенным. — Это на него не похоже — вот так срываться с места.

Я даже не заметила, как Блейк ушел, но теперь приподняла бровь.

— Мы говорим об одном и том же Блейке Дракхэрроу?

— Ну, по крайней мере, обычно не перед такой большой аудиторией, — поправил Тео. — Может быть, он делал это всё время с тобой. — Он взглянул на меня.

— Наверное, он просто дуется, — предположила я. — Потому что я не была так унижена, как он надеялся. Или, может быть, он хотел, чтобы Лоран избил меня до крови, но появился Никсарис и спас положение. — Я сделала паузу. — Это, вероятно, тоже выбило его из колеи.

— Возможно, — признал Тео. — Ты думаешь, Никсарис появился из-за Блейка? Что он там вообще делал?

Я покачала головой.

— Я точно знаю, что он этого не делал. Я думаю, Никсарису в основном было просто скучно.

Скучающий и нетерпеливый. Самое могущественное существо в мире проявляло нетерпение по отношению ко мне. Если это не было мотивацией пойти в библиотеку, то я не знаю, что было. В этом крылась некоторая ирония судьбы. У Никсариса и Трибунала было больше общего, чем они предполагали. Оба хотели результатов, которые я не могла дать вот так, мгновенно.

— Блейк в последнее время сам не свой, — сказал Тео, всё еще думая о своем кузене.

— А когда он бывал собой? — осторожно спросила я. — Послушай, он твой двоюродный брат. Твой друг. Может быть, тебе стоит просто попробовать поговорить с ним? У меня нет для тебя ответов. Но посмотри, как он обошелся со всеми нами этим утром. Это было неправильно. Ты, Виша и Флоренс этого не заслужили.

— Ты тоже, — печально сказал Тео, глядя вниз.

Я вздохнула.

— Попробуй сказать это Блейку. Он наказывает всех вас за то, что вы пытаетесь поддержать меня. Но это совсем не в его характере, верно? — Я покачала головой. — Послушай нас. Как будто наши жизни вращаются вокруг Блейка. Есть более важные вещи для разговора.

— Есть? — спросил Тео, оживляясь и слегка улыбаясь мне. — Например?

— Например, твоя личная жизнь, — поддразнила я, подталкивая его локтем. — На кого ты положил глаз в этом году? Давай, ты же знаешь, что можешь мне сказать.

He вольно фыркнул от смеха и увернулся.

— Я решил соблюдать целибат. В этом году я собираюсь сосредоточиться на своих оценках.

Я чуть не поперхнулась.

— Ты? Соблюдаешь целибат? — Я наклонила голову. — Ну, я думаю, это было бы еще большим шоком, если бы Виша сказала это.

Тео рассмеялся.

— Више насрать на свои оценки, поверь мне. Она здесь просто ради удовольствия. Но она каким-то образом получает приличные баллы, несмотря на все вечеринки, которые устраивает.

— Виша, — я покачала головой. — Она умная девчонка. К тому же жесткая.

— Интересно, как она относится к сегодняшнему утру, — сказал Тео немного неохотно. — Должно быть, ей больно. Она сказала мне, что Блейк рассматривал ее в качестве своей Секундантки.

— Что это вообще значит? — спросила я с любопытством.

Тео пожал плечами.

— Ты знаешь, просто кто-то, кто поддержит Лидера Факультета. Блейк был заместителем Маркуса. Ты делаешь то, что говорит руководитель твоего факультета, помогаешь ему сохранять единство. Заменяешь, когда это необходимо. Это должен быть кто-то сильный, поддерживающий. Преданный прежде всего.

— Я думала, ты будешь секундантом Блейка, — заметила я.

— Он хотел, чтобы я это сделал. Но я не думаю, что я был бы хорош в этом, — сказал Тео. — Кроме того, я сомневаюсь, что он хочет, чтобы я сделал это теперь.

Я взяла его под руку.

— Блейк — идиот. Я знаю, ты любишь его, но, пожалуйста, постарайся не позволять ему тебя задевать. Ты хороший человек и хороший друг. Просто посмотри, что ты сделал для Вона. Ты мог бы быть более эгоистичным. Любой другой Высокородный предпочел бы держать его при себе. Они бы даже не подумали о том, чего хочет Вон.

Тео немного горько рассмеялся, и я подумала, серьезно ли он говорил о целибате в этом году. Если да, то сделал ли он этот выбор, потому что хотел, или потому что не мог выбросить Вона из головы?

— Да, я не очень хороший Высокородный.

— Совершенно верно. Полагаю, ты больше блайтборн в душе, чем думаешь, — сказала я в шутку.

Но вместо того, чтобы рассмеяться, Тео слегка побледнел.

Я хотела спросить его об этом, но мы уже подошли к аудитории, где проходили занятия по Исторической стратегии. Мы шли так медленно и разговаривали так долго, что лекционный зал был уже наполовину заполнен. Я узнала большинство студентов — практически все, кто только что был на нашем с Блейком занятии по оборонительным искусствам, тоже были в этой секции.

— Дай угадаю, — пробормотала я Тео. — История с Хассан?

Он вздрогнул.

— Возможно. Это ее специальность.

Я вздохнула и нашла свободное место для нас в центре комнаты.

— Ну, тут негде спрятаться. Может быть, она проигнорирует меня. — Я уже рассказала своим друзьям краткую версию того, что произошло во время моего личного занятия с Хассан.

Но когда через несколько минут дверь открылась, вошел не профессор Хассан. Вместо этого к кафедре подошел профессор Родригес. Он поставил на пол знакомую поношенную кожаную сумку и посмотрел на нас.

В какой-то момент я заметила, что вошел Блейк. Он сел в первом ряду. К моему удивлению, Виша была рядом с ним.

— Добрый день, — беззаботно сказал Родригес. — Большинство из вас меня уже знают. Если нет, то должны знать. — Послышался смех. — В этом семестре я буду вести историческую стратегию. Профессору Хассан поручены другие обязанности.

Облегчение в аудитории было очевидным. Я видела, как некоторые студенты вздохнули со спокойной душой. Очевидно, я была не единственным студентом, с которым Хассан была строга.

Что касается меня, я была взволнована. Это означало, что я буду встречаться с Родригесом