я видела это. Его красивые губы были полуоткрыты, дыхание стало прерывистым.

— Черт, Пендрагон… — хрипло выдохнул он, ускоряя темп. — Да… черт.

О боги. Я была настолько потрясена, услышав собственное имя из его уст, что едва сама не перешагнула черту. И упустила момент. Семя Блейка белесой струей пролилось на его ладонь. Он издал низкий, разочарованный рык, словно этой разрядки было слишком мало, чтобы по-настоящему его удовлетворить.

Самое время убираться отсюда к чертовой матери. Я сделала поспешный шаг назад, и под моей ногой предательски заскрипела половица. Я замерла, боясь даже дышать. Прошла секунда, затем другая. Блейк не вылетел из ванной со своей вампирской скоростью, и я решила, что пронесло. Должно быть, он вытирался или решил снова залезть в воду. Мне нужно было срочно вернуться в свою комнату, закончить начатое и дождаться нашего официального времени встречи. А когда он придет, я просто притворюсь, что ничего не было. Мысли он читать, слава богам, не умел.

Я развернулась к двери.

— Нравится то, что видишь?

Блейк вырос прямо предо мной. Каким-то образом он умудрился бесшумно проскочить мимо, выйти из ванной и перекрыть мне выход в коридор прежде, чем я вообще успела его заметить. К черту его вампирскую скорость, он что, за лето стал еще быстрее?

Я испуганно прикусила губу:

— Я не понимаю, о чем ты. Я только что пришла. Собиралась спросить, готов ли ты…

— Чушь собачья, — оборвал он сиплым голосом. — Ты здесь уже давно. — Его губы тронула похотливая ухмылка. — Я даже отсюда чувствую твой запах, Пендрагон.

He скользнул взглядом по моей руке, и я поспешно спрятала ее за спину.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — беспечно соврала я. — Я, пожалуй, пойду к себе.

— Раздевайся, — приказал он.

Я застыла:

— Что?

— Я сказал — раздевайся, — повторил он. — Полностью. Я хочу шоу, Пендрагон. Точно такое же, какое ты только что устроила себе.

— Ты с ума сошел? Я не собираюсь этого делать! — вспыхнула я. Мое лицо пылало, я слишком остро ощущала влажность между бедер… и тот факт, что он сам стоял предо мной абсолютно голым, ничуть этого не стесняясь. Он успел смыть семя, но даже не подумал обернуть бедра полотенцем.

И тут, прежде чем я успела осознать, что происходит, воздух в комнате изменился. Я ахнула, когда мою талию обхватили ладони с железной хваткой, и в следующую секунду я бесцеремонно приземлилась спиной на его кровать. От удара из легких вышибло весь воздух.

Прежде чем я успела вскочить, Блейк навис надо мной сверху, как дикий хищник. Влажные волосы прилипли к его вискам, капли воды блестели на груди. Черные татуировки перекатывались на его напряженных мышцах, когда он уперся руками по обе стороны от моей головы, зажимая меня в ловушку. Он утробно зарычал, обнажая клыки.

— Какого черта ты творишь?! — потребовала я ответа, пока сердце бешено колотилось о ребра.

— Всё честно, — ухмыльнулся он, медленно подаваясь вперед. — Ты ведь сама решила войти без спроса? Пытаешься изменить условия нашего договора? Что ж, если ты хотела увидеть меня голым, нужно было просто попросить. Я не из стеснительных.

Тут спорить не приходилось, этому парню действительно нечего было стесняться.

— Я просто хотела встретиться пораньше, идиот! — огрызнулась я. — Я пришла сюда не ради… я не искала этого.

— Но ты ведь не ушла, — резонно заметил он. — Почему?

Я густо покраснела. Как долго он знал, что я подглядываю? С самого начала, как я вошла? С того момента, как с моих губ сорвался стон? Внезапно мне в голову пришла пугающая мысль: а что, если он ласкал себя именно потому, что знал, что я стою за дверью и смотрю? Ублюдок. От него вполне можно было такого ожидать.

— Так что мы сделаем, чтобы сравнять счет, Пендрагон?

He слегка сместился, и я не удержалась — опустила взгляд на его пах. Его член снова был твердым. Я зажмурилась. Меня не должно было это заводить, но, боги, внутри всё просто плавилось. От осознания того, что он снова возбудился из-за меня, влажность между ног только усилилась. Оставалось надеяться, что он не уловит этот запах. Вся эта его игра в хищника парадоксальным образом выбивала у меня почву из-под ног. Но мне нужно было выбраться отсюда, так дальше продолжаться не могло.

— Тебе не следовало оставлять дверь открытой, — парировала я. — Это неосторожно. Сюда мог войти кто угодно.

— А может, я именно этого и хотел? Ты об этом думала? Вдруг я ждал именно тебя? — Он пристально посмотрел на меня, и его серые глаза горели с такой пугающей интенсивностью, что отвести взгляд было невозможно.

Я заставила себя вспомнить обо всех тех девицах, которые наверняка лежали на этой постели до меня. Но это не помогло, стало только хуже.

— Отпусти меня, — сказала я как можно тверже.

— А я думаю, — промурлыкал он низким, вкрадчивым голосом, — что ты задолжала мне один взгляд.

— Я тебе ничего не должна! — отрезала я, упираясь ладонями в его грудь и пытаясь оттолкнуть. — Ты ведешь себя нелепо.

Но он даже не шелохнулся.

— Что действительно нелепо, маленький дракон, так это твоя вера в то, что можно вломиться в мое пространство, а потом просто уйти без последствий.

— Каких еще последствий?

Его ухмылка исчезла, уступая место чему-то гораздо более темному и опасному.

— Думаю, ты сейчас сама всё узнаешь, — тихо произнес он.

И без малейшего предупреждения его ладонь скользнула мне под брюки, пробираясь между бедер.

Прикосновение его пальцев к моей промокшей плоти разрушило всё мое напускное сопротивление. Это было именно то, чего я так отчаянно жаждала вопреки всему. Я не смогла сдержаться и со стоном выгнулась навстречу его руке — глухой звук разочарования и долго сдерживаемого голода сорвался с моих губ.

Блейк шумно выдохнул:

— Ты такая мокрая для меня, маленький дракон. Давай снимем с тебя это тряпье.

— Это не для тебя! — соврала я сквозь стиснутые зубы, пытаясь удержать остатки гордости. — Не думай, что мир крутится вокруг тебя. Пусти меня, Блейк!

Он поймал мой взгляд:

— Давай заключим сделку. Тебе нужно всего лишь один раз закричать, и я тебя отпущу.

Его пальцы начали уверенно двигаться внутри меня, проникая глубже, но этого было мало, моё тело требовало большего. Его большой палец принялся медленно, дразняще растирать мой клитор. Я судорожно вздохнула. Но, что примечательно, я не закричала.

— Что ты делаешь? — едва смогла выдавить я.

— Делаю ровно то, в чём ты слишком труслива признаться, — прошептал он, наклоняясь к моему уху. — Я же сказал, что