— Какой комплимент.

— Я умею делать комплименты, — его рука гладит мое бедро. — Твои ноги и задница выглядят чертовски нереально в этих лосинах. Я никогда не видел женщин в таком прежде.

— В штанах для йоги?

— Да, — он целует меня, жадно, исступленно, я раздвигаю ноги, принимая его вес на себя. У бедра я чувствую, какой он твердый.

Он все еще в сером костюме.

— Как прошла встреча?

— Пытка. Все, о чем я мог думать — это вот это, — его руки находят край моей футболки и задирают ее вверх. Он хватает резинку моего спортивного топа и тянет, открывая меня для своего взгляда. Он наклоняется к соску, и я вздыхаю, запуская руку в его волосы.

— Что ж, — шепчу я. — Ты выглядишь намного лучше, чем вчера вечером.

Он делает толчок бедрами, словно оспаривая это. Я усмехаюсь и тянусь вниз, сжимая его через брюки.

— В некотором смысле, я имею в виду.

— Мне намного лучше, — говорит он, его пятичасовая тень царапает мою кожу, когда он целует меня в живот. Он цепляет пальцами мои штаны и трусики, стягивая их вниз. — Приподними бедра.

Я подчиняюсь, и вот я снова обнажена перед ним, но на этот раз при полном дневном свете. Любые сомнения, поднимающиеся на поверхность, исчезают при виде голода в его глазах, того восхищения, с которым они скользят по мне.

Это делает меня смелой, зажигает мое тело так, что оно горит.

На этот раз я оседлала его.

Сначала его глаза вспыхивают, а затем становятся расплавленными, взгляд останавливается между моих ног. Наблюдает, как я принимаю его внутрь.

Как и раньше, он сосредоточен на мне. Никакой фальши и никакого давления. Он ни разу не сказал мне кончить. Он просто водит пальцем по моему клитору, глаза полуприкрыты.

— Ты выглядишь нереально, — говорит он, переводя взгляд на мою грудь. И я верю ему.

Я кончаю первой — под ровными движениями его большого пальца и глубокими толчками внутри. Упираясь руками ему в грудь, я ускоряюсь во время оргазма, тело дрожит.

Я открываю глаза и вижу его выражение: смесь удовольствия и боли. Он сдерживался, но, судя по блеску на лбу, ему это дорого стоило. Я целую его. Он приподнимает бедра, теперь уже я держусь, уткнувшись лицом в его шею, пока он трахает меня с силой поршня. Толчки становятся хаотичными, он рычит мне в ухо, взрываясь, изливаясь внутрь меня.

Я никогда не слышала звука горячее, чем Виктор Сэнт-Клер, теряющий контроль.

Его грудь вздымается подо мной, сильные руки обнимают мою спину. Я закрываю глаза и вдыхаю его запах: мыло, шампунь и легкий намек на одеколон после бритья.

— Кто ты? — бормочет он мне в волосы. — Идешь со мной на ужин без трусиков. Шлешь мне обнаженку на работу.

Я усмехаюсь. Его глаза расплавлены и удовлетворены, складка между бровей исчезла.

— Не уверена, — говорю я. — Но, похоже, на тебя это действует.

— Это мягко сказано.

Я снова целую его — теперь мягко, устраиваюсь рядом на кровати. Его рука под моей головой, широкая грудь вздымается от тяжелого дыхания. Он смотрит в потолок.

— Хорошо, что мы не включили запрет на физические отношения в контракт, — говорю я. — Иначе мы бы оба его нарушили.

— Этого, — говорит он. — Я не ожидал.

— Я тоже.

Он проводит свободной рукой по волосам. Сомневаюсь, что он из тех мужчин, кто любит обниматься после. Не стоит давить, и все же… я не могу упустить этот момент. Я поворачиваюсь на бок и кладу голову ему на плечо.

Виктор никак не реагирует, просто продолжает смотреть в потолок. Его кадык двигается под щетиной, когда он сглатывает.

— Спасибо, что отнес меня наверх прошлой ночью, — говорю я.

Он отвечает не сразу.

— Стивен иногда пользуется спортзалом по утрам. — говорит он. — Не мог позволить ему увидеть мою жену в таком виде.

Слова «моя жена» эхом отдаются в голове, в груди, пуская корни.

— Мне нужно уехать на конференцию в следующие выходные, — говорит он. — Это большая конференция «Exciteur»…

— Конференция. Помню. В Бостоне.

— Верно. Ты знаешь о ней.

— Я организовывала перелеты мистера Конвея туда в прошлый раз, и твои тоже.

— Поехали со мной, — говорит Виктор. Он поднимает левую руку и гладит меня по спине. — У меня будет люкс. Днем ты сможешь работать. По вечерам мы будем ужинать. Давай же.

Я зарываюсь лицом в его плечо. Часть меня, которую он только что довел до оргазма, хочет сказать этому «да». Три дня в отеле с ним, с одной огромной кроватью, ванной и душем.

Но я не хочу ехать с ним только для того, чтобы быть доступной для секса. У него своя работа, у меня своя… и секс не может быть просто привилегией. Еще одной частью нашей сделки.

Это не обязательно должно значить много, но должно значить хоть что-то.

ГЛАВА 20 Сесилия

— Дай-ка я пойму, — говорит Надин в трубку. — Вы уже несколько раз переспали. Он извинился за то, как обращался с тобой, когда ты была его ассистенткой, что, кстати, должен был сделать давным-давно, и пригласил тебя с собой в качестве секс-игрушки на конференцию.

— Господи.

— Суть та же, верно? А теперь ты готовишь ему его любимый ужин, — в ее голосе слышится легкое неодобрение, но оно есть.

— Это стратегический ход, — говорю я. — Я скажу ему сесть за ужин, когда он вернется домой, а потом сделаю то, на что он хорошо реагирует. Я буду вести переговоры.

Она стонет.

— Я не понимаю вас двоих и вашу странную тягу играть в офис.

— Я никогда не играла в офис, — говорю я. — Это была моя настоящая работа.

— Помнишь наш вводный курс по философии? Ты сделала шпаргалку по своим записям и распечатала копии для каждого из наших однокурсников.

— Ты иллюстрировала обложку, — парирую я.

Она смеется.

— Ладно, ладно. Значит, ты собираешься пересмотреть условия с Сэнт-Клером. Пересмотреть что, собственно? Ваш брак?

Я тянусь к огромной перечнице, которую Бонни держит на кухонной стойке, и добавляю щедрую порцию в томатный соус.

— Не брак, на самом деле. А то, что мы есть друг для друга.

— Ты попросишь его определить отношения.

— Я сама не могла бы их определить, — я наклоняюсь над плитой и вдыхаю аромат пасты помодоро. — Но я хочу дать понять, что это не может быть просто сексом. Несмотря на то, что я готовлю для него сегодня вечером, я не собираюсь быть его удобной женой,