лежал на подушках и смотрел на меня. Это его рука была на моих волосах.

— Проснулась, — сказал он хрипло.

Я резко выпрямилась, сердце забилось так быстро оглушительно громко, что пришлось переждать несколько секунд.

Трое суток. Трое суток я сидела у этой кровати, держала его за руку и молилась на лекарей и всем богам, каких знала.

— Ты очнулся, — я всхлипнула и не бросилась на шею, только чтобы не тревожит швы.

— Да куда я денусь. Лекари уже были, пока ты спала, все нормально, жить буду. Еще б Мира в меня не пихала свои горькие гадости…

Я смотрела на него и не могла отвести взгляд. Лицо Касселя было бледным, под глазами залегли тени, чистая повязка нервировала просто своим наличием. И все равно этот чертов дракон улыбался даже в таком состоянии, и от этой улыбки мне хотелось смеяться и плакать одновременно. И ударить его…

Но ударить — это потом.

— Ты меня напугал. Очень.

— Ты меня тоже, Мур. Прости.

— И ты меня… Ты… спасал меня. Ты встал на колени перед ней, Кассель.

— Подумаешь, колени, — он пожал плечами и фыркнул. — Они у меня крепкие.

— Разве ты должен быть вставать на колени?..

— Пф. Перед тобой вот встану потом и кое-что… покажу, только тебе юбку придется подержать. Много раз встану, клянусь. Но чуть позже, Мур, ладно?

— Дурак.

Я всхлипнула снова, и слезы, которые я сдерживала все эти дни, пока Кассель лежал без сознания, хлынули разом по щекам. Я не могла их остановить, только растирала бессмысленно, не в силах успокоиться.

— Эй, — сказал он тихо. — Ну ты чего, все же хорошо закончилось.

— Ты полз ко мне, — прошептала я сквозь слезы. — Ты истекал кровью, а все равно полз, а я не могла ничего сделать, только смотреть.

— А что мне оставалось? Пришлось сокращать дистанцию.

Я уткнулась лицом в кровать и окончательно разревелась. По-настоящему, навзрыд, как не плакала с самого детства. Слышала, что Кассель вздохнул и накрыл снова мою голову ладонью. Мне просто нужно было выплакать весь этот ужас.

Как пришел отец Касселя, ректор, маги… А потом его сюда… Бледного, в кровати, без сознания. Как лекари… Говорили, что если к утру состояние стабилизируется, то будет жить. Как леди Нокс ревела навзрыд и винила себя, а Айрин пыталась успокоить. И лорд Нокс с Дэйном беспрестанно с кем-то переговаривались вестниками, потом пришли какие-то люди, потом… Не помню. Все смешалось в нескончаемый ужас.

— Все закончилось, — сказал он, когда мои рыдания стали тише. — Летиция в тюрьме с сообщниками, как мне сказали. Больше никто тебя не тронет.

— Знаю…

— Слышал, ты тоже не уходила.

— Куда бы я ушла? — уставилась на него покрасневшими глазами.

Он сипло рассмеялся и поморщился, прижав ладонь к ране. Но от предложения позвать лекаря отказался.

— Кассель, — сказала я, немного успокоившись и решившись. — Я должна тебе кое-что сказать.

— М?

Я набрала воздуха в легкие. Слова, такие простые, которые никак не могла сказать до, пока Касселя не ранили так серьезно. Я должна была произнести их раньше, должна была…

— Когда Летиция… я думала, что умру. И единственное, о чем жалела — что не сказала тебе… Не сказала…

— Тесса…

— Подожди, — я подняла ладонь, призывая молчать. Я слышала разговор с твоей матерью. Я слышала, как она говорила, что я тебе не пара. И я поверила ей, Кассель, и решила убежать, чтобы тебе не пришлось отказываться от семьи, чтобы ты не разрушил свою жизнь.

— Тесса, ты не разрушаешь мою жизнь, все вообще наоборот.

— И я… — я сглотнула. — Я тоже тебя люблю. По-настоящему. Просто люблю.

— И я тебя, Мур. Очень. И очень. И очень. И еще тысячу раз очень. Сильно, — Кассель улыбнулся, вот этой своей очаровательной улыбкой, от которой сходили с ума девочки в Академии. — Так, а теперь иди-ка сюда.

— А?..

— Я победил в сражении со смертью, где поцелуй? Два. Нет, три.

Рассмеялась и осторожно залезла на широкую кровать с ногами, скинув мягкие домашние туфли, которые мне выдали со сменной одеждой. Наклонилась аккуратно, чтобы не беспокоить рану Касселя, и коснулась его губ.

Они были сухими, горячими, с трещинкой от жара и снадобий лекарей. Но все равно… Как же приятно было с ним целоваться.

— Я больше не буду убегать, Кассель, — прошептала, когда отстранилась.

— Обещаешь?

Глупо, но протянула ему мизинчик. Дракон хмыкнул, но сплел со своим, закрепляя договор.

— Вот и славно. А то я за тобой бегать больше не смогу, у меня ранение, между прочим.

Я рассмеялась и легла у него под боком. Услышала выдох облегчения Касселя, и на секунду показалось, что я рядом с каким-то огромным зверем, горячим и сильным. Драконом. Несмотря на все слухи о нем, сплетни, он всегда меня спасал… Защищал, приходил на помощь и оберегал.

За окном светило солнце. Где-то в доме Мира спорила с Дэйном, мать Касселя разговаривала с Айрин, лорд Нокс работал в кабинете.

— Кассель, — сказала я, вдруг вспомнив. — А что ты ответил матери в гостиной. Если не хочешь отвечать, то не отв…

— Сказал, что нахрен мне это наследство не сдалось и оставил перстень.

— Ты… ты сказал вот так?

Кассель не дал мне подняться, с нажимом опустив ладонь на плечо.

— Ну да. Сказал, что если она хочет — пусть его забирает, а я построю что-то свое, как мои предки, и чхать я хотел, что должен тебя бросить и блаблабла. Так что если после лечения нас выставят, придется ютиться в домике поменьше. Временно.

— Мы… Мы можем поехать к моим родителям. Я буду учиться у мастера Грегори, работать, мы все сможем…

— Тесс, вот что ты за женщина. Я сам все решу, не парься. Потом расскажу нашу задумку с Дэйном, — сонно проговорил он. — А, и родителям-то напиши, надо бы познакомиться нам.

Я смотрела на его бок в бинтах и совсем не знала, что сказать. Он отказался… ради меня.

— Я не знала… Я думала…

— Я знаю, что ты думала. Но я выбираю тебя. Всегда.

Я прижалась к нему чуть теснее, и через пару минут услышала ровное сопение — золотой дракон уснул.

Глава сорок пятая. Материнские тревоги

Из учебника “Основы межрасовой эмпатии” под редакцией профессора А. Гроула:

Знакомство с родителями дракона — испытание, сравнимое с дуэлью. Если тетушка на вашей стороне — вы уже наполовину победили.

Прошла неделя с тех пор, как Кассель очнулся. Все было тихо, мирно, я почти не выходила из его комнаты и мало контактировала со