ЛА. Я молчу. Не доверяю себе. Не доверяю тому, что может сорваться с языка. Какого чёрта? Всё же шло так хорошо — и теперь она может уехать. Да, это эгоистично даже думать об этом, я знаю, как много для неё это значит… но я ненавижу каждую секунду.

— Вау. То есть… тебе придётся переехать в ЛА?

Мэдди кусает губу и кивает. — Придётся, да. Но, может быть, ты и Тай могли бы поехать со мной…

Я стону и выскальзываю из-под неё.

— Мэдди, вот об этом я и говорил. Ты же сама сказала, что понимаешь — ты не можешь меня менять.

— Роман, — она нервно смеётся. — Я не пытаюсь тебя менять. Я просто предложила поехать со мной. Прости, я думала, у нас всё настолько хорошо, что я могу об этом хотя бы сказать.

— Да, я тоже так думал, — рычу я.

Выражение её лица пронзает меня, но, как всегда, я не умею остановиться — только делаю хуже. — Слушай, я рад за тебя. Правда. И если это то, чего ты хочешь, — ты должна это сделать. Но мне нужно знать как можно скорее, потому что Тай к тебе очень привязался, и ему будет больно, если ты уйдёшь.

Мэдди приподнимает бровь. — Только Тай?

Я знаю, что она делает. Она хочет, чтобы я успокоил её. Чтобы я сказал, как сильно меня это разрушит, если она уедет. Чтобы я хоть как-то пробил стену, которую сам же воздвиг.

— Давно ты об этом знаешь? — спрашиваю я.

— Узнала сегодня днём. Я же не планировала ничего за твоей спиной, Роман. Честно, я не понимаю, почему ты так злишься. Я ещё даже не решила, соглашаться или нет. Ты даже не…

— Конечно, согласишься, — я качаю головой. — Это ведь твоя мечта. Всегда была, верно?

— Была, но это не значит…

— Тогда не вижу, что тебя останавливает. Поздравляю, наверное.

Её лицо искажается в яростной гримасе. — Господи, Роман! Если бы ты хотя бы дал мне договорить, ты бы знал, что меня останавливает. Это ты. Ты и Тай, — она раздражённо выдыхает, сдёргивает с кровати простыню, чтобы прикрыться, и встаёт. — Я влюблена в тебя и действительно вижу с тобой будущее. Или… видела. Пожалуй, сегодня я посплю в своей комнате. Надо собрать вещи. Увидимся через пару дней.

— Мэдди, подожди…

Но она не ждёт. Громко хлопает дверью, и я слышу её быстрые, злые шаги по коридору, пока она не доходит до своей комнаты.

Чёрт!

Я чувствую себя полным мудаком. Даже хуже, чем обычно. Я знаю, что поступаю эгоистично и несправедливо по отношению к ней. Я бы никогда не попросил её отказаться от мечты, как бы сильно этого ни хотел.

«Люблю»… это слово поднимает бурю внутри меня. И я больше всего на свете жалею, что не сказал ей, что чувствую то же самое. Но признаться в этом слишком трудно, когда знаю, что она уходит.

Мысль о том, что она уедет в Лос-Анджелес, убивает меня. Так почему я просто не мог это сказать? Почему снова превратился в старого, закрытого ублюдка? Почему снова начал толкать её прочь, пока не довёл до злости и слёз?

Когда-то я уже пытался заставить её ненавидеть меня. Тогда не получилось.

Но, кажется, теперь — получилось.

Глава 30

МЭДИСОН

Я думала не отвечать на звонок, когда на экране высветилось имя Романа. Думала отправить на голосовую почту, игнорировать или разнести телефон вдребезги, лишь бы не разговаривать с ним.

После нашей ссоры прошлой ночью я не могу его видеть — по нескольким причинам. Роман вёл себя, как полный засранец, а я почему-то решила, что это идеальный момент признаться ему в любви.

Я не собиралась говорить Роману, что люблю его. Я была зла, эмоциональна, и это вырвалось само собой, прежде чем я успела осознать, что говорю.

Но это не значит, что это неправда.

Я люблю Романа, и знаю, что он тоже любит меня. Иначе я бы не могла понять его реакцию. Он переживает, что я могу уйти. Если бы он дал мне возможность вставить хоть слово, мы могли бы спокойно обсудить всё. Вместо этого мы оба легли спать злыми и одни, за несколько часов до того, как мне нужно было сесть в самолёт в Сент-Луис.

Когда я уходила в аэропорт утром, он ещё спал, и кроме пары коротких логистических сообщений мы не общались. Я ненавижу ссориться с ним, особенно с тем давлением, под которым он находится, поэтому проглатываю раздражение и отвечаю на звонок.

Но когда экран загорается, вместо Романа я вижу лицо Тайя, и это немного облегчает мне ситуацию.

— Вау! — говорю я, когда он рассказывает мне о сегодняшнем приключении с папой. — Звучит так здорово! Жаль, что я пропустила.

— Всё нормально, — Тай улыбается. — Папа сказал, что мы можем сходить ещё раз, и на этот раз я, может быть, реально зайду в аквариум!

Я расширяю глаза. — Правда?

— У них есть программа, где можно поплавать с маской в одном из бассейнов с рифовыми акулами. Я сказал Тайю, что, может быть, мы сможем сделать это на его день рождения, — говорит Роман где-то за экраном, и я ощущаю мурашки по спине от его голоса, потому что одновременно нервничаю и безумно хочу его видеть.

— Но мой день рождения только в январе, — жалуется Тай, запрокидывая голову.

— А может, я хочу пойти на свой день рождения, — говорю я.

Его лицо загорается. — Видишь, папа? Надо идти раньше!

— Теперь вы на меня оба напали? — всё ещё не вижу Романа, но когда он смеётся, я таю.

— Мы не можем разочаровать Мэдди, папа, — Тай улыбается и смотрит в сторону. Рука Романа проходит по голове Тая, и через пару секунд он появляется на экране.

— Нет, конечно, не можем, — улыбается он, глаза темные и усталые. — Тай, почему бы тебе не пожелать Мэдди спокойной ночи? Время спать.

— Что? Это же не учебный день!

Роман строго смотрит на Тайя, и тот уступает. — Ладно. Спокойной ночи, Мэдди. Увидимся через пару дней.

— Спокойной ночи, Тай!

— Через несколько минут я подойду, хорошо? Почисть зубы, — кричит Роман вслед.

Затем он поворачивается ко мне, и мы остаёмся наедине.

— Всё нормально? — спрашивает он.

Я киваю. — Пока довольно спокойно.

— А Эрни всё ещё там?

Я закатываю глаза. — Его фургон припаркован недалеко, на той же улице.

— Хорошо. Спасибо, что терпишь, — он проводит рукой по волосам. Я ненавижу, как натянуто ощущается наш разговор. —