так оно и будет впредь. О том, что очень ошибается, она ещё утром этого дня и не подозревала…

Глава 3

— Слав, там в чате Марья Ивановна написала, что у вас сегодня контрольная по математике, — напомнила Влада сыну, выруливая с парковки перед домом. — Да, я знаю, мам, — вздохнул очень уж по-взрослому сын. — Ты готов? — глянула на него в зеркало заднего вида. — Конечно, мам! Мы с Натэллой это уже по сто раз всё решали! — отмахнулся. — Слав, тебя сегодня бабушка со школы встречает, — напомнила, включив режим “контроля”, за что и получила тут же возмущенное: — Мам, ну я помню же, ну! Я же сам подтверждал бабушке, что сегодня у неё буду ночевать! — сын удивленно посмотрел на мать, поймав её взгляд всё в том же зеркале. — Да, прости, ребенок, что-то я сегодня не о том думаю... — ответила, смутившись. — Да у вас сегодня с папой… — Славик начал говорить, но, не договорив, замолчал. А потом, словно испугавшись, что мать не дослушает, выпалил скороговоркой: — Мам, а давай ты сегодня с папой лучше в ресторан пойдешь, а не к этой Римме Ивановне, а? Хорошо, что Влада уже припарковала автомобиль на парковке перед школой. Потому что сказанное сыном не укладывалось ни в какие рамки допустимого. — Сы-ы-ын? — Влада развернулась к ребенку. — А это с чего вдруг у нас такое предложение?? — Ну просто я подумал… — Славка начал ковырять пальцем обивку на своем сиденье, — лучше ты с папой сходишь в ресторан, чем с этим толстым и противным Жо-о-ориком, — вновь передразнил соседку ребенок. Вышло у него это очень похоже. Влада едва сдержала улыбку. Начни она сейчас улыбаться, и разговор свернет в другую сторону. — Слав, скажи, а это тебя папа попросил сказать? — Нет, я сам! — горячо заверил её сын. — Мам, так ты сходишь? С папой? Столько было надежды в вопросе сына, что сердце матери дрогнуло. Как? Ну как ребенку объяснить, что ей всё ещё безумно больно? Она и на общих-то собраниях в большом зале, где собирается толпа сотрудников, с трудом находится с бывшим мужем в одном помещении. Специально садится на противоположный от занимаемого Константином места край длинного стола. Приходит одной из последних, и уходит, а по сути сбегает, одной из первых. Ах, да! Она избегает говорить с ним по телефону, предпочитая переписываться. Почему? Потому что не может слышать его голос с хрипотцой, от которого до сих пор всё внутри вибрирует и дрожит. Собственное тело предает её, скучая по его ласкам. Потому что не может видеть его. Осунувшегося, кстати, и резко постаревшего. Потому что болит до сих пор, ноет, кровоточит в груди рана, нанесенная тем, кому доверяла и любила. Предателей не прощают! Тот, кто предал однажды, предаст вновь. Однако душа болит и тоскует, отказываясь понимать, что таким, как Константин Орчанский, нет прощения. — Слав, ну ты же слышал, что я уже Римме пообещала, — улыбнулась виновато, — она же теперь меня ждать будет. — А если бы не пообещала? Пошла бы? С папой пошла бы? — продолжал допытываться сын. — Ну может быть… — проговорила неуверенно. — Слав, пошли уже в школу, да? Вон, смотри, и Гриша Свиридов уже идет! Она намеренно переключила внимание сына на его нового друга. Мальчик нравился и ей, и Натэлле. Та даже уже успела подружиться с няней Гриши. Да, этого мальчика воспитывал отец. Один. Вот тоже странная судьба у мужчины. (Упоминание героев из книги "Два хулигана для Марьи Ивановны" https://www. /book/elena-arhipova-22311600/dva-huligana-dlya-mari-ivanovny-73512038/) Славик, увидев своего нового друга, быстро отстегнул ремень безопасности и ждал, пока мать разблокирует замок на двери. Влада сняла блок, вышла сама и пошла вслед за сыном, рванувшим к однокласснику. — Влада, вы езжайте на работу. Я прослежу, чтобы мальчишки разделись, — улыбнулась ей няня Гриши. — Здравствуйте. Спасибо огромное, — она благодарно кивнула женщине и окликнула сына: — Слав, а попрощаться? Сын быстро махнул ей рукой, крикнул: — Мам, пока! Хорошего дня! — произнес то, чему его учила Натэлла, и тут же вернулся к разговору с другом. — И тебе, сын! — ответила в том же духе. — Мальчишки! — няня Гриши рассмеялась. — Влада, езжайте! Я прослежу за ними, — повторила и пошла вслед за детьми к школе. Влада села в машину, завела двигатель, аккуратно выехала с парковки и, влившись в утренний поток автомобилей, поехала к офису. — Вот так, значит, Орчанский? Через сына, значит, заходим, да? У самого, значит, духу не хватает, да? Ну надо же, какие мы пугливые-то стали, а! Куда всё делось-то, Костик? Катюша всё подрастратила? — психовала, сидя за рулем. — Ла-а-адно… Что “ладно” Влада и сама еще в этот момент не знала. Въехала на подземную парковку и отметила машинально, что машина бывшего мужа уже стоит на своем месте. Заглушила двигатель, подхватила сумку, вышла из машины и решительным шагом направилась к лифту. — Ну, Орчанский, ты сам напросился! — бубнила, подходя к маленькому холлу перед лифтами. — Будет тебе ужин, Костенька! Я тебе такой ужин устрою, что ты навсегда его у меня запомнишь! Дай только добраться до тебя! То, что вселенная буквально и сразу выполнит её просьбу, она никак не ожидала. Вошла в маленькое помещение и оторопела от неожиданности. “Нет, ну почему именно сегодня-то? — подумала тоскливо, глядя на Орчанского. — Ну всё же хорошо было весь год! Не встречались, не пересекались, и вот теперь!” Константин стоял, ожидая лифта. Один. В кои-то веки перед лифтами не толпился народ, работающий в многоэтажном здании. — Орчанский, ты совсем совесть потерял? — налетела Влада на бывшего мужа разъяренной фурией. — И тебе доброе утро, Влада, — Константин развернулся к ней всем корпусом. — Может, конкретнее объяснишь суть своей претензии?

Глава 4

— И тебе доброе утро, Влада, — Константин развернулся к ней всем корпусом. — Может, конкретнее объяснишь суть своей претензии? — Вот только не надо делать вид, что ты не понимаешь, о чем я. — Может, сейчас удивлю, но нет. Не понимаю, — он сверлил её тяжелым взглядом. — Еще скажи, что ты не помнишь, какой сегодня день? — решила Влада зайти с другой стороны. В этот момент в холл вошли сразу четыре человека. Две молодые женщины и двое мужчин. Все четверо радостно смеялись, общаясь между собой, однако, увидев начальство, притихли, как школьники перед учителем. Влада с Константином тоже молчали. Один из лифтов звякнул, сообщая о своем прибытии. Лифт был не таким маленьким, как, скажем, в доме у Натэллы — в том с трудом помещались четверо. В этот лифт вошли все шестеро.