— Кажется, я случайно услышала, как он говорил кому-то, что ему нужен репетитор, чтобы удержать оценки, иначе он потеряет место в команде.

— Ашер — один из самых ярких и лучших игроков. Если кто-то и будет кого-то подтягивать, так это он. На самом деле, я почти уверен, что он помогает половине команды, — громогласно смеется тренер Денвер.

Но я едва слышу его смех, сердце сжимается от боли, пока мозг догоняет остальное.

Он мне солгал.

— Значит, Ашеру не нужен репетитор? Ему никогда не грозило потерять место в команде?

— Никогда, — тренер качает головой. — Именно поэтому он капитан.

— Ты в порядке, Айви? — спрашивает Дженни, и я киваю, выдавливая улыбку:

— Да. Наверное, я неправильно расслышала и он говорил о ком-то другом.

— Точно. Ашер никогда не был под угрозой. Его оценки никогда не опускались ниже отличных, — подтверждает тренер.

Шарлотта смотрит на меня с любопытством, но молчит, брови сведены вместе.

Я слишком поглощена собственными мыслями, чтобы пытаться разгадать то, что мелькает у нее на лице.

Он мне лгал. Все это время он лгал мне в лицо, каждый раз, когда мы говорили о репетиторстве. Он лгал, когда целовал меня.

На льду какая-то суматоха, в ушах отдается глухой звон гонга, но я не смотрю, гул толпы звучит в голове приглушенно.

Меня мутит, желудок скручивает от волнения и чего-то еще, в чем мне слишком стыдно признаться.

Это было лишь ради того, чтобы затащить меня в постель? Чтобы вычеркнуть пункт из какого-то гребаного списка? Зачем?

О Боже, кто из команды знает?

Джастин — да, но знал ли он с самого начала?

Для него это была просто чертова игра? Я слышала, что другие спортивные команды устраивали подобное. Господи, команда Дейна была в курсе, когда он так поступил со мной, они даже делали ставки на то, сколько продержится…

Честно говоря, это должно было стать первым знаком, что Дейн — не тот, с кем стоит связываться.

— Черт возьми, Эш! — слышу я крик тренера Денвера: он спешит вниз, к площадке.

Сердце бешено колотится в груди, я не слышу ничего вокруг, даже когда люди начинают двигаться.

— Айви? — шепчет Шарлотта, но я не отвечаю. Встаю.

— Мне нужно уйти. Я плохо себя чувствую. — Спешу вниз по лестнице; мысли настолько заняты всем этим, что я не замечаю человека перед собой, пока не становится слишком поздно.

Похотливая ухмылка на лице Дейна вызывает приступ тошноты, от него пахнет потом, шлем зажат в руках.

Я даже не знала, что сегодня они играют против его команды.

Его нос и щека покраснели, на верхней губе видна свежая кровь, на челюсти — старый синяк. Он ухмыляется, когда я это замечаю.

— Красиво, правда?

Моргаю, отводя взгляд от синяка:

— Что?

Он делает шаг вперед, прижимая меня к стене:

— Получил это от твоего маленького телохранителя.

— О чем ты говоришь? — Взгляд скользит за его плечо: коридор пуст, единственный, кого я вижу, — Дейн.

— Так ты не видела, как я кувыркнулся на льду? — Он делает еще шаг, глядя на меня сверху вниз. — Должен признаться: когда я осквернил милую маленькую Айви Коллинз, я ожидал, что первый удар нанесет твой брат. — Он усмехается. — А не его лучший друг.

— Ашер это сделал? — У меня внутри все опускается.

— Скажи-ка, ты трахалась с лучшим другом своего брата? Слухи обожают распространяться по кампусу, Айви, а иногда долетают и до других вузов.

— Не понимаю, о чем ты.

— Правда? Значит, ты не позволяла Ашеру трахнуть себя у книжной полки в библиотеке кампуса?

Я…

Внутри все проваливается.

— Разве ты не должен быть на льду?

Он жестко ухмыляется:

— Твой маленький дружок отправил меня подлатать раны. Единственное, что заставляет меня торчать тут, а не вмазать ему по голове, — это то, что здесь скаут из «Ледяных алмазов».

Выдыхаю, и тут же мысленно ругаю себя за то, что мне все еще не все равно. Там не скаут «Черных тузов», хотя о драке они все равно узнают.

Дейн поднимает руку, заправляя прядь моих волос за ухо. Я отшатываюсь.

— Знаю, в прошлый раз я был резок, но готов дать тебе еще один шанс. Тебе не обязательно опускаться до Ашера Хадсона, как все остальные шлюхи в твоем универе. — Он прищуривается, когда я снова отшатываюсь: — Имей уважение, Айви. Ты — просто очередная зарубка на изголовье кровати Ашера. — Качает головой: — Ты правда думаешь, что он к тебе что-то испытывает?

Я выпрямляюсь:

— Это он разбил тебе нос, да?

Он фыркает:

— Только потому, что я был первым. Он — собственник, и тот еще ублюдок. И, говорят, не любит делиться игрушками. Но что я знаю… Может, он врезал мне из-за того, что я тусуюсь с Харлоу. О, подожди, разве она не встречалась с ним раньше? — Отступает на шаг. — Может, это правда, и он ударил меня из-за Харлоу.

— Ты закончил?

Он наклоняет голову, будто обеспокоен:

— Скажи мне, сколько очков он уже набрал?

Моргаю от такой резкой смены темы и поворачиваюсь, чтобы уйти. Но Дейн говорит мне в спину, с самодовольной, полной удовлетворения интонацией:

— Десять, если переспал с тобой. Двадцать пять, если на публике. Пятьдесят, если заставил девушку кончить. — Смеется. — Ну, скажи, он получил пятьдесят очков или двадцать пять?

Чувствую, как жжет за глазами, как сдавливает горло, пока шарю в кармане в поисках ключей от машины.

— Он игрок, Айви, а ты — просто еще одна дурочка, которая на это повелась. Мы играем в эту игру годами, вся хоккейная команда. Не переживай, ты не одна такая. Уверен, найдется куча девчонок, с которыми ты сможешь обменяться историями.

Стараюсь заглушить его слова, выбираясь из арены. Мой взгляд направлен на машину, когда я вдруг натыкаюсь на кого-то. Я останавливаюсь, моргаю и вижу перед собой Харлоу с гримасой раздражения на лице.

— Чего уставилась? — Она откидывает волосы через плечо; светлые пряди выглядят только что уложенными.

Знаю, что не стоит ее спрашивать, что она — не самый надежный источник. Но не могу сдержаться. Мне нужно знать.

— У хоккейной команды есть… какая-то игра с другими университетами…?

Она перебивает меня:

— С командой Дейна? — Закатывает глаза. — Ты же не про ту игру говоришь, да? — Кивает в сторону арены и, покачав головой, продолжает: — Все знают про другую игру. Как думаешь, почему они устраивают столько вечеринок? — Усмехается, увидев выражение моего лица. — Ну, кажется, почти все. Очки подсчитывают каждый квартал, определяя победителя. Это началось два года назад и до сих пор продолжается.

— Что за игра?