поимею все твои дырочки? — голос у Дани спокойный. Но вот взгляд... Он подходит ко мне ближе, касается того места, где только что была рука этого придурка.

— Ахмат, прости. Я хотел лишь запугать её.

— Видишь, Полина, из-за тебя всё так же продолжают погибать люди.

— Что? — непонимающе спрашиваю.

Он убирает руку от шеи, заводит её за спину и буквально за одну секунду уже выравнивает напротив этого «Гвоздя» и нажимает курок. Оглушающий выстрел разрывает мои барабанные перепонки. Я поворачиваю голову так быстро, как только могу. Надо было не смотреть. Надо было. Но, увы, вижу, как ноги парня подкашиваются в коленках и он падает. Прямо в центре лба у него дырка.

— Макс, что за скот на меня работает? — прячет он пистолет, как ни в чём не бывало.

— Извини. Он новенький, две недели только работал.

— Брать только проверенных людей...

Их такой спокойный диалог вызывает дрожь. Или это не разговор, а просто ситуация...

Я смотрю на кровь, которая растекается по сырой земле. Ноги мои подкашиваются, а к горлу подступает тошнота. Но блевать мне не пришлось, я просто отключилась.

Помню тёплые руки на моей талии и любимый, до боли знакомый аромат. Мне уже не холодно. Он укутал меня в свои объятия, как зверь, который греет своим теплом. Моя голова лежит на его груди. И мне хорошо. Не страшно. Он не даст меня никому в обиду. Пусть и сам будет моим обидчиком.

— Убью каждого, кто посмеет коснуться к тебе, — рычит грубо. Я в состоянии полуотключки, но слышу в его голосе ревность и нежность. А ещё хочу слышать чувство, которым пропитана сама. Любовь.

Как же не хватает в этой фразе, так часто раньше звучавшей, «ракушка». Да даже его «серая мышь» звучала более нежно и даже, в какой-то степени, возбуждающе. И пусть я тогда злилась на него, но внутри, всё-таки ликовала. Потому что та самая серая мышь смогла пробить броню самого Ахмата.

Я сделала это раз. Сделаю и второй. Потому что если бы он так сильно ненавидел, как говорит, он бы не убил парня только за то, что тот сказал. Нет. Мой Даня сидит внутри этого монстра и ревнует. Он посылает сигналы животному, и оно действует. А значит, я должна посылать сигналы Дане. Как? Ох, на этот вопрос у меня нет ответов. Но я подумаю. Да и в конечном счёте я должна рассказать Ахматову правду. Может, не всю сразу. Может, частями. Пока не знаю, как поступить лучше. Но я должна. Потому что только настоящая правда может достучаться до моего Дани. Моего!

Глава 43. Полина

Он готов сжечь мир ради неё. Она боится, что мир сожжёт его.

Прихожу в себя уже в тепле. Это первое, что я ощущаю. Моё тело укрыто аж до шеи, и это явно не моё пальто, которым я хотела укрыться. Потому что ткань нежная и приятная к телу.

Я медленно открываю глаза и смотрю в потолок. Что ж, это точно не подвал. И... О боже, я резко вскакиваю и принимаю позицию сидя. Кручу головой по сторонам. Нет. Этого просто не может быть. Невозможно.

Но, к моему огромному сожалению, я знаю мебель в этой комнате. Знаю, как выглядит потолок. Я убирала эту комнату и втайне дышала ароматом его духов. Это комната Даниила в поместье его родителей. Что ж, хотел Даниил этого или нет, но он привёз меня в самое опасное место на свете.

— Чего дёргаешься? — голос справа от меня звучит неожиданно и громко. В это и раз я действительно дёргаюсь и замираю. Знаю, что это Даня, просто испугалась. И только сейчас я замечаю, что полностью раздета. Догола. Сам или... Нет, сам. Он не даст кому-то коснуться меня. Я смотрю в окно, за которым уже ночь. Значит, спала я долго. Стресс, усталость, холод. Всё вместе это лишило меня сил. А ещё голод. В подтверждение моих слов, в животе громко заурчало.

— Иди в душ, затем немного поешь.

— А потом что? Снова будешь трахать, стоя лицом к стене? — поворачиваюсь к нему и в глаза смотрю.

Даниил медленно поднимается и идёт ко мне. Должно быть страшно, но нет. Интересно. Что он ещё сделает? Глупая, глупая Поля. Ты разве не знаешь, что шутки с такими, как Ахмат, имеют последствия. Дерзость, тем более.

Он хватает меня за руку, резко вырывая из кровати. Одеяло падает на пол, а я голая замираю напротив него. Сейчас намного страшнее. Совсем чуть-чуть. Потому что он глазами бегает по моему телу. Нравится то, что видит. Всегда ему нравилось.

— Я же говорил, что пока ты выглядишь как элитная проститутка, я запрещаю тебе разговаривать. Хотя ты же и есть проститутка, — он так резко бросает мою руку и фиксирует свою на шее, что я даже ахаю от неожиданности. Его пальцы сильно сжимают мягкую кожу вокруг шеи. А ведь он может и сломать её. — Сколько мужчин было у тебя в постели, когда ты была со мной?

Несмотря на боль и дискомфорт, я отрицательно машу головой, чтобы дать ему понять, что нисколько. Ни до, ни во время, ни после.

— Лживая тварь, — сжимает он пальцы сильнее. Воздух в лёгкие не поступает, сознание начинает плыть. Сказать хоть слово не выходит. Уж слишком он сильно давит. В глазах начинают мелькать чёрные точки, и я отключаюсь.

Прихожу в себя от ледяного холода. Резко открываю глаза. На меня и в меня льётся вода. Холодная. Нет. Ледяная. Шланг с потоком воды направлен прямо мне на лицо. Я хочу ухватить воздух, но получается набрать только в рот и нос воду. Откашливаюсь.

— О, пришла в себя. Давай, у тебя десять минут, чтобы принять душ и выйти, — бросает под ноги мне шланг и уходит. А я... Я впервые себе позволяю заорать. И плевать, что он меня слышит. Да хоть весь дом. Плевать!

Как мне до него достучаться?! Он не поверит. Кто я и кто его отец?!

Когда понимаю, что время пребывания в ванной уже больше положенного, я быстро намыливаю кожу гелем, смываю шампунь и выхожу. Кожа моя красная, в пятнах. После холодной воды я включила горячую, и это был такой контраст, что снова хотелось орать. Но голос мой сел. Теперь каждое слово приносило дискомфорт. Может, это из-за подвала. Может, из-за рук Дани на моей шее. А может... Да плевать уже.

Так как никакой одежды нет в ванной, мне