Я даже не подозревал, что у тебя всё ещё есть ко мне чувства.

Всё ещё?

Значит, он знал о её чувствах ещё в колледже? Знал до того, как начал встречаться с Дейзи, и всё равно стал ухаживать за соседкой Беллы по комнате? Или Дейзи рассказала ему об этом позже?

Белла постаралась, чтобы её голос звучал непринуждённо.

— Ты знал, что я была в тебя влюблена ещё в колледже?

Он пожал плечами.

— На занятиях у тебя язык заплетался в моём присутствии. Это было мило, но тогда Дейзи была больше в моём вкусе. — Он снова внимательно посмотрел на неё. — Всё меняется, не так ли?

Ей следовало почувствовать себя польщённой.

Разве не ради этого она приехала в Канкун? Чтобы однажды услышать эти слова?

Но теперь она не знала, что на них ответить.

— Вы с Флинном… — Марко покачал головой и усмехнулся, будто вся прошедшая неделя была каким-то забавным розыгрышем. — Вы двое были такой убедительной парой. Казалось, вы по уши влюблены друг в друга. Я бы никогда не догадался, что это неправда.

Её сердце болезненно сжалось.

— Флинн — хороший актёр.

— Да. Я всегда это о нём знал. Просто не думал, что и ты так умеешь.

— Есть много вещей, которых ты обо мне не знаешь.

— Мы могли бы это исправить. Не могла бы ты поменять свой рейс? — Он кивнул в сторону выхода из аэропорта. — Уверен, мы найдём место, где сможем спокойно посидеть и поговорить.

Ещё совсем недавно она мечтала услышать именно эти слова.

Странно, но сейчас от них ей стало только грустнее.

Флинн разрушил все её мечты о Марко.

Марко никогда не смог бы рассмешить её так, как это делал Флинн. В его улыбке не было того лукавства, которое так притягивало её в его брате.

Если бы они сейчас заговорили о её работе, Марко не понял бы, что для неё одежда — это искусство. Скорее всего, он снова начал бы читать ей лекцию о потогонных производствах и заставил бы чувствовать себя виноватой за бедственное положение стран третьего мира.

Она не хотела с ним разговаривать.

Она хотела вернуться в Нью-Йорк, свернуться калачиком на своей кровати и забыть эту поездку.

Забыть свои чувства к Флинну.

— Мне вообще не стоило приезжать, — тихо сказала она. — Я гналась за воспоминаниями, за тем, чего на самом деле никогда не существовало. А теперь… — Она замолчала, пытаясь подобрать слова. — Ты сказал, что я изменилась, и ты был прав. Сейчас мы совершенно не подходим друг другу. Раньше я безоговорочно верила каждому твоему слову, а теперь у меня есть собственное мнение. Ты слишком уверен во всём, во что веришь. В конце концов мы бы просто постоянно спорили. — Она поправила ремень сумки на плече. — И потом… ты всё ещё переживаешь из-за расставания с Дейзи, а я — из-за Флинна. Ни один из нас сейчас не мыслит здраво.

— Подожди. — Марко слегка наклонил голову. — Ты переживаешь из-за расставания с Флинном?

— Да. Похоже, актриса из меня всё-таки никудышная.

Она уже повернулась, чтобы уйти, но остановилась и посмотрела на него через плечо.

— Пожалуйста, не говори ему об этом. Избавь меня хотя бы от этой неловкости.

Марко ничего не ответил.

Он лишь стоял и с искренним изумлением смотрел ей вслед.

Глава 25

Флинн провёл большую часть дня в своей комнате, просматривая электронную почту, банковские документы и обсуждая с адвокатом условия контракта.

Лишь бы не думать о Белле.

Или о том, чем сейчас занимаются Белла и Марко.

С его стороны было огромной глупостью позволить себе влюбиться в неё. Любой другой на его месте проявил бы больше осторожности.

Но работа над контрактом плохо помогала ему сохранять душевное равновесие.

Разговаривают ли сейчас Марко и Белла?

Смеются?

Целуются?

Контракт.

Юристы, похоже, были не способны писать документы на нормальном английском языке. Их формулировки всегда звучали так, словно для их расшифровки требовался ещё один юрист.

Его мысли снова и снова возвращались к Белле, и каждый раз ему приходилось с усилием направлять их в безопасное русло.

Работа.

Переговоры.

Контракт.

То, что он ещё мог контролировать.

Когда он не разговаривал по телефону с адвокатом «Бейнбридж Кэпитал», его мобильный оставался выключенным. Он не хотел ни с кем общаться. Не мог делать вид, будто всё в порядке.

Он с удовольствием пропустил бы ужин, но сегодня вечером внуки устраивали шоу талантов, а каждому из детей предстояло сказать несколько слов о своей матери.

Семья арендовала отдельный зал в одном из ресторанов курорта — уютную комнату с большими окнами, выходившими на океан.

Флинн намеренно опоздал на пять минут.

Чем меньше времени ему придётся тратить на светские разговоры, тем лучше.

Когда он подошёл к столу, взгляд невольно остановился на Марко, и на мгновение Флинн почти ожидал увидеть рядом с ним Беллу.

Разумеется, её там не было.

Рядом с Марко сидела Дейзи, старательно изображая, будто всё идёт как надо.

Мать посмотрела на Флинна, потом обвела взглядом комнату.

— Где Белла?

За столом пустовали два стула, и оба находились рядом с ней.

Флинн сел на один из них, чувствуя только усталость и опустошение.

— На работе возникли проблемы. Ей пришлось уехать раньше.

Отец удивлённо нахмурился.

— Ты хочешь сказать, что в мире моды случился какой-то кризис?

Флинн придвинул стул ближе к столу.

— Всякое бывает.

Мать сочувственно покачала головой.

— Какая жалость. Вы будете в разлуке в день вашей шестимесячной годовщины. Придётся подарить ожерелье и серьги позже.

На самом деле он собирался просто убрать их в ящик и больше никогда не доставать.

Он не мог смотреть на голубые топазы.

Они были точно такого же цвета, как глаза Беллы.

Он сделал заказ, молча поел и посмотрел, как его племянники и племянницы поют песни и показывают свои маленькие номера.

Потом настало время ему, Марко и их сёстрам поздравить мать с днём рождения.

Первой выступила Кеннеди. Она рассказала историю о том, как мама учила её кататься на велосипеде.

— Ты всё время повторяла, что самое главное — это равновесие, — сказала она. — Иногда я до сих пор слышу эти слова у себя в голове. Когда жизнь становится слишком тяжёлой, я напоминаю себе: главное — сохранять равновесие.

Потом слово взяла