неделя действительно чему-то её научила.

Например, она поняла, что однажды хочет иметь семью. А если это так, то работа не должна поглощать всю её жизнь. Она будет по-прежнему много трудиться и наслаждаться творчеством, но больше не позволит карьере занять всё её время.

Она научилась не возводить людей на пьедестал только потому, что когда-то в них влюбилась.

И ещё она выяснила, что ей нравятся мужчины со светло-каштановыми волосами и голубыми глазами.

Причём, как оказалось, влюбляться в таких она умеет очень быстро и очень сильно.

Большую часть выходных Белла просидела, завернувшись в старое потёртое одеяло, бездумно переключая сериалы на Netflix, плача и поедая мороженое.

В понедельник она впервые за долгое время не пришла на работу к семи утра. Она проспала и добралась до офиса лишь к восьми пятнадцати.

Пусть Феликс жалуется.

Если он всё-таки решится, она напомнит ему обо всех шестидесятичасовых рабочих неделях, которые ей приходилось проводить в офисе.

С самого возвращения в Нью-Йорк она почти не спала и уже чувствовала, что ей необходим ещё один отпуск.

Нет, даже не отпуск.

Скорее ещё несколько дней, чтобы лежать под одеялом, жалеть себя и есть литровыми порциями мороженое с орехами и шоколадом.

Себастьян сидел за столом Саанви, секретарши в приёмной, и что-то тихо обсуждал с ней.

Когда Белла проходила мимо, Саанви окликнула её:

— Тебя хочет видеть новый босс. Он в кабинете Феликса.

Белла замерла.

— Новый босс?

— Неофициально. Сделка ещё не завершена, — пояснила Саанви. — Но, глядя на его поведение, этого никогда не скажешь.

Себастьян согласно кивнул.

— Этот человек слишком самоуверен для того, кто ничего не понимает в индустрии моды. Он мне уже не нравится.

Нет.

Это не мог быть Флинн.

Особенно после того, как она отказала Марко. У него больше не было причин покупать «Фонтэн».

Белла медленно пошла по коридору к кабинету Феликса, пытаясь подавить надежду, которая болезненно сжимала грудь.

Флинна здесь не было.

Это должен быть тот самый второй покупатель, о котором говорил Феликс.

Наверняка какой-нибудь человек с нелепыми представлениями о том, как нужно управлять компанией, с совершенно нереалистичными ожиданиями и десятком бессмысленных совещаний о его великом видении будущего «Фонтэн».

Сейчас у неё совершенно не было сил разбираться с новыми проблемами.

Особенно теперь, когда глаза постоянно были на мокром месте и она никак не могла перестать думать о Флинне.

Почему-то ей всегда казалось, что продажа компании и смена руководства произойдут через несколько месяцев. Если вообще произойдут.

А теперь ещё и новый босс.

Чёрт.

Она выбрала очень неудачный день, чтобы опоздать.

Подойдя к кабинету Феликса, Белла постучала.

— Входите, — чересчур бодро отозвался он. Именно таким голосом он всегда разговаривал с клиентами, стараясь произвести впечатление.

Белла открыла дверь.

У окна стоял Флинн.

Флинн.

Высокий, красивый и всё такой же невероятно уверенный в себе.

Она невольно задержала дыхание.

Неужели он всё-таки купил «Фонтэн»?

Но зачем?

Потому что это была выгодная сделка?

Или причина была совсем другой?

Его взгляд скользнул по ней, а в уголках губ появилась осторожная улыбка.

Белла сглотнула, не в силах отвести от него взгляд.

На нём был безупречно сидящий чёрный костюм и белая рубашка. Он больше походил на модель с обложки журнала, чем на руководителя крупной инвестиционной компании.

Флинн повернулся к Феликсу.

— Спасибо, мистер Коэн. Если вы сможете оставить меня на несколько минут наедине с нашим новым ведущим дизайнером, я буду вам очень признателен.

Значит…

Он всё-таки повысил её.

Может быть, потому что чувствовал себя виноватым.

Может быть, потому что считал себя обязанным ей после того, как она отказала Марко.

Белла спрятала руки за спину и крепко сцепила пальцы, чтобы скрыть дрожь.

Она не хотела, чтобы Флинн понял, насколько сильно её до сих пор ранит одно только его присутствие.

— Конечно, — ответил Феликс.

Когда Феликс вышел, Белла заметила на его столе большой аквариум. Вместо рыбок в нём были песок, лампа накаливания, какая-то ветка и…

Что это было за зелёное существо?

Флинн дождался, пока за Феликсом закроется дверь, прежде чем заговорить.

— Ты сказала, что игуана необязательна, но я не хотел рисковать.

Она не знала, что ответить. Её взгляд остановился на Флинне, словно она пыталась заново понять, кто он такой.

— Зачем ты купил «Фонтэн»?

Он пожал плечами, будто покупка крупного модного дома была самой обычной деловой сделкой.

— «Бейнбридж Кэпитал» нужно диверсифицировать бизнес. Индустрия моды — это рынок с оборотом в три триллиона долларов, а создание образовательного фонда для рабочих фабрик в Бангладеш — отличная возможность снизить налоги. — Его голубые глаза были серьёзными и напряжёнными. — Но самая важная причина в том, что ты здесь работаешь.

Тогда она впервые позволила себе немного надеяться.

А потом сразу напомнила себе, что Флинн всегда говорил о её деловой хватке. Возможно, он просто хотел, чтобы именно она помогала ему управлять модным домом.

— И ты позвал меня, чтобы…

— Чтобы извиниться. С помощью ящерицы. Признаю, это не мой обычный способ. Поэтому я принёс ещё цветы. И конфеты.

Он указал в дальний угол кабинета, где среди образцов тканей и досок вдохновения Феликса стояли букет красных роз и золотая коробка конфет.

Флинн медленно подошёл к ней, внимательно наблюдая за её реакцией.

Впервые с того самого вечера в холле отеля он выглядел не самоуверенным, а уязвимым.

— Послушай, Белла, прости, что солгал тебе и держал тебя подальше от Марко.

Она нахмурилась.

— Ты извиняешься?

— Ну… не совсем. То есть да, мне действительно жаль, что я солгал о том, кто я такой. Но я не жалею о том, что пытался держать тебя подальше от Марко. Я бы сделал это снова.

Его голос стал тише, а взгляд будто просил её понять.

— Мне пришлось держать тебя подальше от него, потому что я слишком сильно хотел, чтобы ты была со мной.

Она не сразу поняла, что именно он сейчас сказал.

Он просил прощения?

Или признавался, что хочет с ней будущего?

Флинн сделал ещё один шаг вперёд, не сводя с неё глаз.

— Несмотря на все интриги и полуправду, когда я был рядом с тобой… когда целовал тебя… для меня это никогда не было притворством.

Первый поцелуй…

Наверное, он всё-таки был настоящим.

Позже тем же вечером он обвинял её в том, что она охотится за деньгами Марко. Но ведь тогда же признался, что вовсе