Я хочу услышать всё, - помолчав, говорит она, - от начала и до конца - что сегодня происходило, в правильной последовательности и со всеми подробностями!

- Тогда надо начать с того, что произошло неделю назад... Пойдём в наше крыло: не хочу делиться подробностями со слугами господина, - шепчу ей, затем беру за руку и веду из зала, по ходу поднимая с пола узелок с вещами. - Это всё, что ты взяла?! Мы бы не продержались вне поместья и пары дней! - журю её, наслаждаясь недовольным пыхтением подруги.

- Я понятия не имела, где ты, и вернёшься ли вообще! Генерал увёз тебя так внезапно после ухода твоих родственников, и никто не знал - куда! Я планировала бежать и искать тебя! - негодует она под моё хихиканье...

Уже поздно вечером, когда мы обе успели смыть с себя тревоги этого дня и сохли перед камином, продолжая делиться мыслями о нашем будущем, в мои покои постучали.

- Кто там? - удивленная, отзываюсь.

Для управляющего это слишком поздно, господин же входит без стука.

В покои без предупреждения заходит Оша... встречает наши пораженные его бестактностью взгляды, опускает голову, ужасно краснея, и произносит не без заикания:

- Господин сказал пригласить вас к нему.

- Почему ты не дождался приглашения в комнату? - поднимается со шкур Вэнь, накидывая на меня, а затем и на себя, верхнее одеяние.

- Господин сказал, что госпожа знает, что её сегодня пригласят... он сказал, что госпожа должна была быть готовой!.. - продолжая смотреть в пол и стоять в полусогнутом положении, упрямо произносит Оша.

- Господин говорил о том, что позовёт тебя сегодня? - спрашивает у меня Вэнь.

- Нет. Но нам есть, что обсудить, поэтому он мог предположить, что я буду ждать его приглашения, - взволнованно отзываюсь, завязывая пояс и пряча нижнюю сорочку под верхним слоем.

- В таком случае... пройдите за мной, - говорит Оша и поворачивается в сторону двери... успев бросить быстрый взгляд на застывшую у камина Вэнь.

С распущенными пышными темными волосами в лёгкой сорочке, поспешно скрытой под верхней одеждой, она, должно быть, выглядела для него непривычно.

Даю знак подруге, чтобы не ждала меня, и выхожу из покоев. По пути Оша молчит. Идёт, насупившись, будто это мы заставили его смотреть на нас в непотребном виде.

- Я не скажу ничего господину, можешь не переживать, - произношу тихо.

- Я не просил вас об этом! - резко отзывается Оша.

- Если не будешь ко мне так предвзят, то заметишь, что я не желаю тебе зла. И Вэнь не желает, несмотря на сегодняшнее недоразумение, - решаю сказать ему в спину.

- Ваша наёмная служанка исчезла, так и не взяв на себя ответственность за произошедшее в тот день на улице. И вы никак не загладили вину, сделав вид, что её в доме и не было. Зато стоило вашим родным приехать, тут же начали показывать власть в поместье и пороть верных слуг. Может, вы и не желаете мне зла, но поступки ваши по отношению к генералу - красноречивее слов, - обернувшись ко мне и остановившись, произносит Оша.

Его предвзятость сильна... Вряд ли я смогу с ней что-то сделать за один разговор.

- Ты считаешь себя умнее господина? - спрашиваю ровно.

- Нет в Приграничье человека умнее господина! - высокомерно восклицает Оша. - Даже не думайте - вам нас не рассорить!

- Этого не было в моих планах, - качаю головой. - Но ты своими собственными руками создашь трещину между собой и генералом, если не сможешь понять, почему он благоволит мне.

- Чего тут непонятного? Это-то как раз мне очень даже понятно! - бросив взгляд на моё тело и тут же отведя его, фыркает Оша.

Поднимаю бровь. Он действительно такой недальновидный, или это временное явление вследствие его необдуманных действий в моём крыле?

- Если бы генерал желал меня, я бы с первого дня ночевала в его покоях, - объясняю ему, как маленькому.

- Какие у вас занятные разговоры, - звучит голос господина, и из-за спины изумленного и мгновенно пристыженного Оши выходит Итай... - Могу я присоединиться к вам и порассуждать, почему моя наложница не спит в моих покоях?

- Господин, я был груб и непочтителен! Накажите меня! - моментально развернувшись к нему и упав на колени, восклицает Оша.

- С тобой мы пообщаемся завтра на плацу. Сейчас свободен. Амай, - генерал протягивает мне руку и, получив мою в ответ, ведет по коридору, игнорируя полную растерянность своего приближенного подчиненного.

- Он не хотел оскорбить ни вас, ни меня. Этот подчиненный искренне переживает за своего господина, - пытаюсь пояснить, что сейчас произошло.

- Ты так часто заступаешься за Ошу. Неужели он