тебе понравился? - продолжая идти вперёд, спокойно спрашивает Итай.

- Мой господин, не шутите так. Я заступаюсь за него лишь по одной причине...

- По какой же? - Итай останавливается и разворачивается ко мне.

- В отличие от Вэнь, посвященной во все мои дела, Оша может только догадываться о том, что происходит между нами, - опустив взгляд, отвечаю покорно.

- Вэнь посвящена во все твои дела? - переспрашивает генерал, не глядя на меня.

- Да... - осторожно подтверждаю, чутко почувствовав его недовольство.

- А если я «пожелаю тебя» и сделаю своей - ты ей тоже расскажешь? - схватив пальцами мой подбородок и склонившись к моему лицу, спрашивает генерал.

...

Лёгкий запах вина и железа вновь ударяет мне в нос... прямо как в тот раз...

...и ещё - немного скошенной травы...

Какой дурманящий аромат!

- Амай?

- Нет, об этом я ей не расскажу... - вспомнив о вопросе, отвечаю взволнованно, а затем понимаю, что мои слова могли прозвучать, как часть договора!

Словно я уже согласна разделить с ним постель.

Словно я и не имела ничего против.

Вспыхиваю быстрее сухой опавшей листвы, соприкоснувшейся с огнём...

- Почему у меня такое чувство, что ты предвкушаешь нашу близость? - спрашивает генерал, вглядываясь в моё красное лицо, - Неужели больше не хочешь сохранить свою чистоту для следующего брака?

Чего?

Какого брака?..

С трудом вспоминаю наши первые беседы, когда мы договаривались действовать совместно, чтобы встретить госпожу Ха’гон...

И тут же прихожу в себя.

Действительно - если я потеряю свою невинность с господином, никто другой больше не возьмет меня в жены! Я буду вынуждена состариться в одиночестве, когда генерал отпустит меня на все четыре стороны... ведь за пределами Приграничья меня станут считать падшей женщиной, не сумевшей сохранить дарованные случаем отношения со своим господином. Раньше, когда я не планировала задерживаться в поместье дольше, чем того требовали обстоятельства, меня не беспокоил вопрос собственного статуса в княжестве: я думала, что буду торговать, занимаясь своим делом до конца жизни, - а найдется или нет мужчина, готовый поддерживать меня в моем начинании, не слишком волновало меня!

Однако, сейчас всё иначе.

Если верить мачехе, моё имя гремит за пределами этого отдаленного округа.

«Просто» покинуть Приграничье больше не получится. «Просто» начать своё дело - тоже.

Всё слишком запуталось. И наша связь с генералом на этом фоне видится мне не естественным течением дел, а моей собственной распущенностью в момент неопределённости.

Смотрю в ореховые глаза, блестевшие от света фонарей и молча предлагавшие мне решиться - пуститься в эту авантюру...

...и понимаю, что не смогу.

Не смогу предать свою мечту ради возможности завоевать его сердце путём подобной близости.

Несмотря на желание, которое испытываю, я должна остановиться: генерал мне не муж по законам княжества - и с последствиями придётся справляться мне одной.

- Благодарю за напоминание, мой господин. Я слегка забылась. Больше такого не повторится, - отвечаю, опустив глаза.

- С этого дня... - протягивает генерал, продолжая удерживать меня, - подобная категоричность неуместна.

Вскидываю на него удивленный взор, но Итай уже отпускает меня и отступает на шаг.

- Идём, - произносит ровно и первым направляется в свои покои.

Внутри всё было также, как и семь дней назад: на полу перед жаровней лежали шкуры, постель казалась не тронутой... разве что подушка на кровати была одна.

- Думаю, после инцидента с Уной у тебя появились вопросы. Я могу на них ответить, - говорит генерал, скидывая верхнее одеяние по пути к столу и забирая оттуда кувшин с вином, после чего возвращается и усаживается перед огнём.

- У меня нет вопросов, - отзываюсь тихо и опускаюсь на шкуры рядом с ним.

- Нет? Никогда не поверю. Сегодня я сократил дистанцию и позволил тебе воспользоваться моей честностью. Почему отказываешься? - спрашивает он и отпивает прямо из горла.

- Я не хочу задавать вопросы. Я хочу поблагодарить, - складываю руки перед собой и низко кланяюсь со всем возможным уважением.

- Что это? - коротко отзывается Итай, по-видимому, не зная, как реагировать.

- Вы защитили меня перед семьёй. Я ещё ничего не сделала для вас, но вы уже помогли мне. Я не знаю, как мне расплатиться, - произношу из своего положения, не поднимаясь.

- Хватит, - Итай сам помогает мне выпрямиться одной рукой и садится напротив, чуть наклонив голову и рассматривая моё лицо. - Этак мы за каждый поступок друг перед другом кланяться начнём.

- Я не желаю обесценивать вашу помощь, - упрямо качаю головой.

- Может, я желаю её обесценить, - сухо отбивает Итай.

- В таком случае, пожалуйста, поясните - почему? - встречаю его взгляд прямо.

- Не понимаю, по какой причине ты так превозносишь