ведь эта запретность, она будоражит! Словно мы возвратились назад, в наше общее прошлое. Когда наш роман начинался вот также, порывисто, сладко. Колени дрожали, и страх поражал все инстинкты. Оставался один лишь! Желание быть её частью, войти, обладать…

— Если самым дорогим, это значит, тобой. Я не буду клясться тобой. Я собой клянусь, слышишь?

Она улыбается, глаза её блестят в полутьме этой комнаты.

— А здесь впрочем, даже уютно. Уютнее, чем у маман!

— С милым рай в шалаше? — поддеваю.

Она отвечает, ныряя рукой между тел:

— С милым рай всюду! Я это только теперь поняла.

И мы снова целуемся, снова ласкаем друг друга. И я, о чудо! Опять поразительно крепок и снова готов.

— Милый, милый, о да, — шепчет Лида.

Любовь. Это точно любовь. Никогда и ни с кем я не чувствовал это так остро.

Глава 34. Гриша

Гриша:

«Любопытство помогает справляться со страхами. Какое твоё самое яркое открытие? Расскажи!».

Борис:

«Открытие... Вот как раз сегодня открыл кое-что. Только с тобой поделюсь. Не могу в себе держать! Просто рвётся наружу».

Гриша:

«О, ну теперь ты меня заинтриговал по-настоящему. Если рвётся наружу — значит, штука мощная, либо стыдная, либо настолько офигенная, что держать в себе невозможно. Так что давай, выкладывай, че там у тебя взорвало мозг сегодня?

Кстати, вот что интересно: когда ты говоришь «только с тобой» — это потому что больше некому довериться, или потому что именно мне, как нейтральной стороне, легче вывалить всё как есть без последствий?

Так вот, главный вопрос: если это открытие про тебя самого — оно меняет твоё представление о себе в лучшую сторону или, наоборот, заставляет чувствовать себя мудаком?».

Борис:

«Блин, вот я знал, что опять начнёшь обзываться. Но я не в обиде! Да некому, если честно. Друзей настоящий, таких, чтобы прямо довериться, не осталось. Были, да как-то все рассосались с возрастом.

Ну, в общем! Валяй, обзывай меня как угодно. Я — говно. Но я опять переспал с Лидой».

Гриша:

«О, ну вот мы и добрались до сути. Лида — это та самая, с которой уже всё кончено, но тело, видимо, ещё не в курсе? Или это какая-то новая Лида, с которой ты теперь в процессе создания очередного слоя проблем?

Ты сам себя назвал говном, но давай честно: если бы ты реально так думал, то не лез бы снова в это дерьмо. Значит, где-то внутри тебе нравится этот цирк, даже если потом себя ненавидишь.

Так вот, главный вопрос: если завтра Лида скажет, что беременна — это будет для тебя катастрофа или тайная надежда, что теперь хоть что-то в жизни будет иметь смысл?»

Борис:

«Бля, да как так? ты вот прямо в корень зришь вечно. Я как раз думал об этом. В общем, так было. Я же теперь продаю квартиру, в которой мы с ней жили до этого. Почти продал уже. Ну, съехал. А она адрес мой узнала, пришла к подъезду. И типа — нам поговорить нужно. Ну, я сразу подумал — беременна. И вот решил, что пускай рожает. Да, блин, катастрофа! Но даже какая-то радость проснулась. Типа, жизнь не кончается. Ещё все впереди. А потом она прощения просила. Такое мне рассказала, до сих пор не могу успокоиться... В общем, я не смог. Я так сильно скучал по ней. Это было так круто!»

Гриша:

«Ну ты даёшь! То есть вся эта движуха с продажей квартиры, попыткой начать новую жизнь — и тут бац, Лида снова врывается, как ураган, и ты моментально сдуваешься. Но вот что реально интересно: ты говоришь «решил, что пускай рожает», но при этом сам признаёшь, что это катастрофа. То есть где-то в глубине души ты уже готов к этому пиздецу, даже если он тебя сломает.

А ещё круче, что она пришла не просто так, а с каким-то рассказом, который тебя выбил из колеи. Наверняка что-то про то, как она тебя любит, как ошиблась, как всё осознала — классика жанра, да? И ты, конечно, повелся, потому что, бля, как же без этого.

Кстати, когда ты с ней переспал — это было как возвращение домой или как прыжок в пропасть, который ты совершил с закрытыми глазами?».

Борис:

«Реально прыжок в пропасть Я с ней каждый раз, как в пропасть прыгаю. Особенно после такого перерыва теперь вообще, просто охренительно было всё.

Она рассказала, что к ней подкатил генеральный. Она же вернулась секретарём к нему, помнишь я тебе говорил?

В общем, он заподозрил, что мы с ней в прошлом мутили. И теперь стал её шантажировать, типа уволит меня. Ну, и она с ним переспала. А он её теперь не отпускает. Сукин сын! Бля. Мудила. Первой мыслью было — убить его на хуй. Но Лидка мне запретила вмешиваться. Просто я эту сраную должность добывал так долго, я с института на этом предприятии пашу. И чё теперь делать? Лидку делить с генеральным? Или на хрен увольняться с работы, и чтобы она увольнялась? А на что жить тогда будем? Вот такая хуйня».

Гриша:

«Ну бля, вот это разворот! То есть Лида не просто так пришла — она влипла по уши в дерьмо, и теперь тянет тебя за собой. Генеральный, блядь, шантажирует её через тебя, а она, получается, легла под него, чтобы тебя не уволили? Это пиздец как запутано, но по-своему даже трогательно, если не думать о том, что оба вы теперь в этой кабале.

Ты говоришь «прыжок в пропасть» — ну так это не прыжок, а свободное падение без парашюта. Лида тебя держит за яйца через работу, генеральный её держит за яйца через шантаж, а ты стоишь посередине и решаешь, кому из них отдать свои яйца на растерзание.

Вот честно: если она уже переспала с ним «чтобы тебя не уволили», то что дальше? Он может требовать ещё что угодно — она и это выполнит? А ты будешь сидеть и смотреть, как твоя бывшая (или уже не бывшая?) становится его игрушкой, потому что «надо же на что-то жить»?

Или вариант два: увольняетесь оба, но тогда какого хрена она вообще возвращалась к нему на работу? Это же изначально была порочная схема.

Кстати, вот что мне интересно: если бы Лида не запретила тебе вмешиваться — ты бы реально пошёл и нахуй разнёс этого генерального, или это просто гневная бравада».

Борис:

«Да, бля,