Марк молча берёт его на руки, разворачивается и с укором смотрит на меня.

Становится ли мне стыдно?

Ну… да, черт возьми!

Я стою, не зная, куда деть взгляд.

— Я… — начинаю говорить, но меня нагло перебивают.

— Ты говорила, что его нет, — спокойно произносит Марк, тоже переходя на «ты».

— Я не знала, — честно признаюсь. — Клянусь. Я не заметила, когда Маркуша принес его в дом.

Да ещё и спрятал, паразит такой!

— Конечно, — мужчина смотрит на меня с прищуром. — Твой енот просто решил сделать тайник.

Я медленно перевожу взгляд на виновника, который тоже решил почтить нас своим присутствием.

Тот сидит у стены. Очень тихо и аккуратно. С выражением на своей наглой мордочке «я тут случайно».

— Марк, — говорю я сквозь зубы. Сейчас он точно не заслуживает ласкательного Маркуша. — Ты вообще в своём уме?

Енот моргает, само собой, не понимая суть моих претензий.

— Неделю никаких вкусняшек, понял?! — шепчу я ему.

Марк в это время уже идёт к выходу, прижимая котёнка к груди.

— В следующий раз, — говорит он у двери, — если твой енот решит завести себе питомца, пусть выбирает не моего.

— Может, тебе просто поставить замок получше? — не удерживаюсь я.

Он оборачивается. Смотрит на меня долго.

— Может, — отвечает на полном серьезе мужчина. — А может, тебе просто научиться признавать очевидное.

— Очевидное — это то, что ты плохо следишь за котёнком, — парирую я.

— А ты плохо следишь за енотом, — моментально прилетает ответочка от Марка.

Мы смотрим друг на друга. Напряжение между нами натянуто, как струна.

— Спокойной ночи, Катя, — наконец бросает он и выходит.

Дверь закрывается.

Я выдыхаю и, дойдя до дивана, медленно опускаюсь на него.

Маркуша подходит и кладёт лапу мне на колено.

— Даже не подлизывайся, — предупреждаю я его. — Сказала ведь. Неделю без вкусняшек.

Енот фыркает, будто говоря «Да щас».

— Ты понимаешь, что из-за тебя я выгляжу как сумасшедшая? — шепчу я.

Маркуша смотрит на меня с видом философа и посылом в черных глазенках «Зато весело».

— Весело будет, — обещаю я, — когда он в следующий раз придёт с ордером. А он придет, поверь мне, — пытаюсь запугать енота и тут же фыркаю, нервно засмеявшись.

Похоже, именно я перестаю дружить с головой.

Говорю всё это животному, которому глубоко плевать на мои слова. Он больше половины, если не всё, из того, что звучит из моего рта, не понимает.

Глава 4

Тридцатое декабря.

В доме за вчерашний день я навела идеальную чистоту, так что сегодня самое время заняться украшением дома к Новому году.

Поэтому утром, позавтракав, отправляюсь за главным символом этого праздника — ёлкой. И в этом мне поможет Тимофей Иванович, дедок, живущий в самом конце улицы. У него за домом целая плантация елей, которые он сам садит, а потом раздаёт соседям.

У нас весь посёлок знает, к кому идти, чтобы получить пушистую красавицу. Вот и я, заперев Маркушу в зале, отправляюсь к этому милому старичку. Само собой, не с пустыми руками: фрукты и упаковку чайного ассорти, который он так любит, упаковываю в подарочную коробку и даже красивый бант приклеиваю на неё.

Поменяв презент на маленькую ёлочку, которую сама же и выбрала, везу своё сокровище на санках, которые мне одолжил Тимофей Иванович.

Заходя во двор, кошусь в сторону соседнего двора. Мелькает мысль попросить Марка помочь затащить дерево, но тут же отказываюсь от неё.

Нет уж. Сама как-нибудь справлюсь. Я итак перед ним за Маркушу вроде как виновата. А стать ещё и должницей, прося о помощи — увольте.

Только собираюсь взяться за ствол дерева, как слышу гул машины. Удивлённо замираю, когда понимаю, что едут в нашу сторону. И невольно напрягаюсь, когда машина останавливается возле моего дома. Быстро направляюсь к калитке, которая тут же распахивается, и вижу сестру.

— Лика?! Что случилось?! — с тревогой восклицаю, оглашая своим ором всю нашу улицу. Благо, что людей на ней живёт мало.

— Ещё ничего, сестра, но я уже близка к тому моменту, чтобы что-нибудь сотворить. Для начала решила проверить тебя, страдающую в этом вынужденном заточении.

Фух… Я прям выдыхаю.

Подумала, грешным делом, что что-то с родителями случилось. Хотя, судя по её лицу, случилось. Вот только именно с ней. Она какая-то взвинченная.

— Лик, ну ты чего? Какое заточение? Я просто решила отдохнуть на свежем воздухе, что и тебе бы, смотрю, не помешало. Вид у тебя немного поюзанный.

— Это не только вид, Кать. Это состояние моей души, — эмоционально говорит она, что подтверждает мою догадку. Что-то у неё за эти дни произошло.

— Так, идёмте-ка в дом, пока у Тедди сосульки под носом не намёрзли, — её собакен, стремительно проверив все сугробы во дворе, подбежал к нам. Трясясь всем телом, смотрит то на меня, то на свою хозяйку с мольбой в глазах.

— Ой, мой малыш, ты чего так заснежился? — Лика подхватывает его на руки и начинает рукой стряхивать снег с шерсти. — Пошли скорее в дом.

Допрос сестры по поводу её настроения откладывается. Первым делом мы врубаем чайник и устраиваем себе второй завтрак. А после идём в зал, где разваливаемся на диване.

— Ну, Катя, колись! — удивительное дело, но допрос начинает именно она. — Как тебе новые соседи? Что за чудо прикупило этот терем?

Ну да, я же ей не рассказала о соседе. Позавчера только и успела сказать по телефону, что доехала нормально. А потом она ускакала спасать очередную животинку в ветклинике, в которой работала.

И вот что ей про соседа говорить?

— Катя, чего молчим? Настолько ужасное чудо.

— Ужасный, — уточняю.

— Дед? Сколько ему?

— Это не дед, Лика... В том-то и беда. Нашему новому соседу тридцать или чуть больше, короче плюс-минус.

— О, так это замечательно!

После моего мрачного взгляда несмело интересуется:

— Или не очень замечательно?

Кажется, взгляд у меня стал ещё мрачнее.

И сестра, увидев это, делает ещё одно предположение:

— Это в принципе отстойный сосед?

— Ну, как тебе сказать, Маркуша, конечно, знатно на нём отрывается, — вздыхаю и делаю чистосердечное признание. — И у нас определённо военные действия.

— Так... — глаза Лики начинают блестеть. Она даже садится на задницу, хотя до этого лежала пузом кверху. — Срочно хочу подробности.

Вздохнув, приступаю к рассказу.

Эта зараза периодически хихикает, но…

Так-то реально слышится ржачно, если бы это не касалось непосредственно меня и моего енота. Но я всё равно продолжаю чихвостить соседа, утверждая, что он сам виноват — нужно следить за своим питомцем, чтобы потом не наезжать на