class="p1">У нашего домишки сегодня есть… охрана.

Поперёк въезда во двор стоит чужая машина. Нагло. Широко. Как будто она тут прописана и платит коммуналку вместо родителей.

— О-о, ну конечно, — выдыхаю я и смотрю на это чудо парковки так, будто оно сейчас само устыдится и уедет. — Великолепно, — начинаю закипать. — Я приехала, а меня встречает… чья-то задница.

Задница машины, уточняю мысленно, чтобы не стать человеком, который ругается с предметами. Хотя… поздно.

Достаю телефон. Ноль связи. В смысле ноль. Полоски исчезли, как мои нервы, которые уже успел мне сегодня потрепать Виталюша. Мало того, что припёрся ко мне в квартиру, когда я из неё уже выходила. Устроил целое представление на площадке, умоляя простить его бедного-несчастного. Да то, что я его в грубой матерной форме отправила в эротическое пешее, этого козла ничуть не смутило. Он ещё и названивал мне всю дорогу.

— Замечательно, — бормочу, убирая телефон в карман. — Деревня. Природа. Духовные практики. Выживание.

Справа слышится скрежет лопаты по снегу.

Понимая, что это означает, закатываю глаза.

Полного одиночества, как я мечтала, не получится. Тот, кто купил дом Вишиных, решил тут всё-таки проживать.

Поворачиваюсь, делаю несколько шагов и вижу в соседском дворе молодого мужчину. Высокий, в тёмной куртке, шапка натянута до бровей. Он методично кидает снег, будто у него с ним личный конфликт и снег проигрывает.

Красивый. Ну, насколько можно оценить красоту по силуэту и тому, как он злится на сугробы.

Я делаю пару шагов к забору, стараясь не поскользнуться.

— Эй! — кричу, перекрывая хруст снега. — Извините! — чуть ли не рычу.

Он поднимает голову. Взгляд у него такой, будто я пришла попросить его перепахать поле, построить баню и жениться на мне. И желательно всё это сделать именно сегодня.

— Что? — коротко бросает он.

— Там… — я машу рукой в сторону въезда, — случайно не ваша машина перекрыла мне ворота?

Он переводит взгляд туда, куда я показываю, и делает паузу. На секунду. На одну. Ровно столько, чтобы я успела почувствовать, как во мне начинает бурлить вулкан.

— А, эта, — говорит он спокойно, слишком спокойно. — Да.

— «Да»? — медленно повторяю я, видя красные всполохи перед глазами. — То есть вы в курсе, что она стоит поперёк въезда?

— В курсе, — снова спокойно.

Я моргаю, чтобы сбросить перед глазами пелену ярости.

— И… вам нормально? — с сарказмом.

Он делает движение лопатой, будто ставит точку в разговоре.

— Угу.

Вот это его «угу» — прямой конкурент фразы «успокойся» по уровню раздражающего эффекта.

Ещё одни представитель парнокопытного семейства. Пока не понятно, козёл или олень.

Я делаю глубокий вдох. Второй. Третий. Как-то слабо они помогают.

Дыхательная гимнастика в поисках дзена, видимо, вообще не моё.

Спокойно, Катюха. С этим соседом придётся как-то уживаться. И не только тебе, но и родителям.

— Послушайте, я только приехала, у меня тут дом, вещи, холод, а ваша машина… — тыкаю пальцем в сторону чужого автомобиля, — нагло перегородила мне въезд. Уберите… пожалуйста, — последнее говорю сквозь стиснутые зубы и каким-то противным шипящим шепотом.

Мужчина смотрит на меня поверх лопаты.

— А «пожалуйста» было? — спрашивает он так, будто сейчас поставит мне оценку за вежливость.

Вдох. Выдох.

— Было. Только что.

— Неубедительно.

Я зажмуриваюсь на секунду, считаю до трёх, чтобы не сказать лишнего. Не помогает, потому что лишнее уже лежит на языке и просится наружу.

Помни, Катя, о родителях. Им ещё с ним общаться, а забора между домами нет, так что, можно сказать, плотно общаться.

— Хорошо, — говорю я сладко. Аж саму затошнило от этой приторности. — Уберите вашу машину. Пожалуйста. Убедительно. Срочно. И желательно молча.

Его губы дёргаются. То ли улыбка, то ли нервный тик от общения со мной.

— Вы всегда так разговариваете с незнакомыми людьми?

— А вы всегда паркуетесь так, будто мир — это ваш личный гараж? — язвлю.

Он прищуривается.

— Я не парковался «как мир». Я парковался на пять минут.

— Пять минут, — повторяю я. — Конечно. Это как «я только на секундочку» в супермаркете, а потом ты ждёшь в очереди.

Он опирается на лопату, рассматривает меня. Я, судя по всему, тоже его рассматриваю слишком активно, потому что он хмыкает:

— А вы кто вообще?

— Катя, — отвечаю автоматически, а потом добавляю. — На ближайшие пару недель хозяйка этого дома, к которому меня не пускает ваш автомобиль, — своей «шпилькой» напоминаю главную причину нашей занимательной беседы.

Он кивает, будто отмечает что-то в голове.

— Марк.

Я замираю.

А мой енот тут при чём?

Он вообще-то в данную секунду спокойно дрыхнет в машине.

— Простите, что?

— Меня зовут Марк, — повторяет он чуть громче, будто я плохо слышу.

— Марк… — шепчу, стараясь не заржать и не скатиться в истерику.

Но улыбку не могу сдержать.

— Что? — настораживается он.

— Ничего, — быстро говорю я, но улыбка не сползает. — Просто… у меня тоже есть Марк.

Он смотрит на меня так, будто я сейчас сказала «у меня тоже есть квартира» или «у меня тоже есть ноги».

— В смысле?

— В смысле… — я кашляю, — енот.

Пауза.

Потом ещё одна.

На меня смотрят уже с опаской. Думаю, примерно так смотрят сотрудники психлечебниц на своих клиентов.

Потом он резко и с сомнением фыркает.

Стопудово считает, что я не только над ним, но и над его именем издеваюсь.

— Енот? — уточняет он.

— Да, — гордо киваю, как будто речь о медали. — Домашний. Воспитанный. Почти.

— И зовут его… Марк?

Да, — говорю я. — Это, знаете ли, имя с характером. Оно… подходящее.

Мужчина подозрительно смотрит на меня.

— А вы уверены, что не перепутали? Может, это он машину так поставил? — с сарказмом басит. — Еноты, тем более Марки, они же такие… предприимчивые.

— Если бы это сделал мой енот, — отвечаю я ледяным тоном, моментально теряя всю весёлость, — он бы ещё и ключи спрятал. И лопату отобрал. И вас заставил бы извиняться.

— Неплохой енот, — иронично.

Что-то всё это мне надоело. Да и ветер начал подниматься, ледяными шипами «тараня» пуховик и «впиваясь» в тело, начинающее дрожать от мороза.

— Угу, — типа соглашаюсь с его последними словами и снова киваю на машину. — Уберите.

Он вздыхает так, будто я попросила его вручную растопить сугроб.

— Ладно. Сейчас.

— Спасибо, — говорю я. И это звучит практически искренне, потому что я всё-таки цивилизованный человек. Иногда.

Мужчина идёт к своей машине, и я невольно замечаю, что двигается он уверенно, без суеты. Сильные плечи, ровная спина… Я одёргиваю себя.

Катя, ау! Ты только вчера рассталась с парнем.

И ты приехала сюда, чтобы побыть вроде как в одиночестве, а не на свидание с первым встречным хамом идти.

Между тем