Или “это вообще не котёнок, это… декоративная подушка”.

Тяжело вздохнув, открываю дверь.

На пороге стоит сосед. Сегодня без лопаты, без снега в волосах, зато с таким лицом, будто он пришёл арестовывать меня за преступление века.

Нагло заходит в дом, закрывая за собой дверь.

— Доброе утро, — отступая от него, говорю я с максимальной вежливостью. То есть через зубы. — Что-то случилось?

Он смотрит не на меня.

Он смотрит на котёнка.

И его взгляд становится таким острым и ледяным, что я почти слышу звук заточки ножей.

— А-а-а, вот ты где, — произносит сосед ледяным тоном.

— Простите? — делаю я вид, что не понимаю.

— Это мой котёнок, — отчеканивает он.

Опускаю взгляд на рыжика. Котёнок моргает, и тихое «мяу» звучит так, как будто он подтверждает слова своего хозяина.

— Ваш? — уточняю я обречённо, всё ещё надеясь, что это не так. — В смысле… ваш… вам принадлежит?

— А чей ещё? — Марк делает шаг ближе. — У меня пропал котёнок полчаса назад. Я обошёл двор, сарай, гараж. И вот… он у вас на руках.

— Стоп, — поднимаю ладонь. — Минуту. Вы сейчас звучите так, будто я ночью в чёрном плаще и с мешком пробралась к вам и украла котёнка.

— А как это ещё звучит? — иронизирует. — Вы вчера приехали, устроили сцену из-за машины, а сегодня у вас мой котёнок.

— Логика железная, — язвительно говорю я. — “Она попросила убрать автомобиль, значит, точно ворует животных”.

Марк прищуривается.

— Отдайте котёнка.

— Я бы с удовольствием, — говорю, — но давайте уточним всё-таки кое-что. Я его не брала.

— Конечно, — так сухо, что аж пить захотелось.

— Серьёзно! — делаю шаг назад, чтобы не давать ему повода говорить, что я «прячусь». — Это… это всё он.

И я показываю подбородком в сторону кухни.

Марк переводит взгляд. Видит енота.

Енот в этот момент стоит у стола, опираясь лапами на край, и с самым невинным видом нюхает мою тарелку. Прям образец честности.

— Это… енот? — спрашивает Марк так, будто увидел в моём доме крокодила.

— Это мой енот, — подтверждаю. — Я вам про него, кстати, вчера говорила. И да, он… как бы вам сказать… имеет склонность к… заимствованиям.

— К воровству, — уточняет Марк.

— Я предпочитаю слово «трофеи», — говорю я. — Он приносит мне… подарки.

Опущу момент, что Маркуша подарки приносит для самого себя.

— Подарки?! — Марк повышает голос. — Он украл моего котёнка и принёс вам “подарок”?

— Мне самой это не нравится! — вспыхиваю тут же. — Я проснулась, готовлю завтрак, а он входит как хозяин жизни и тащит это… рыжее счастье. Я тоже была в шоке.

После непродолжительной паузы сосед медленно начинает говорить:

— Вы хотите сказать, что ваш енот пробрался ко мне во двор и украл котёнка.

— Да.

— И вы просто… приняли это как норму?

— Я не приняла, — возражаю, закипая. Да что ж ты такой твердолобый! — Я забрала котёнка, чтобы он его не… ну, не таскал, не уронил, не спрятал. Собиралась выяснить, чей он. И вернуть.

— Каким способом? — сосед с сарказмом смотрит на меня. — Повесить объявление: пропал котёнок, обращайтесь к девушке с енотом?

— Не самый плохой план! — огрызаюсь. — По крайней мере, честный.

Мужик смотрит на меня так, будто я не девушка, а стихийное бедствие.

— Вы понимаете, как это выглядит?

— Как? — завожусь уже не по-детски. — Как будто я живу рядом с человеком, который вчера парковал машину у моего въезда, а сегодня пришёл обвинять меня в преступлениях моего питомца.

— Ваш питомец — ваша ответственность, — отрезает сосед, прожигая меня прокурорским взглядом.

Смотрит так, будто я проблема, которую он хочет решить… руками. Ага, на моей шее, сжав её посильнее.

— Спасибо, капитан очевидность, — не удерживаюсь от язвительного комментария. — Я вот прямо сейчас держу вашу ответственность в руках.

Котёнок тихо мяукает, будто просит нас обоих перестать быть взрослыми идиотами.

Марк протягивает руки.

— Отдайте.

Я смотрю на него. На серьёзное лицо, на напряжённые плечи, на этот взгляд, которым он будто пытается прожечь во мне дыру. И где-то внутри раздражение смешивается с… чем-то другим.

С ним сложно. Это я ещё вчера поняла.

Он раздражает и бесит. Но… почему-то цепляет.

— Ладно, — говорю я наконец-то. — Забирайте. Но только давайте договоримся. Я не похищаю котят, максимум — спокойствие.

— Это я уже понял, — бурчит сосед, закатывая глаза.

Аккуратно передаю котёнка. Мужчина нежно прижимает его к себе, и котёнок моментально успокаивается, будто «ага, это мой человек».

Я не знаю почему, но внутри от этой картины появляются тепло и умиление.

— Скажите вашему еноту, — говорит сосед, уже отступая к порогу, — что в следующий раз я вызову… не знаю… полицию енотов.

— Я ему передам, — отвечаю я. — Но вы же понимаете, он не говорит по-человечески. Он говорит на языке «мне всё можно».

Марк задерживает взгляд на мне на секунду. Чуть дольше, чем нужно.

— Я заметил.

И уходит.

Дверь закрывается. И наступает тишина.

Я поворачиваюсь к кухне.

Маркуша сидит на стуле и вылизывает лапу. Спокойный и удовлетворённый. Как будто только что принёс домой мамонта.

Паразит!

— Марк, — говорю я тихо. — Ты понимаешь, что ты сейчас украл котёнка у человека, который и так меня ненавидит?

Енот поднимает на меня взгляд.

В его глазах читается «Моя твоя не понимать».

— Ты устроил мне войну с соседом, пушистая ты задница! — восклицаю, не сдержавшись.

Енот фыркает и медленно поворачивает свою мордочку к столу, снова интересуясь яйцами.

— Даже не мечтай, — предупреждаю его, тыкая указательным пальцем в его сторону.

Зашибись у меня утро началось!

Глава 3

День, как ни странно, дальше проходит вполне себе спокойно. Сначала занялась генеральной уборкой, так как с начала ноября, когда мы были тут в последний раз, естественно, накопилось много пыли. Маркуша нет-нет, но ходил по дому и чихал, прямо намекая, какими местами мне в первую очередь заняться.

Отдохнув, после обеда вышла на улицу и, взяв пример с соседа, устроила себе физзарядку на свежем воздухе, расчищая от снега двор. Постоянно косилась на соседний участок, но Марка (тот который сосед) больше не видела. Мой Марк…

Черт, надо их как-то называть по-разному, а то уже даже начинаю путаться, про кого мысленно думаю.

Так, ладно, сосед будет Марком, а мой енот — Маркушей.

Заползла домой, когда уже солнце начало садиться. Сил не было от слова совсем. Вспотевшая до мокрых трусов и дышащая как астматик, направляюсь сразу в душ, который приводит меня немного в тонус.

Довольная как слон, направляюсь в сторону кухни.

Вроде как вечер в моём доме начинается с иллюзии порядка, чистоты и тишины.

Приготовила довольно