жаждет отмщения? Нервно сглатываю и иду к кабинету Иванова, ощущая, как к горлу подступает дурное предчувствие.

Глава 8. Мирон

Дверь в кабинет Андрея Петровича скрипит под моим недовольным пинком. Бесит! Профессор, как всегда, восседает за своим заваленным бумагами столом, сохраняя невозмутимый вид. Но в глазах читаю довольную усмешку — он предвидит мою реакцию.

— Мирон, присаживайся, — кивает на кожаный стул напротив. — У меня для тебя интересные новости.

Интересные от этого человека — это как удар под дых, только красиво упакованный в обертку. Интуиция вопит, как резаная. Я машинально опускаюсь на стул, стараясь сохранить лицо покерфейса. Не хватало еще трястись, как первокурсник на зачете.

— В общем, — Иванов театрально расстегивает пиджак, демонстрируя свою брендовую рубашку в клетку, — у нас намечается один перспективный проект… довольно сложный, но важный для кафедры.

Он откидывается в кресле, складывая руки на груди. Смотрит пытливо. Выдерживает паузу, наслаждаясь моим, уверен, перекошенным от напряжения лицом. Давит энергией, гад.

— И? — выдаю, не выдержав.

— Им займется одна студентка, а ты будешь помогать, на подхвате, так сказать… И я уверен, что ты — идеальный кандидат.

Внутри словно обрывается что-то. Серьезно? Помогать? Кому? Зачем? Какого черта вообще происходит?

— Но, Андрей Петрович… — начинаю я, чувствуя, как злость, как лава, подступает к горлу. — Я не уверен, что у меня…

— Не стоит, — профессор поднимает руку, обрывая меня на полуслове. — Я уже все решил. Поможете ей с руководством. Я курирую этот проект и настаиваю на твоем участии.

— А если я откажусь?

Вопрос звучит дерзко, даже для меня. Но черт, должен же я хоть как-то бороться. Преподаватель лишь приподнимает бровь, как будто я сказал что-то невероятно глупое.

— Понимаю, у тебя есть свои интересы, — спокойно продолжает он, не отрывая взгляда. — Но хочу напомнить о твоей прошлогодней задолженности по курсовой. И о декабрьском звонке из деканата. А еще, — он делает многозначительную паузу, — мне известно о твоем активном участии в… несанкционированных мероприятиях. Так что, думаю, ты поймешь, что отказываться в твоем положении — не самая лучшая идея. И, разумеется, не стоит забывать наш разговор на парковке…

Черт возьми! Да он все про меня знает! Вся моя репутация плохого парня сейчас играет против меня. Я-то думал, что это просто студенческие шалости, которые быстро забываются. Как же я ошибался.

Сжимаю разжимаю кулаки под столом. Попал, как говорится, по полной. Не то чтобы я боюсь его, но подпортить мне диплом он вполне может.

Отец тогда точно не обрадуется. Я уже пять лет живу с мечтой, как кину ему этот диплом в лицо — мол, смотри, папа, все для тебя!

— Андрей Петрович, я все хвосты почищу.

— Безусловно, — перебивает он меня. — И тем не менее, репутация у тебя, скажем так… неоднозначная. И вот, что я тебе скажу, Мирон Дмитриевич. У тебя есть шанс эту репутацию исправить.

Я настораживаюсь. К чему он клонит? Чувствую подвох размером с эту бумажную гору у него на столе.

— А можно поинтересоваться, что за студентка?

Иванов поднимается, подходит к окну и устремляет взгляд на улицу.

— Арина Исаева.

Сердце сильно толкается в грудь изнутри. Исаева? Какого, блин, черта?

В голове будто разрывается фейерверк. Так вот, что она здесь делала, когда мы столкнулись на лестнице. Интересно, что она успела наговорить обо мне?

Мало того, что я и так влип в этот спор из-за Арины, так теперь еще должен ей помогать? Да еще и под чутким контролем этого… светилы науки!

— Но, Андрей Петрович… — пытаюсь я возразить, но профессор даже не дает мне договорить.

— Никаких «но», Мирон Дмитриевич. Это твоя возможность реабилитироваться в моих глазах и в глазах деканата. Поможешь Арине — я забуду про все твои прошлые прегрешения. Не поможешь… Ну, тогда не обижайся.

Он смотрит на меня в упор. Без малейшего намека на шутку в глазах. Все ясно, как божий день. Я в ловушке.

— К тому же… — Иванов многозначительно улыбается, — работа с девушкой, как говорят, очень мотивирует.

— Хорошо, — выдавливаю я сквозь зубы. — Я согласен.

— Отлично, — профессор расплывается в довольной улыбке. — Я рад твоему благоразумию. Можешь идти.

Вылетаю из кабинета, еле сдерживаюсь, чтобы не начать крушить все вокруг. Черт бы побрал этого старика! Он меня переиграл. Как мальчишку. А Исаева… Эта девчонка, оказывается, не такая уж и простушка, раз смогла заинтересовать самого Иванова. И теперь ко всему прочему, я обязан ей помогать, прикрывая свою задницу от нависшей угрозы проблем в университете.

Запускаю пальцы в волосы, взъерошивая их. Боже, надо успокоиться. Поддаваться эмоциям — значит проиграть. Нужно мыслить тактически. Как в шахматах.

Иванов, конечно, тот еще манипулятор. Но и я не лыком шит. В конце концов, какая разница, каким способом я приближусь к Исаевой? Главное — результат. И теперь, когда она сама идет ко мне в руки, отказываться было бы просто верхом глупости. Да черт возьми, если сама судьба подталкивает меня к победе в споре, который я сам же затеял, то почему бы и нет?

Спор, похоже, начинает приобретать неожиданно приятный поворот. Ухмылка сама собой растягивает мои губы. Посмотрим, что из этого выйдет.

* * *

Забив на следующую пару и направляюсь к лекционному залу, где сейчас занимаются второкурсники. Нужно выяснить, что́ эта "гринписовка" наплела нашему светиле.

Замечаю её у самого выхода, оживлённо беседующую с каким-то додиком (пример автор, — молодой человек инфантильного вида, нескладный).

Ещё и улыбается, как ни в чём не бывало!

Кровь закипает в моих жилах.

Быстро оглядываю её. На ней узкие джинсы с высокой талией и простая футболка, подчёркивающая изгиб груди. На плече рюкзак, лямку которого она придерживает рукой.

Она настолько увлечена разговором, что не замечает, как я подхожу. Первым меня видит её собеседник, он замолкает, выпучив глаза.

Хватаю её за локоть, грубо выдёргиваю из потока студентов и тащу к ближайшей нише в стене. Слишком резко, понимаю, но сейчас не до церемоний.

— Эй! Что ты себе позволяешь?! — возмущается она, вырывая руку из моей хватки. Её глаза сужаются, она смотрит на меня, как на злейшего врага.

— Успокойся, — усмехаюсь я, стараясь придать голосу небрежность. — Просто хочу поговорить с тобой наедине.

Внутри всё бурлит, но она не должна заметить. Ни в коем случае.

— Мне не о чем с тобой разговаривать! И больше не трогай меня! — Арина злобно сверлит меня взглядом, отчего желание вывести её из себя только усиливается.

Кажется, у меня появляется новая любимая забава.

— Да ладно тебе, Исаева, не горячись, —