меня и прищурился. На мгновение мне показалось, что я заметил что-то, чего никогда не видел там раньше. Ревность. Но в одно мгновение она исчезла.

— Я… надеюсь, ты будешь счастлив, — заставил я себя сказать.

Мысль о том, что мой дядя спит с Риган — или с любой другой женщиной, если уж на то пошло, — вызывала у меня рвотные позывы. Мне было интересно, что Риган думает обо всем этом. Затем я вспомнил о могущественном мужчине, на которого она ссылалась. Она получит больше власти, находясь с Виктором, чем когда-либо могла бы получить, находясь со мной. В конце концов, это, вероятно, было все, чего действительно хотел такой человек, как Риган.

Внезапно я понял, что Виктор оглядывает меня с необычной пристальностью.

— Ты выглядишь напряженным, Блейк, — сказал Виктор обманчиво мягким голосом, как у змеи, готовой напасть. — Ты плохо себя чувствуешь? Какие-нибудь… изменения, о которых я должен знать? Внезапные заболевания?

— Болезни? — я нахмурился. — Я не болею. Я в порядке.

Виктор изучал меня более внимательно, медленно обходя по кругу. Я старался не двигаться, но втайне молился, чтобы ни одна из этих чертовых чешуек внезапно не проявилась.

— Правда? Ты был не в себе в последнее время. Рассеян.

— Кто тебе это сказал? — я бы втоптал их в землю. Я внезапно подумал о Лоране. — Кто бы это ни был, они ошибались. Лучше и быть не могло.

— Блейк, тебя больше всего беспокоит то, что ты потерял девушку-райдера из своей постели? — спросил мой дядя, обойдя вокруг и встав передо мной. Он ухмыльнулся. — Или это из-за мысли потерять ее из-за Танаки? Если он захочет ее, я уверен, что девушка отдастся ему. Он могущественный человек. Постарайся не обижаться. Я уверен, что она может согреть не только одну постель, но и две.

Я открыл и закрыл рот, затем открыл его снова:

— Она может делать все, что, черт возьми, захочет. Это ее тело.

— Хорошо. — Он улыбнулся. — Я рад слышать такую рациональность из твоих уст. — Он похлопал меня по плечу. — Не сомневайся во мне, Блейк. Никогда не сомневайся во мне. За тем, что я делаю, всегда стоит план, хотя ты можешь не знать деталей. Найди другую девушку. На этот раз Высокородную. Трахни ее. Испытай ее. Потом приходи ко мне, если хочешь ее. Мы это устроим. В конце концов, триада сильнее.

Я не мог представить, что сейчас создаю триаду. Или другую девушку в моей постели. Не после Пендрагон. Но я натянуто кивнул:

— Звучит заманчиво.

У меня не было ни малейшего шанса спросить Виктора о том, что со мной сейчас происходит. Не после того, как он только что смотрел на меня.

Что со мной происходило? Виктор уже знал. Он ожидал этого. Должно быть, он что-то со мной сделал. Но что?

Я начал двигаться к выходу, когда мой взгляд упал на дверь в противоположной стене. Я, должно быть, видел ее раз сто или больше. Она вела в архивы Дракхэрроу. Все наши исторические записи были перенесены сюда, когда мой дядя поселился в Черном Замке. Раньше у меня никогда не было причин посещать их. Казалось, ими пользовались только Виктор и несколько писцов и секретарей, которые работали в нашем доме.

Но сейчас? Если бы были ответы о том, что происходило со мной — или о Пендрагон, о ее драконе, — они могли бы быть там. Виктор не собирался делиться информацией, которая могла бы мне помочь.

Пришло время перестать ждать разрешения и взять то, что принадлежало мне по праву.

ГЛАВА 30 — МЕДРА

Башня Дома Авари находилась на противоположной стороне Кровавого Крыла. Я помедлила на пороге гостиной Авари с двумя холщовыми сумками, перекинутыми через плечо. В груди было тяжело, когда я смотрела на дверь. Я приняла решение. Я хотела увидеть Флоренцию. Но покинуть Дом Дракхэрроу оказалось труднее, чем я ожидала. Там оставался не только Блейк, но и Тео с Вишей. Как они воспримут мой отъезд? Подумают ли они, что я повернулась к ним спиной?

Прежде чем я успела поднять руку, чтобы постучать, дверь открылась, и вышла улыбающаяся девушка.

Я узнала ее по балу прошлой зимой.

— Эви?

Она улыбнулась. Ее волосы были коротко подстрижены и заострены над ушами. В каждом ухе висели золотые безделушки, а в носу было кольцо.

— Это я. Добро пожаловать в Дом Авари. Я один из здешних стражей. Кейдж попросил меня показать тебе твою комнату.

Несмотря на то, что я помнила ее теплоту на балу, я все равно была застигнута врасплох ее дружелюбием. Я не знала, чего ожидать — будут ли мне вообще рады.

— Спасибо, — сказала я, заходя внутрь и пытаясь улыбнуться в ответ.

Воздух в общей комнате был теплее, со слабыми ароматами корицы и шоколада. Я огляделась и увидела нескольких студентов, сидящих у костра. Один наливал что-то из чайника в пару кружек.

— Лукас всегда голоден, — объяснила Эви, наблюдая за тем, куда я смотрела. — Ты почти всегда можешь раздобыть закуски, чай или горячий шоколад, если спустишься сюда ночью. Удивительно, что у нас нет мышей, теперь, когда я думаю об этом. Но, я полагаю, слуги убирают за всеми нами, когда мы этого не замечаем.

Общая комната Авари отличалась от гостиной Дома Дракхэрроу и больше напоминала комнату Первого курса. Большая комната с окнами была обставлена мебелью из темного дерева, которую смягчали уютные пледы и мягкие подушки. Цвета Авари — черный и серебристый — были повсюду: вплетенные в замысловатые узоры на одеялах или в полоску на диванах. Я видела мотивы в виде полумесяцев, вырезанные на мебели. Над камином висел большой гобелен, изображавший стаю волков, преследующих оленя по залитому лунным светом лесу.

— У вас прекрасная гостиная, — выпалила я, краснея. — Дом Дракхэрроу тоже очень милый.

— Я уверена, что это так, — с интересом сказала Эви. — Я никогда его не видела.

— Да, между домами не так много визитов, — неубедительно сказала я. — Что очень плохо.

Она бросила на меня взгляд, который я не смогла истолковать, но ничего не ответила, просто приятно улыбнулась. Я последовала за ней вверх по винтовой лестнице, очень похожей на ту, что была в башне Дракхэрроу. Эви остановилась перед дверью на третьей лестничной площадке.

— Ну, вот мы и пришли. Если тебе что-нибудь понадобится, просто приди и найди меня. Я весь вечер буду в общей комнате, готовясь к тесту. — Ее улыбка наконец погасла, и она закатила глаза. — Профессор Хассан.

— Ах, — сказала я с сочувствием. — В таком случае