Кстати, о жадности: вот и я — крадусь по коридорам, как вор, пробирающийся в логово дракона.

Я играл с огнем. Виктор, вероятно, не убил бы меня за то, что я пробрался в архив. Но если бы он хотел наказать меня, он мог бы придумать множество вариантов, которые были бы почти такими же плохими.

И все же я был здесь. Было ли у меня какое-то желание умереть? Ответом, к моему раздражению, было «нет». Я хотел жить. Мне нужно было жить. Не только ради Энии, но и ради Пендрагон. Может, она и покинула мою башню, но она все еще была моим якорем. Моей причиной, по которой я не сжег все это место к чертовой матери.

Потому что чем больше времени это продолжалось, тем меньше меня, казалось, заботили вещи, о которых должен заботиться типичный чистокровный. Статус. Привилегии. Богатство. Власть.

Я плыл по жизни, как актер, произносящий реплики. Никогда по-настоящему не придавая им значения. Пока не появилась она.

Я подошел к высоким дверям, ведущим в кабинет Виктора, и на мгновение замешкался, прижавшись ухом к дереву. Тишина. Охранникам внутрь вход был запрещен. Я знал, что мой дядя отсутствовал. Он отправился на прием, устроенный некоторыми из его союзников в очень шикарной гостинице где-то в Вейлмаре. Я украдкой взглянул на его повестку дня, когда пришел сообщить ему последние новости, конечно, опустив все, что действительно имело значение.

Я распахнул двери. Стол Виктора возвышался, как трон, в дальнем конце комнаты. Я обошел комнату по краю, направляясь к двери поменьше, скрытой в тени у противоположной стены.

Глубоко вздохнув, я вытащил тонкий нож и опустился на колени перед дверью. Мои пальцы дрожали, когда я открывал замок. Инструмент казался неуклюжим в моей руке. Попроси меня сломать несколько костей, и у меня не возникло бы проблем. Но это была тонкая работа. Мои руки все еще ощущались неправильно — слишком горячими, слишком тугими, как будто кожа мне больше не принадлежала. Это была не просто физическая боль. Это было похоже на зуд в глубине моего сознания, как будто что-то или кто-то притаился там, ожидая моего подтверждения.

В конце концов, однако, раздался удовлетворяющий щелчок. Дверь распахнулась.

Я был внутри.

Из архива в меня ударил порыв холодного воздуха, несущий запах старой бумаги. Полки тянулись во все стороны, забитые свитками и книгами, которые выглядели старше, чем я был на самом деле.

Я зажег одну из настенных ламп, затем замер, осматривая все это. Итак, я был здесь. И что теперь? Быстро стало очевидно, что кто-то может проводить дни в комнате, не находя нужной информации. Я не был архивариусом или библиотекарем. На что я надеялся?

Тишину нарушил слабый шорох.

Я резко обернулся, моя рука уже лежала на мече в ножнах на бедре.

— Кто там? — спросил я.

Ничего.

Затем из-за тени ближайшей полки появилась мохнатая голова.

— Невилл! — крикнул я. Я выдохнул, задержав дыхание, когда пушок вышел на свет факела, его огромные горящие глаза уставились на меня с выражением, которое выглядело почти самодовольным. — Какого черта ты здесь делаешь? Я думал, ты с Флоренс.

Не говоря уже о Пендрагон. Я слышал, что Кейдж свел двух девочек вместе. Я почувствовал острую боль в груди. Пендрагон, должно быть, это понравилось. Кейдж сделал что-то, что сделало ее по-настоящему счастливой. Так почему же из-за этого мне захотелось врезать ему по морде?

Пушистик подпрыгнул поближе ко мне, его большой хвост дергался взад-вперед. Он выглядел слишком довольным собой, как будто проникновение в Черную Крепость было частью какого-то грандиозного приключения, которое он спланировал.

— Ты следил за мной все это время, не так ли? — пробормотал я. — Какой же я скрытный вор. Невероятно.

Невилл тихонько тявкнул, его широко раскрытые глаза все еще были прикованы к моим. Я бы не смог, если бы он был здесь, чтобы посмеяться надо мной или предложить моральную поддержку.

Я присел и погладил его по голове.

— Тебе повезло, что ты такой чертовски милый. Прекрасно. Сиди тихо и ничего не трогай. Если Виктор найдет нас здесь, он, вероятно, съест тебя.

Невилл склонил голову набок, явно не впечатленный моей угрозой.

Я начал методично обходить полки, проводя пальцами по корешкам тома за томом, просматривая их названия в тусклом свете. Через час у меня на столе была высокая стопка книг. Но когда я пролистал их, ни в одной не оказалось того, что я искал.

Я сказал себе, что это не имеет значения. Я вернусь. Снова и снова, если понадобится. Ответы были здесь. Я бы нашел их, даже если бы это убило меня.

Я вернулся к стеллажам. Часы тянулись. Пыль покрыла мои руки и прилипла к ладоням. Моя голова болела от чтения фрагментов древних генеалогий Дракхэрроу — бесконечных записей смертей, браков, рождений и утомительных споров о родословных и границах.

Ничего о драконах. Ничего о том, что происходило со мной.

Я потер виски, разочарованно вздохнув, и потянулся за другим пыльным томом. Звук маленьких коготков, скребущих по камню, заставил меня остановиться. Я огляделся и понял, что пушинка исчез.

— Невилл? — спросил я.

Я ходил взад и вперед по рядам полок, высматривая любой признак присутствия маленького существа.

— Сейчас не время играть в прятки, ты, маленький…

Тишину прорезал приглушенный вопль.

Я пошел на звук к книжной полке, которая тянулась вдоль дальней стены — монолитной плите, битком набитой стопками древних свитков. Снова раздался вопль Невилла. Звук доносился из-за полки.

Я заглянул за книжную полку и увидел это. Узкое отверстие, как раз достаточное для того, чтобы пушинка проскользнула внутрь. Я схватился за край полки и потянул. Отверстие становилось все шире.

Потом я заметил это. Я присел на корточки.

— Умный маленький ублюдок.

Крошечная защелка, спрятанная низко над землей и почти невидимая под слоем пыли. Должно быть, пушинка задела ее и случайно открыла панель.

В коридоре появился Невилл, издавая тихий, торжествующий лай.

Я закатил глаза.

— Не пытайся сказать мне, что ты сделал это нарочно. Ты застрял, не так ли?

Я нырнул в проем, убедившись, что оставил за собой щель достаточно широкой, чтобы Невилл мог выскользнуть, когда захочет, и вошел в потайную комнату, достаточно большую только для письменного стола и стула и единственной книжной полки от пола до потолка вдоль противоположной стены. Я поспешно зажег лампу, стоявшую на столе, и комната наполнилась светом. Казалось, что кто-то совсем недавно пользовался этим помещением.

На столе лежали две книги. Я потянулся