менее, она была успешной, талантливой женщиной, которой было что предложить. Ей не нужно было сидеть здесь и пытаться…

Эта мысль улетучилась, когда Доусон зашагал через вестибюль, катя за собой чемодан. Даже если бы она не думала о нём, он был достаточно красив, чтобы отвлечь мысли любой женщины.

Его рост и широкие плечи были в точности такими, какими она их помнила. Черты лица оставались выразительными — возможно, даже более, теперь, когда к ним добавились признаки зрелости. Его светло-каштановые волосы потемнели и были подстрижены короче, что придавало ему более профессиональный вид и делало менее похожим на спортсмена. Джинсы и футболка, которые он носил в колледже почти как форму, сменились тёмно-синими брюками и рубашкой на пуговицах. Так по-деловому. Это была перемена.

Пока он разговаривал с администратором отеля, она не сводила с него глаз. Его движения были плавными, уверенными. И в этот момент чувства, которые она похоронила ещё в колледже, всплыли на поверхность, расцвели пышным цветом — садом страстных желаний и невысказанных слов. И неуверенности. Это тоже вернулось. Она наблюдала за ним и колебалась, словно пригвождённая к дивану собственной неуверенностью.

Затем она встала. Она больше не будет невидимкой. С ней нужно считаться. Она пересекла вестибюль и встала на пути, по которому Доусону предстояло пройти к лифтам.

Служащий отеля вручил ему ключ-карту и карту территории. Он повернулся и пошёл в сторону Беллы, не отрывая взгляда от карты.

Время пришло. Ради этого она и приехала. Она сглотнула и расправила плечи.

— Доусон, — позвала она с притворным удивлением. — Это ты?

Он оторвал взгляд от карты, и его голубые глаза скользнули по ней.

— Да. — Должно быть, ему понравилось то, что он увидел, потому что на его губах появилась улыбка. Не улыбка узнавания — скорее одобрительный взгляд.

Она неторопливо подошла, делая медленные, небрежные шаги.

— Только не говори, что ты меня не помнишь. Я не так уж сильно изменилась, правда?

— Не уверен, — сказал он. — Скажи, кто ты, и я скажу, как сильно ты изменилась.

Его невнимание должно было её задеть, но вместо этого ощущалось как победа. Доказательство того, что незаметной девочки, которой она была, больше нет.

— Может быть, ты помнишь нашу учебную группу в Вашингтонском государственном университете? Или то, что я проверяла твои работы? Ты, кажется, говорил, что никогда меня не забудешь.

— Ах, — протянул он с пониманием. По крайней мере, теперь он знал, что она не незнакомка с оригинальной фразой для знакомства.

— Возможно, ты помнишь, как я познакомила тебя с Дейзи?

Его глаза расширились, и на лице появилось выражение, которое она не смогла разгадать. Удивление? Недоверие? Сожаление?

— Изабелла, — произнёс он.

Ей нравилось, как её имя звучало на его губах.

— Теперь все зовут меня Белла.

Его взгляд снова скользнул по ней, остановившись на безымянном пальце — без обручального кольца.

— Какая неожиданность. Даже не знаю, что сказать.

— Обычно люди говорят что-то вроде: «Рад тебя видеть». Но я соглашусь и на запоздалое: «Спасибо за помощь с учёбой».

Его взгляд всё ещё скользил по ней в изумлении.

— Изабелла… Белла. Не могу поверить. — И затем, словно осознав, что должен сделать что-то ещё, он протянул руку и обнял её.

В студенческие годы его запах напоминал ей природу — солнце и травянистые поля. Теперь же аромат стал глубже, насыщеннее, вызывая образы быстрых автомобилей и важных деловых встреч.

Он обнимал её на несколько секунд дольше, чем было принято. Она не отстранилась. Ей нравилось ощущение его рук, ощущение сильных мышц под тканью рубашки.

Когда он отпустил её, то остался стоять ближе, чем прежде.

— Что ты здесь делаешь? Ты остановилась в этом отеле?

— Я пробуду здесь всю неделю. А ты?

— Я ненадолго. — Он рассеянно потёр затылок. — Ты здесь с друзьями? С парнем?

— Одна. — Она пожала плечами, будто в этом не было ничего необычного. — Я модельер. Иногда езжу в поездки за вдохновением. Никогда не знаешь, что может навеять муза.

— Модельер, — сказал он с явным впечатлением. — Где?

— «Фонтэн». Это один из небольших домов. Я не обижусь, если ты о нём никогда не слышал.

— Извини, я не слишком слежу за миром моды.

Она позволила своему взгляду скользнуть по нему, надеясь, что он выглядит скорее задумчивым, чем двусмысленным. У него было тело, которое делало любую одежду привлекательной, и отвлечься было легко, но она внимательно изучала его вещи. Несмотря на слова о равнодушии к моде, и рубашка, и брюки были отлично сшиты, из качественной ткани. Вероятно, на заказ.

— Я всё равно поставлю вашей одежде пятёрку с плюсом.

Он усмехнулся.

— Спасибо. Я стараюсь. Иногда больше, иногда меньше. — Он засунул руки в карманы. — У тебя есть собственный бренд? «Кутюр от Беллы»… — Он поднял глаза, размышляя. — Прости, забыл твою фамилию.

— Линд, — сказала она. — И нет, пока никакого бренда.

Он кивнул и обвёл взглядом вестибюль.

— Я как раз собирался перекусить. Не хочешь поужинать со мной?

Это было настоящее приглашение на свидание. С опозданием на десять лет, но она с радостью его приняла.

— Было бы здорово. Я слышала, на курорте есть несколько хороших ресторанов.

— Я знаю одно место в городе, где отлично готовят. «Рикко». Позволь мне отнести багаж, и мы поедим там.

— Ты уже бывал в Канкуне?

— Несколько раз.

Ах да, у его семьи были деньги. Она всё время забывала об этом. Она представляла его перегруженным работой, недоплачиваемым ординатором, но ему не нужно было зависеть от зарплаты ординатора.

Он взялся за ручку чемодана.

— Я спущусь через пять минут.

— Я буду ждать, — сказала она.

Она ждала почти десять лет. Что значили ещё несколько минут?

Глава 5 

Направляясь к лифту, Флинн достал телефон и проверил статус рейса Марко. Тот прибудет только через два часа. Отлично. К тому времени, как Флинн вернётся в отель с Беллой, Марко благополучно зарегистрируется и окажется в своём номере.

Это был не первый раз, когда он притворялся своим братом, но впервые от этой подмены зависело так много — а именно брак Марко. Флинн мало что знал о бывшей соседке Дейзи по комнате, но уже чувствовал, что она положила глаз на Марко.