Из моего горла вырывается хриплый смешок.

— И ты. Рози любит тебя, а я люблю Рози.

— Значит, ты любишь меня на расстоянии одной степени родства? Полагаю, это значит, что я тоже тебя люблю.

Мы оба усмехаемся, потому что, чёрт возьми, а что ещё нам остаётся делать в этой ситуации? И когда двери лифта открываются, мы начинаем действовать. Я выхожу в приёмную отделения интенсивной терапии, чувствуя поддержку Форда.

Уилл сидит в зелёном виниловом кресле, которое лишь немного темнее стен мятного цвета. Стены лишь немного темнее цвета лица Уилла.

Он сидит, ссутулившись, подперев подбородок руками и упираясь локтями в колени. Его водянистые, покрасневшие глаза встречаются с моими.

— О, хорошо, что ты здесь. — Слова с облегчением слетают с губ Уилла.

Но мужчина средних лет, сидящий рядом с ним, встаёт. На нём бейдж с надписью «тренерский состав», и он начинает говорить со мной так, будто я какой-то нарушитель или фанат, проникший на чужую территорию. Я вижу, как шевелятся его губы, но не могу разобрать слов, пока он не пытается сказать мне, что в WPW не пускают посетителей.

Я перебиваю его, прежде чем он успевает договорить.

— Я не спрашиваю разрешения! Где, чёрт возьми, мой муж?

Тренер останавливается и отступает, явно обиженный моим резким тоном, но Уилл отвлекает моё внимание. Он говорит, поднимаясь на ноги.

— Мне очень жаль, Тэбби. Это всё моя вина. Я недооценил...

— Уилл, сейчас меня это не волнует. Где он? Просто скажи мне, где он.

— Проходит сканирование. За мной придут, когда он вернётся. Они думают, что я его брат.

Я иду вперёд, фактически блокируя мужчину, который думает, что сможет удержать меня от Риса, и сжимаю плечо Уилла. Он выглядит таким охрененно потрясённым, что я едва могу с этим справиться.

— Ты молодец.

Он опустил голову, прижав ладони ко лбу.

— Я не такой. Это сделал я. Если бы я был точнее, он бы не стал менять позу, чтобы всё получилось, и… и я…

Я приседаю, сжимая его предплечья.

— Эй, эй. Стой. — Я трясу его. — Прекрати, чёрт возьми. Не делай этого. — Его большие детские глаза, залитые слезами, подпрыгивают к моим. — Хочешь верь, хочешь нет, но я знаю кое-что о том, как винить себя за чужое здоровье. И знаешь что? Это сожрёт тебя заживо и ничего не изменит. Миллион мелочей случились прошлой ночью, которые могли бы иметь миллион других последствий. Может, если бы он не пошевелился, он бы ударился головой. Может, приземлись ты по-другому, это была бы твоя спина.

Я ещё раз встряхиваю его для убедительности.

— Ни при каких обстоятельствах не делай этого с собой. Это ничего не решит. А теперь подтягивайся за ниточки. Ему понадобится его друг. Иди поспи. Я останусь.

Он кивает мне, прерывисто выдыхая.

— Хорошо. Но я не уйду.

В этот момент открывается дверь, и в палату заглядывает медсестра.

— Дюприс?

Уилл вытирает лицо, кивает в мою сторону и делает мне одолжение, объявляя:

— Да, его жена уже здесь.

Женщина добродушно улыбается мне.

— Хорошо, миссис Дюприс, вы можете пойти со мной.

Я оборачиваюсь и бросаю на Форда многозначительный взгляд. Он не из эмоциональных людей, но я хочу, чтобы он остался с Уиллом и не подпускал ко мне полицию WPW. Он сразу понимает, что я имею в виду, и садится на стул подальше от другого рестлера.

Затем я поворачиваюсь и иду за женщиной обратно в зловеще тихую палату. Единственным звуком, кроме моих шагов, является настойчивое пиканье мониторов.

Когда она поворачивается, я ускоряю шаг, и невидимое притяжение, которое я всегда чувствовала к Рису, становится сильнее, чем когда-либо. Возможно, у меня нет ответов на все вопросы, но в одном я уверена: если я смогу быть с ним, у нас всё будет хорошо. Вместе мы сможем всё. Это всё, что я о нас знаю.

Если всё, что жизнь нам преподнесла, не смогло нас разлучить, то и это не сможет.

Я всхлипываю, увидев его, и бросаюсь к кровати. Его загорелая кожа кажется бледной на фоне стерильно белых больничных простыней. Его высокая фигура не помещается на кровати, ему бы подошло что-то побольше, что-то более мягкое — что-то, куда я могла бы приносить ему домашнюю еду.

— Осторожно, милая. — От предупреждения женщины я вздрагиваю. — Нам нужно, чтобы он лежал неподвижно. Доктор сейчас придёт.

Рис избегает смотреть мне в глаза, когда медсестра выходит. Его губы плотно сжаты.

Я медленно делаю последние пару шагов и обхватываю обеими дрожащими руками его большую руку.

— Привет, малыш, — я обращаюсь к нему с ласковым прозвищем, и он оборачивается, чтобы посмотреть на меня. — Я примчалась так быстро, как только могла.

Я наклоняюсь и целую его поднятое запястье.

— Боже, как же я рада тебя видеть. — Я осматриваю его с ног до головы. Сжимает челюсти, сглатывает.

— Как... — он запинается и прикрывает эмоции кашлем. — Как ты так быстро сюда добралась?

Я небрежно пожимаю плечом.

— Форд и его игрушки.

Его губы дёргаются, но я бы не назвала это выражение лица улыбкой.

В этот момент дверь открывается, и входит врач с планшетом в руках. Она объявляет:

— Что ж, мистер Дюприс, у нас есть хорошие и плохие новости.

Глава 45

РИС

Хорошие новости и плохие новости.

Вот в чём дело. Они всегда идут рука об руку.

Когда врач наконец поднимает глаза, её взгляд падает на Табиту, которая держит меня за руку. Она поглаживает меня большим пальцем, словно это может волшебным образом вернуть мне чувствительность ног.

Положительным моментом является то, что я почти уверен, что чувствую, как к моему члену приливает кровь.

— Вы, должно быть, миссис Дюприс.

Это имя режет слух. Я