и тут его постигла неудача. Ни единой пылинки не шевельнулось от его усилий.

— Давай вместе попробуем? — предложил Вова.

Мальчики отдали нам с Настей свои фонарики и попытались вместе расшатать дверь, которая и не подумала сдвинуться с места.

— Делааа. — протянула Настя.

Мы переглянулись и решили, что попробуем открыть дверь в следующий раз, а пока лучше посмотрим куда ведёт подземный ход дальше. Прохладное подземелье показалось мне уютным и тёплым, когда мы поднялись по тёмной лестнице и продолжили путь. Коридор продолжил петлять до тех пор, пока не упёрся в лестницу, ведущую наверх. Мы, не раздумывая пошли по широким каменным ступенькам и остановились, лишь перед деревянным люком, сквозь щели которого был видел свет.

— Интересно, куда он ведёт? — спросила я, глядя на пылинки, танцующие в тонких лучах света.

— Надеюсь, не на чей-нибудь огород. — проворчала Настя.

Мишка с Вовой снова отдали нам фонарики и осторожно приподняли крышку. Она неожиданно легко подалась и даже петли не скрипнули, когда деревянный люк откинулся полностью.

— Вот это да! — присвистнул Вовка, выбираясь наверх первым.

За ним вылез Мишка и подал мне руку. Младший брат тут же спохватился и помог подняться Насте. Выпрямившись, я, наконец, смогла осмотреться. Люк привёл нас в комнату со старыми деревянными полами, когда-то окрашенными в красный, но уже стертыми до древесины. С каждым шагом из щелей между досок поднимались облачка пыли. Когда-то красивые обои с переплетением мелких цветочков выцвели так, что рисунок уже практически не угадывался. По одной стене коричневыми полосами протянулись потёки и обои лежали под ней некрасивой грудой. Пожелтевший потолок тоже местами окрасился пятнами — крыша домика явно протекала.

На окне висела когда-то белая штора. Я подошла к ней и коснувшись ткани закашлялась, вдохнув пыль. Но когда я откинула шторы, из груди вырвался полукрик-полувздох. Перед окном росли деревья, а за ними угадывался второй этаж Настиного домика с весёлыми розовыми шторами на её окне.

— Ну, это было практически очевидно. — подтвердил мою догадку подошедший сзади Мишка.

— Мы в лагере. Снова в этом проклятом лагере. — выдохнула Настя.

— Все пути ведут нас сюда. — почти весело ответил Вова.

Я отошла от окна. Смотреть на садовое общество со стороны лагеря было как-то странно. Я бы даже сказала — неправильно.

Мебели в комнате практически не было. Вдоль глухой стены стоял стеллаж, занятый какими-то деревянными ящиками. Под другим окном расположился письменный стол с рассохшимся от времени стулом и облупившимся лаком. Рядом с дверью в ряд стояло несколько стульев, а в углу притаился шкаф. Как я ни ломала голову, но никак не могла понять, что это было за помещение. Наугад открыла шкаф и обнаружила в нём одинокую связку ключей. Больше в нём не было ничего.

— Домой пора. — отвлекла меня от мыслей Настя. — Скоро обедать позовут.

— Обратно тем же путём. — скомандовал Мишка, напряжённо глядя в окно.

— Опять они. — сказал Вовка.

— Кто там? — удивилась я.

— Всё те же — баб Люся. — начал отвечать Мишка.

— И дед Сёма. — закончил за него Вовка.

— Сюда идут? — испугалась Настя.

— Нет. Всё также вдоль забора бродят. — успокоил её Мишка.

Я в это время подошла к двери, повернула замок и тихонько толкнула её от себя. Дверь подалась с оглушительным скрипом.

— С ума сошла, дура! — подпрыгнул на месте Мишка. — Тихо всем! — рыкнул он.

Я повернулась и сквозь окно увидела, как остановились баба Люся с дедом Сёмой и стали пристально вглядываться в глубину лагеря.

— Дверь обратно запри. — шёпотом сказал мне Миша. — И бегом обратно. — он кивнул на люк.

Я кивнула, с таким же оглушительным скрипом закрыла дверь и повернула замок. Успела заметить, как дед Сёма нырнул в проём забора и поспешил к этому домику, а баба Люся не отставала от него. Пригнувшись, я подбежала к люку и нырнула в него. Мишка, дожидавшийся меня, залёз в проём последним и закрыл люк у нас над головами.

— Фонарик забыла! — пискнула снизу Настя.

— Дурында! — прошипел Мишка, открыл люк, выполз в комнату и, схватив фонарик, лежащий на столе, успел прыгнуть обратно и прикрыть крышку люка за мгновение до того, как в окно заглянули старики.

Не медля ни секунды, мы включили фонарики и поспешили вниз, в спасительную тьму тоннеля.

— Они нас заметили, да? — переживала Настя.

— Не должны были. — зло буркнул Миша.

— Но лучше бы нам побыстрее вылезти. — обеспокоенно сказал Вовка.

Мы спустились в тоннель и побежали по коридору. Миновали ответвление с лестницей и только тогда сбавили шаг. Сначала мы даже остановились прислушиваясь, и лишь когда убедились в том, что дед Сёма и баба Люся тоннель не обнаружили, продолжили путь. Шли быстро, но уже не бежали. Страх подстёгивал лучше прохлады. Но бежать было трудно — всё-таки пол был не совсем ровным, а в темноте свет от фонарей скакал и из-за этого в глазах начинало рябить.

Наконец, показался свет из провала. Мы ускорились, но перед лестницей остановились прислушиваясь. Наверху никаких подозрительных звуков не было, и мы осторожно поднялись и вылезли из ямы. Первым, как всегда, был Миша. Он сначала высунул голову из-за края земли и несколько минут вглядывался в окружающий пейзаж. Потом вылез сам и помог выбраться нам.

— Давайте пока по домам. После обеда соберёмся. — предложил он. — Не хватало нам перед баб Люсей засветиться.

— А вы не боитесь, что они вход найдут? — остановила друзей я.

— А как мы его закроем? — удивился Вовка.

— У нас сосед Яблоню вчера спилил. — вступила в разговор Настя. — Можем у него ветки взять и ими завалить.

Так мы и сделали. Соседу, конечно, сказали, что хотим построить шалаш. Он обрадовался и махнул рукой. Спустя неполный час над входом в тоннель вырос красивый шалаш, который надёжно скрывал не только провал, но и саму яму. Мы с удовольствием разглядывали своё творение, когда к нам подошли баба Люся и дед Сёма.

Мы испуганно переглянулись, но тут взяли себя в руки. Ведь до забора лагеря было около пятидесяти метров, а здесь играть нам никто не запрещал. Поздоровавшись со старшими, мы встали плотнее, как бы загораживая собой шалаш от стариков.

— Какие молодцы. —