раздутые, мятые лица. Изувеченные мутациями тела.

Селена отчаянно голосила:

– Жители Крипт-Сити! Не дайте им меня отключить! Сражайтесь!

И толпа рвалась в бой. Они стонали, рычали, гаркали.

Слава расталкивал их одного за другим. Он выигрывал нам время.

Я на секунду замешкался, не понимая, что делать с электронной машиной. Как ее уничтожить? Но потом сообразил, что провода в ней не для красоты… вцепился в них голыми руками и начал рвать.

Меня било током, проволока раздирала руки, а я не останавливался. Эва делала то же самое. Мы вместе дербанили нутро злодейской машины!

А она кричала с потолка:

– Нет! Нет! НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!

Электронный голос превратился в высокочастотный писк. Датчики погасли.[58]

А Слава все так же боролся с толпой мутантов во всю мощь. Они били его, царапали, кусали, но он кое-как справлялся.

Но потом в проходе грянул гром. В зал ворвался монстр. Иначе его назвать и язык не повернется…[59]

Здоровенное мускулистое существо с каменистой кожей и угловатыми наростами на плечах. Они торчали беспорядочными шипами, делая его похожим на мифического человека-зверя.

Голова этого монстра возвышалась над остальными мутантами. Он был выше и крупнее всех. А это лицо… дикие глаза, огромная челюсть и крупный заостренный рог, торчащий из правой части лба.

Человек-скала! Бронированный мутант! Ходячий таран, исполненный первобытной силы и свирепости.

Он пролез сквозь толпу и встал напротив Славы. Наш друг ударил первым. Со всего маху шибанул лапой в каменную грудь мутанта. А тот лишь слегка вздрогнул.

Я думал: ну все – конец!

Каменный мутант, будто играясь, толкнул Славу в плечо. Он отшатнулся, но в следующий миг снова нанес удар.

Здоровяк издал звук, похожий на смешок.

Я дернулся вперед, собираясь вмешаться.

Эва с криком схватила меня за руку:

– Ты в своем уме?

Да я и сам понимал, что от меня не будет толку, но нельзя же просто стоять и смотреть.

Это был неравный бой. Монстр лишь слегка толкнул Славу рогом, и его ноги подкосились. Со всех сторон на него налетели мутанты. Парень бился как мог.

Зал наполнился нечеловеческими криками.

В этом кошмаре я и не заметил, куда делась Эва. А она забралась на контейнер терминала и завопила во весь голос:

– Хватит! Не надо насилия! Прекратите! Вы же ЛЮДИ!

И тут произошло чудо. Крики стихли. Движения замедлились. Десятки кривых лиц обратились к девушке. Даже тот бронированный гигант посмотрел на нее.

Я стоял как вкопанный в полуметре от толпы.

Слава поднялся на ноги, скинул с себя уродливые руки мутантов и тоже обернулся на девушку.

И она снова закричала:

– Селена вам не хозяйка! Она – машина, а вы – люди! Может, вы уже забыли об этом, но вы – люди!

Драка прекратилась. Все молча слушали светловолосую девчонку, что стояла на раскуроченном терминале, сжимая кулаки до красноты.

Эва просила, надрывая голос:

– Пропустите нас! Дайте нам стереть Селену. Дайте закончить весь этот ужас!

Мутанты молчали. Они были в явном замешательстве. Переглядывались, видимо, не зная, как поступить с нами.

Слава пролез через толпу и встал рядом со мной.

Эва прокричала:

– Я вылечу вас! Я вылечу всех, кого смогу! Расступитесь и дайте нам пройти!

Мутанты по-прежнему стояли стеной, но и не трогали нас. Они были сбиты с толку.

Я был знаком с этой девушкой всего ничего. Может быть, всего несколько суток. Давно потерял счет времени…

Откуда мне было знать, говорит ли она правду? Многие из этих мутантов выглядели безнадежно. Понятия не имею, можно ли их вылечить. Но вдруг какой-то способ есть?

Тут мой товарищ поднял вверх свою красную лапу и заорал басом:

– Мы! Как и все вы! Просто хотим домой! Вы все, как и мы, лезли с самого дна, чтобы выбраться. И по пути превратились в монстров. Посмотрите: я тоже! Хватит сидеть в этой норе под гнетом бездушной машины!

Слава был весь побитый, исцарапанный, но держался кремнем. Эва спрыгнула с контейнера и встала с нами в один строй.

Каменистый мутант ссутулился, посмотрел в наши лица.

В толпе зазвучали человеческие голоса:

– Селена молчит.

– Они ее выключили.

– Сломали!

Пока толпа перешептывалась, вперед пролезла женщина, похожая на саму смерть[60]. Щеки впалые, зубы торчат, ярко-желтые глаза чуть не вываливались из орбит, а вокруг них черные круги. Ни бровей, ни ресниц, ни клочка волос. Не лицо, а череп, покрытый светлым платком. Смотреть страшно!

Она подошла ко мне и коснулась лица тонкими пальцами без ногтей. Затем женщина взглянула на Эву и медленно проговорила:

– Вы двое – чистые, нетронутые. Мы все такими были.

Я пугливо кивнул.

В толпе снова зазвучали голоса:

– Так больше нельзя!

– Расступитесь. Пропустим их.

– Пускай идут.

Они начали расступаться в стороны, образуя коридор. И даже тот гигант с рогом на голове попятился вбок. Все эти монстры были готовы нас отпустить. Никто не желал сражаться по зову электронного голоса из металлической коробки. Они все, как и мы, хотели положить этому конец.

Мы пошли к выходу. Никто нас не держал.

Вдруг Эва обратилась к наблюдателям:

– Кто-нибудь может открыть нам вход на платформу?

Чей-то голос в толпе просипел:

– Платформа…

И к нам вышел сгорбленный жилистый человек в синей робе с многочисленными карманами. Его голова казалась непропорционально большой, с низким покатым лбом, на котором виднелись крупные вены. Глаза его были разные: один – мутный, желтоватый, будто наполненный гноем, другой – почти полностью скрыт под складками кожи. Нос приплюснутый, словно его когда-то сломали, и он сросся неправильно. Уши оттопыренные, с острыми кончиками, как у летучей мыши.

Этот человек решил нам помочь. Он зашагал впереди, слегка прихрамывая, а мы последовали за ним. Остальные мутанты шли следом, будто провожая нас.

Через несколько минут мы оказались в совершенно пустом помещении. Там была только одна небольшая панелька из черного стекла на металлической стене. Я бы и не заметил эту штуку, если бы тот сгорбленный человек не подошел к ней. Он сперва приложил палец к стеклу, затем привстал на мыски и поводил лицом.

Пол в той комнате начал слегка подрагивать. Откуда-то послышались свистящие звуки механизмов, и дальняя стена поползла вверх.

За ней и скрывалась шахта[61]. Широкая стальная платформа, способная перевозить человек двадцать или целый автомобиль.

В этом бункере всегда был лифт. А мы лезли через уровни, искали лестницы, рисковали жизнями, как мыши в лабиринте… Селена подписала нас на эту опасную игру, чтобы мы, якобы добровольно, подвергали свои тела изменениям и приспособились к