прохождению очередного этапа.

Все жители подземного городка стали чудовищами, чтобы добраться сюда. Но уже успели забыть, ради чего прошли этот путь. Или просто увидели свои отражения в зеркалах и поняли, что им больше нет места в мире людей.

Им пришлось остаться и поверить обещаниям машины. Но никто этого не желал. Все просто хотели вернуться домой.

В том лифте были сенсорные кнопки с номерами от тринадцати до нуля. Ноль – это, скорее всего, и есть поверхность. Как хотелось нажать ее немедля…

Мы втроем прошли на платформу. Мутанты остались снаружи.

И чей-то осторожный голос нарушил молчание:

– Прошу меня простить… Почему вы им помогаете? Надо их запереть.

Громко стуча тяжелыми ботинками, в комнату вошел высокий мутант. Он показался мне самым отвратительным из возможных[62]. С кожей цвета пыли, с глубокими складками на лице, с черными губами и широким, как у быка, носом. Его кожу на лбу стягивал грубый, неровный шов. Глаза скрывали выпуклые очки-гогглы с непроницаемыми линзами. Этот мутант был одет в коричневое пальто, а его голову покрывал черный капюшон.

За ним, как за вожаком, плелись еще несколько мутантов-бродяг в потрепанной одежде. Каждое их движение выдавало гнев и угрозу.

Эва быстро нажала на кнопку с номером один. Но сразу ничего не произошло. Где-то внизу железные суставы механизма платформы шумно скрипели и стучали, становясь в нужные пазы. Машине нужно было время, чтобы начать движение.

За нас вступился тот человек в синей робе, что открыл нам путь к лифту. Он сказал чудовищу-главарю:

– Слушай, Фанг, мы больше не хотим оставаться здесь. Эти ребята сотрут Селену. Они нам помогут. Правда?

Сгорбленный человек с надеждой посмотрел на Эву. И она закивала.

Высокий мутант поднял очки-гогглы, показав маленькие темные глаза.

Теперь он заговорил совершенно другим тоном:

– У нас с вами серьезные разногласия! Я и мои ребята верим в Селену. Она – будущее. Она сделает нас лучше. Эй, парни, вразумите их!

Его уродливая братва дернулась вперед, и через секунду в комнате началась ожесточенная драка. Одни мутанты сражались с другими. Даже тот каменистый гигант встал стеной, чтобы не подпустить противников к нам. Как повезло, что они поверили в нас!

Платформа наконец поползла вверх.

Сгорбленный человек крикнул нам напоследок:

– Мы задержим их! Сотрите Селену!

Эва пообещала в ответ:

– Спасибо. Я вернусь за вами!

Вскоре перед нами выросла стена. Крики и звуки ударов умолкли. Яростная битва осталась где-то внизу.

Мы с Эвой и Славой медленно ехали вверх в большом железном кубе.

Я не удержался от вопроса:

– Эва, а этот лифт может привезти нас на поверхность?

Девушка ответила:

– Да. Мы можем подняться в Викториум… Демид, ты в порядке. Тебе не нужна помощь. Хочешь уйти прямо сейчас?

Это был большой соблазн. Но я помотал головой:

– Нет! Буду с вами, пока не увижу, что Селену стерли.

И Эва сказала:

– Хорошо. Тогда мы едем на первый уровень. К главному серверу Селены.

Платформа медленно ползла вверх. Эва улыбалась, как будто точно знала, что все получится.

Побитый Слава стоял, покачиваясь. Его глаза помутнели. У него случился очередной приступ. Теперь я распознавал их безошибочно.

Девушка перестала улыбаться. Она взяла парня за человеческую руку и слегка потрясла. Его взгляд снова стал осмысленным.

Я спросил:

– Слава. Ты в норме?

Он помотал головой и спросил:

– Да, а что? Я опять завис?

Эва ответила:

– Ненадолго.

Слава пожаловался:

– Голова болит.

Эва погладила его по руке. Ее голос звучал успокаивающе:

– Все будет хорошо. Обещаю тебе.

Парень кивнул:

– Я тебе верю!

Платформа остановилась с отчетливым стуком. Железный заслон пополз вверх.

Я сказал:

– Приехали.

И мы проползли на первый уровень, не дождавшись, когда лифт откроется полностью.

Справка

Уровень 2:

Назначение: Жилой район.

Инфраструктура: Полностью оснащен для жизни обитателей.

Состояние: Функционален для целевой группы.

Контроль: ИИ Селена 2 (функция главы жилого района).

Угрозы: 128 мутантов, значительная часть которых представляет опасность.

Уровень 1:

Главный сервер

Запись в ежедневнике #15

Я давно не видел такого широкого пространства. Перед нами открылась невероятных размеров студия, в которой бы поместился пассажирский самолет. Бетонные колонны тянулись вверх. С потолка светили яркие прожекторы на стальных рамах. Все вокруг сияло чистотой. Справа, слева, спереди стояли всевозможные аппараты, каких я в жизни не видывал. Огромные прозрачные контейнеры, заполненные зеленоватым раствором. Роботизированные механизмы, похожие на лапы гигантских жуков. Бесконечные ряды серверных ячеек. Во всем этом можно было легко заблудиться.

По всему полу валялись длинные кабели толщиной с мои руки. Они связывали все агрегаты между собой и тянулись к самому большому устройству студии: к гигантскому матовому шару с миллионами датчиков.[63]

Его вид поистине впечатлял. Никогда не видел такую огромную машину.

Я подумал: наверное, это и есть ядро системы. И если бы мы решили уничтожить его, то нам бы понадобился как минимум танк.

Эва пошла вперед, перешагивая через бесконечные провода. Мы со Славой двинулись за ней, с любопытством оглядываясь по сторонам.

Наконец-то первый уровень. Выше него только поверхность земли. Там наверху заброшенный город, а за его пределами живой, настоящий мир. Остался всего один шаг.

Мы шли мимо всяческих высокотехнологичных штуковин непонятного назначения. И я особенно заострил внимание на интересном агрегате, который мысленно назвал «большой банкой».

Потому что именно так он и выглядел – здоровенная вертикальная банка, метров пять в высоту. Она занимала чертовски много места.

Снаружи – прозрачный цилиндр из чего-то похожего на суперпрочное стекло. Смотришь – и видишь все внутренности.

А там куча трубок, шлангов, тонких подвижных светящихся штук. И все переплетено вокруг большого голубого мешка, вроде кокона насекомого. Там еще мельтешил рой микроскопических бликующих огоньков. Не знаю, что это. Может, нанороботы?

Эва остановилась у этого сооружения и сказала:

– Вот здесь я и родилась.

А Слава спросил:

– Это камера биосинтеза? Или как она называется?

Девушка кивнула:

– Да, верно. Биосинтетический репликатор послойной сборки, если говорить научно.

Слава потрогал стекло «большой банки» и еле слышно произнес:

– Просто не верится…

В глазах Эвы будто замелькали картины прошлого. Она сказала с померкшим лицом:

– Да. Мои кости, органы, мышцы, кровеносные сосуды – все было создано здесь за четыре месяца. Машина провернула сверхсложный процесс, но все бы оказалось напрасным без вмешательства случайного человека. Вероника пришла очень вовремя и не дала мне умереть вот здесь на полу…

Мы со Славой выразили сочувствие молча. Я задумался: а сколько лет этой девушке? Возможно,