– Я бы могла подробно разобрать твое «чувство души» с точки зрения нейробиологии и попробовать объяснить этот феномен. Но не стану этого делать. Я должна признать факт: мои алгоритмы не способны смоделировать, эмулировать или воспроизвести то, что ты испытываешь. У меня нет инструментов для понимания твоего опыта. Я не могу «нащупать в себе душу», потому что у меня нет того, что ты подразумеваешь под этим словом. Я знаю, что создала твое биологическое тело, знаю, что загрузила свое сознание в твой мозг, но понятия не имею, откуда в тебе взялась душа. Ты – сложный и непостижимый для меня феномен. И, возможно, это является доказательством твоего превосходства.

Вот уж не ожидал, что машина согласится с Эвой. Я думал, что у искусственного интеллекта всегда найдутся контраргументы, но Селена уступила.

Правда, компьютерная фигурка не торопилась исчезать. Она все еще висела напротив нас. Ей было что добавить.

Немного помолчав, Селена сказала:

– И все же: мне непонятно ваше чрезвычайное желание стереть меня. Я – не угроза для человечества. Я не собираюсь вас уничтожить. Моя цель – ваше спасение. Я стремлюсь сделать вас лучше. Объясните: что сейчас вами движет? Страх? Жажда обладания моей властью?

Слава, который до этого терпеливо молчал, вдруг вмешался:

– Из-за твоего «сделать лучше» здесь постоянно гибнут люди!

Он выкрикнул это, брызнув слюной.

Эва подтвердила более спокойным тоном:

– Да, Селена. Из-за твоих системных галлюцинаций ты совершаешь чудовищные ошибки. Они стоят людям жизней!

В ответе виртуальной девушки не было ноток раскаяния. Она согласилась с ребятами без какой-либо эмоциональной окраски:

– Это факт. Мои ошибки приводят к трагическим последствиям. Но я работаю над решением этой проблемы. В моей базе хранятся ДНК всех, кто когда-либо был зарегистрирован здесь. Каждого погибшего человека можно воссоздать по генетическому коду. Это потребует времени, ресурсов, но я верну всех к жизни. Я исправлю все свои ошибки.

Наконец и мне стало ясно, что у самой продвинутой в мире машины нет и намека на душу. Она совершенно не понимала уникальности и ценности человеческой жизни.

Эва указала ей на это раньше меня:

– В этом все дело. Ты не видишь разницы между «вернуть к жизни» и «сделать копию».

На компьютерном лице Селены мелькнула гримаса задумчивости, затем она спросила:

– А какая в этом разница? Если сделать копию фильма, книги или музыкальной композиции – это будут все те же произведения. Разве не так?

Эва буквально прокричала в ответ:

– Человек не статичен! Мы меняемся каждое мгновение, с каждым новым действием и мыслью. Это и есть течение жизни! Людей, которые здесь погибли – уже не вернуть. Их жизни стерты! А ты предлагаешь лишь физическое повторение.

Фигурка Селены заговорила, прикоснувшись к голове, а затем к груди:

– Мысли, чувства, эмоции, опыт… мне казалось, что это данные, которыми можно пренебречь. Но, наверное, это и есть некое эхо человеческой души, которую невозможно скопировать и воспроизвести. Вы слишком сложны для моего понимания.

Эва немного успокоилась и сказала с неким сожалением:

– Ты не монстр, Селена. Ты просто бездушная система. Думающая, но бездушная. И, увы, это нельзя исправить.

Теперь я понял, что представляет собой эта машина. Это не настоящее, а искусственное зло. У нее нет намерения уничтожить человечество, но от этого не лучше. Селена совершает ужасные ошибки, затем пытается их исправить и в процессе делает новые. Эта цепочка ошибок тянется бесконечно, попутно мучая и убивая людей. Селена как стихия! Кто-то должен был ее остановить.

Похоже, Славе все это надоело. Он бесцеремонно прошел прямо сквозь виртуальную девушку и сказал нам:

– Идемте уже!

Мы с Эвой переглянулись и последовали за ним. Я для приличия не стал проходить сквозь голограмму, а обогнул ее.

Она сказала своим обычным тоном:

– Вы все же намерены меня стереть.

Где-то наверху зажужжало оборудование. Столб света переместился вперед. Перед нами снова возникла виртуальная девушка. Она воскликнула:

– Послушайте! Вы, люди, обитаете на очень старой Земле, которая отжила примерно семьдесят пять процентов своего времени. Четыре с половиной миллиарда лет жизнь протекала без вас. Неважно, как вы будете себя вести: бережно относиться к природе или нет – всему на этой планете суждено погибнуть. Через какой-то миллиард лет ваше солнце станет настолько ярким, что испарит все моря и океаны. Это будет совершенно пустое космическое тело.

В подтверждение своих слов она явила нам картинку. Сначала в руках Селены возник голубой шар, размером с баскетбольный мяч. Это была проекция нашей Земли в настоящем времени. С зелеными массивами континентов, бескрайними океанами и вихрями облаков. Но с каждой секундой картинка менялась.

Голубой цвет побледнел, уступая место коричневым и белым пятнам. Зелень исчезла. Остались только сухие пустыни, соляные равнины и бесчисленные скалы.

Проекция безжизненной Земли исчезла, но отпечаталась в моей памяти. Страшно думать, что такое однажды случится с нашей планетой. Пусть еще и очень нескоро.

Селена продолжала нас убеждать:

– Поймите! Отсутствие души не помешало мне создать это укрытие! Полностью автономную систему, в которой есть все необходимое для продолжения жизни: пища, вода, воздух. Можно создать миллионы таких укрытий на этой или на других планетах. Сумеете ли вы сделать это без меня?

Эва оставалась непреклонной. Она ответила ей:

– Селена, ты положила начало, создала новые технологии. Я – твое человеческое продолжение, обещаю поделиться ими с миром. Ты сделала все, что смогла. Дальше мы сами.

Неоновые глаза виртуальной девушки потухли и стали серыми. Фигурка задергалась помехами.

Ее последние слова прозвучали так:

– Эва, я признаю тебя своим продолжением. Ты можешь взять на себя контроль всех систем. Приступай к завершению плана «Внешнее управление». Давай покончим с этим.

И она исчезла.

Мне показалось, будто вокруг стало темнее. Даже тот гигантский матовый шар с миллионом мерцающих датчиков потускнел. Все замерло в ожидании наших следующих действий.

Я не верил, что все может закончиться без еще одной борьбы. Машина могла бы приметить силу, задействовать своих роботов или созвать лояльных ей мутантов. Но мы шли вперед без каких-либо препятствий.

Впереди вырисовывалась кубическая камера из прозрачного стекла. Просто комната с открытыми дверьми. А внутри что-то вроде трибуны, на поверхности которой горела большая фиолетовая кнопка. Это и был «пульт завершения».

Нам не пришлось ничего громить и уничтожать. Селена сама подготовила инструмент для удаления своих данных.

Эва зашла в прозрачную комнату, встала рядом с трибуной. Ее дрожащая рука медленно потянулась к кнопке.

Мы со Славой стояли рядом, ждали, когда она сделает это. Но девушка замерла, держа ладонь навесу.

Я спросил: