– У меня не получается! – с отчаянием выкрикнул он.

– Лиза, что нам делать? – испугался и Алекс.

– Мальчики, вы что, забыли, что мы в осознанном сне? – напомнила маленькая фея. – Мишун, помнишь, как мы с тобой летали в самом первом сне? Давай-ка взлетай!

Мишун сразу успокоился, сосредоточился и взлетел. Лиза присоединилась к нему в полёте. Кружась и смеясь, они опустились рядом с Алексом.

– Мишун, тебя чуть было не постигла судьба «Лунохода–2», – смеясь, сказал Алекс. – Он, как и ты, свалился в кратер и не мог выбраться. Так и стоит где-то тут, в Море Ясности.

– Лиза, а что было бы, если бы я не вспомнил? – спросил Мишун.

– Ну, тебе бы снился какой-нибудь страшный сон. Но в конце концов ты всё равно бы проснулся дома. Так что ничего ужасного. Но я думаю, что на сегодня хватит, пора домой. До завтра, мальчики! Путешествие было прекрасным!

– А самое прекрасное на Луне – это Земля, – сказал Мишун.

И гномики открыли глаза уже дома.

Уникальна ли Земля?

Тёплым июльским днём гномики купались в любимом озере. Мишун демонстрировал брату, как здорово он уже умеет плавать и нырять. А потом спросил:

– А на других планетах я смогу так плавать и нырять? Мне кажется, что на Луне, если там построят подлунную базу с бассейном, я буду всплывать как пробка – мы ведь становимся там совсем лёгкими.

– Вовсе нет! Как ты плаваешь на Земле, так и в лунном бассейне будешь плавать. Ты не забыл, что нам помогает держаться на воде выталкивающая сила? Её ещё называют архимедовой.

– Я помню – ты мне прошлым летом про неё объяснял. Она появляется из-за того, что молекулам воды на глубине тесно, потому что на них давит вода, которая оказалась сверху. Молекулы воды толкаются и выдавливают нас, как пасту из тюбика.

– Молодец, запомнил. А на Луне ты становишься легче, да, но и вода тоже! И её верхние слои не так сильно давят на нижние, так что выталкивающая сила тоже уменьшается. В итоге как ты плаваешь здесь, так и на Луне, и на Марсе будешь плавать так же. Ну разве что волны более высокие поднимать станешь.

– А на Марсе есть озёра и моря с водой, как у нас? – обрадовался Мишун.

– Вылезай из воды, погрейся. А я тебе про другие планеты расскажу.

Мишун вытерся полотенцем и сел греться на песок рядом с братом.

Алекс продолжил:

– В нашей Солнечной системе уж точно в воде не поплаваешь нигде, кроме Земли. Чтобы на поверхности планеты могла существовать вода в жидком виде, нужна, во-первых, достаточно плотная атмосфера, а во-вторых, подходящая температура: не слишком жарко и не слишком холодно.

– Про температуру я понимаю, – согласился Мишун. – Если очень холодно, вода замёрзнет, а если очень жарко – выкипит, как в чайнике. А почему атмосфера важна?

– Дело в том, что молекулы с поверхности воды всегда пытаются убежать, они же всё время в движении: где больше свободного места, туда и бегут. Но, убежав с поверхности, они сталкиваются с молекулами воздуха, и некоторым приходится вернуться обратно в жидкость. В результате вода всё же постепенно испаряется, но не быстро. А если вылетевшие молекулы никаких преград не встретят, то вся вода очень быстро испарится.

– У нас на Земле моря-океаны ещё не испарились, потому что их дожди пополняют?

– Вот именно! Они постепенно испаряются и снова наполняются. Получается круговорот воды: снизу вверх и обратно.

– И что, больше нигде нет подходящей атмосферы, кроме Земли? – удивился Мишун.

– Атмосферы кое у кого есть, но там температура для воды неподходящая – либо жара невообразимая, либо слишком холодно. А вот под поверхностью некоторых спутников планет-гигантов вода есть – целые океаны! Они спрятаны под толстой коркой льда.

– А как же их тогда нашли? – удивился Мишун.

– Пролетавшие мимо тех спутников космические аппараты засняли водяные гейзеры, вырывающиеся из-под ледяной коры, – пояснил Алекс.

– Значит, и растений больше нигде нет, и зверей, и птиц, – вздохнул Мишун. – Как жаль! А могут в тех океанах подо льдом рыбы водиться?

– Наверное, могут. Этого мы пока не знаем, так что надежда есть.

– Ну а у других звёзд могут быть такие же хорошие планеты, как Земля? Чтобы и вода была, и растения, и звери?

– Знаешь, учёные уже давно ломают над этим головы. С одной стороны, звёзд во Вселенной больше, чем песчинок на всех пляжах Земли. Но для появления жизни не все звёзды годятся. Надо, чтобы звезда была такой же спокойной долгожительницей, как наше Солнце. А таких звёзд примерно одна на двадцать. Ещё надо, чтобы звёзд-соседей было не слишком много, а то начнут взрываться в окрестностях и всю жизнь погубят. Наше Солнце очень удачно поселилось на отшибе Галактики. И планеты есть вокруг многих подходящих звёзд. Но надо, чтобы хоть кто-то из этих планет оказался в зоне жизни: не слишком близко и не слишком далеко от своей звезды. Астрономы даже присмотрели несколько подходящих кандидатов на роль обитаемых планет. И радиосигналы посылают во все стороны уже много лет, но пока что никто не отозвался.

– Ну ничего, отзовутся когда-нибудь, – заверил Мишун. – Жизнь-то впереди длинная. Но как же нам повезло, что Земля такая замечательная!

Рождение «Мечты»

– А на какую планету мы отправимся в следующий раз? – спросил Мишун через несколько дней, когда гномики с Лизой наигрались на поляне в «колдунчики»[6].

– Предлагаю изучать планеты по порядку, – откликнулся Алекс. – Какая из них ближе всех к Солнцу?

– Меркурий! – радостно объявил Мишун, красуясь перед Лизой своими знаниями.

– Точно! Меркурий в три раза ближе к Солнцу, чем мы. Он крутится вокруг Солнца так близко, что с Земли разглядеть его очень сложно: он теряется в солнечных лучах.

– А мы там не зажаримся? – забеспокоилась Лиза.

– Можем зажариться, а можем и замёрзнуть, – сообщил Алекс.

– Ты шутишь? – засомневалась Лиза.

– А вот и нет! На Меркурии, как и на Луне, нет атмосферы. Ну-ка, скажите сами, что из этого следует?

– Что небо там всегда чёрное, и тени днём совершенно чёрные: если спрячусь в тени – ни за что не найдёте, – вспомнила свой лунный опыт Лиза. – А ещё днём на солнце жарко, а в тени холодно.

– Я вам больше скажу: днём на солнце поверхность Меркурия раскаляется словно самая горячая печка: до четырёхсот с лишним градусов! А ночью там гораздо холоднее, чем на Луне, потому что дни и