– Пока, Венера! – помахала красавице-звезде Лиза. – Ты – главное украшение на Меркурии!

Огурцы и звёзды

– Мальчики, наберите, пожалуйста, в парнике огурчиков к обеду, – попросила мама.

Гномики взяли большую миску и направились к огороду за домом. Папа-гном к этой весне построил там настоящий стеклянный парник для овощей. Огурцы в нём так разрослись, что парник стал похож на джунгли. Братья старательно искали под большими листьями маленькие пупырчатые огурчики.

– Ух, какая тут жара, я весь вспотел, – пожаловался Мишун. – Почему в парнике так жарко?

– Очень хороший вопрос, особенно для астронома! – отозвался Алекс. – На самом деле он про видимый и невидимый свет. Помнишь, прошлым летом я рассказывал тебе, что порции световой энергии – фотоны – бывают большие и маленькие, а наши глаза воспринимают лишь фотоны с энергией определённого диапазона[9]. Самые энергичные из фотонов, которые мы видим, соответствуют фиолетовому свету, а наименее энергичные – красному. А между ними – все другие цвета радуги.

– Я помню! А ещё ты говорил, что есть и невидимый свет: ультрафиолетовый и инфракрасный.

– Ишь ты, запомнил – я очень рад! Инфракрасные фотоны несут ещё меньше энергии, чем красные, а ультрафиолетовые – больше, чем фиолетовые. А вот чего я тебе не говорил, но сейчас скажу: абсолютно все предметы и тела излучают свет.

– И я излучаю? Что-то не замечал, – засмеялся Мишун. – Представляю: вот вхожу я в тёмную комнату, и в ней становится светло.

– В каком-то смысле да, – подтвердил Алекс. – Те, кто может видеть инфракрасный свет, с этим согласятся. Ты излучаешь инфракрасный свет. Это излучение называют тепловым. И змеи, например, увидят твоё свечение в темноте. Мы инфракрасное излучение не видим, но ощущаем его как тепло.

Алекс поднёс ладонь близко к щеке брата, и Мишун воскликнул:

– Точно! Чувствую тепло от твоей ладони!

– И запомни самое главное, – продолжил Алекс. – Чем сильнее нагрет предмет, тем больше фотонов он излучает, и его фотоны становятся более энергичными. Наши с тобой фотоны несут больше энергии, чем фотоны огурцов, потому что мы теплее, хотя и те и другие – инфракрасные.

– А если я нагреюсь на солнце, я буду ещё больше фотонов излучать?

– Конечно! Если подержать железный гвоздь в огне, то он нагреется примерно до тысячи градусов и станет светиться уже видимым светом – красным. А волосок нити лампы накаливания, которая висит в нашей комнате, раскаляется примерно до двух тысяч градусов. И какой свет даёт лампа?

– Вроде белый, – ответил Мишун.

– Ну почти: скорее жёлтый. По-настоящему белым светит наше Солнце, а на его поверхности температура – шесть тысяч градусов. Есть звёзды ещё горячее Солнца, их свет нам кажется голубым.

– А красноватые звёзды вроде Арктура, выходит, не такие горячие, как Солнце?

– Молодец, ты всё правильно понял. Мы видим звёзды разного цвета, потому что у них разная температура поверхности. Но давай вернёмся от звёзд к парнику. Ты же хотел понять, почему тут жарко. Так вот: секрет в стекле. Оно пропускает весь видимый солнечный свет внутрь парника. Этот свет приносит энергию, и воздух с почвой внутри парника нагреваются и излучают инфракрасный свет. Но инфракрасное излучение сквозь стекло не проходит, и почти вся его энергия остаётся внутри парника. Солнечный свет доставляет сквозь стекло много энергии, а обратно выходит гораздо меньше, вот температура в парнике и повышается.

– Это как вода втекает в ванну толстой струёй, а вытекает через дырочку тоненькой струйкой, и ванна постепенно наполняется, да? – спросил Мишун.

– Очень хорошее сравнение, – похвалил Алекс.

– А для парника только стекло подходит?

– Не только – полиэтиленовая плёнка таким же свойством обладает. Есть и другие подобные материалы. Даже обычный водяной пар создаёт парниковый эффект.

Братья понесли миску с огурцами на кухню.

А Мишун всё удивлялся:

– Надо же, всё в мире, оказывается, светится, хоть и по-разному: и звёзды, и мы с тобой, и даже огурцы…

Обманчивая красота Венеры

– А в следующий раз мы куда отправимся – на Венеру? – спросил Мишун, когда гномики встретились с феей Лизой на её лесной поляне. И пояснил для Лизы: – Венера – следующая планета после Меркурия. Размером она почти что с Землю, и атмосфера у неё есть!

– И она такая красивая! – захлопала в ладоши Лиза.

– Ой не знаю, стоит ли нам туда соваться, – задумчиво проговорил Алекс. – Раньше Венеру считали сестрой-близнецом Земли. Правда, поверхность Венеры скрыта плотными облаками, и ни в какой телескоп за ними ничего не разглядишь. Но сто лет назад астрономы были почти уверены, что на Венере есть жизнь, потому что она находится в обитаемой зоне: не слишком близко и не слишком далеко от Солнца. Поэты даже стихи писали:

На далёкой звезде Венере

Солнце пламенней и золотистей,

На Венере, ах, на Венере

У деревьев синие листья[10]…

Но оказалось, что всё не так.

– Но почему? – удивились Мишун с Лизой.

– Учёные предполагают, что когда-то, много миллионов лет назад, Венера и правда была похожа на Землю – на ней были океаны и голубое небо с белыми облаками. Возможно, даже какая-то жизнь в океанах зародилась. Что случилось потом – до сих пор загадка. Скорее всего, Солнце стало светить ярче, и океаны начали испаряться. Может, произошло сразу много извержений вулканов, и в атмосферу попало много вулканических газов. Водяной пар и вулканические газы создали парниковый эффект: вся планета превратилась в гигантский парник. Солнечные лучи проникали сквозь атмосферу и нагревали планету, а отдать лишнее тепло наружу атмосфера не позволяла. И поверхность Венеры всё нагревалась и нагревалась, вода испарялась, что только усиливало эффект парника. В конце концов океаны закипели, и последние капли воды превратились в пар. Теперь это самое жаркое место в Солнечной системе. Даже жарче, чем на солнечной стороне Меркурия.

– Ой, мне так жалко животных, которые были в океане, – чуть не заплакала Лиза. – Они же сварились, как в супе!

– Ну, может, там и не было никаких животных, только бактерии и водоросли, – попробовал утешить её Алекс. – Никто же не знает наверняка, это только предположения.

– А давайте отправимся туда, где на Венере ночь! – выдвинул идею Мишун. – Там же тоже бывают ночи!

– Увы, это не поможет, – разочаровал его Алекс. – Ночью на Венере темно, но практически так же жарко. Плотная атмосфера и постоянно дующие ветры выравнивают температуру на всей планете, и это несмотря на то, что дни и ночи на Венере