в соседнем районе. Услышал взрыв, пришел посмотреть, — вздрогнув от неожиданности, забормотал секьюрити. — Это что, запрещено?

— Вы работаете на Самсонова. Я думаю, и живете в служебном помещении его усадьбы. Это все легко выяснить. И вдруг оказались рядом с заводом его брата, где только что произошел взрыв. Странные совпадения.

Секьюрити сделал движение, будто собрался уйти, но Никита сделал шаг вперед, приблизившись вплотную.

— Вам придется проехать со мной в управление.

Секьюрити рванул было в сторону, но Никита успел схватить его за плечо и прижать к стене.

— Не дури. Ты исполнитель? Кто тебе дал задание?

— Ты ничего не докажешь, следак.

— Посмотрим. Коллеги из СК помогут.

— Конечно поможем.

Капитан Саньков и его помощник неожиданно оттерли плечами Никиту и встали так, чтобы взрывнику не осталось ни одного свободного метра для побега.

Уже в наручниках, секьюрити обернулся и презрительно кинул Никите:

— Звездина покрываешь, козел? Сколько он тебе заплатил? Настюха где-то червей кормит, а эта падаль с любовницей кувыркается!

— Стойте!

Никита подбежал к задержанному.

— Какая любовница?

— А то ты не знаешь! Айше, потаскуха! Звездин до Насти с ней валандался, пока она ему рога не наставила.

— А почему про ублюдка лучше никому не знать? — на память повторил Никита прочитанную вчера фразу и впился глазами в скривившееся от ненависти лицо взрывника.

— Какого ублюдка? Не заговаривай мне зубы, мент. — Попытавшись вырваться, секьюрити крикнул тем, кто держал его под руки: — Вы лучше его допросите! Он же сука продажная! Звездин точно ему отвалил кучу бабла, вы проверьте, проверьте!

Через несколько минут, когда машина с надписью «Следственный комитет России» прорвалась сквозь толпу и рванула по дороге в центр города, капитан Саньков встал перед Никитой, загораживая ему вид на завод.

— Буду должен, Никита Алексеевич. Если что, обращайся.

— Мне бы на допросе поприсутствовать, — не стал ломаться Никита, — есть кое-какие вопросы.

— Ха! — капитан скрипуче засмеялся. — Это запрещено, сам знаешь.

— Тогда расскажешь, какие у задержанного были отношения с Настей Звездиной и почему он назвал ее Настюхой. И мы в расчете.

— Принято.

Через три часа Саньков позвонил Никите:

— Они жили в одном дворе и учились в параллельных классах. Потом он ушел служить срочную, после подписал контракт. Когда вернулся, искал работу вместе с проживанием, прошел кучу собеседований, в итоге устроился к Максиму Самсонову и вдруг увидел свою Настю. Так узнал, что Самсонов и Звездин — братья. Издалека с Настей здоровались, иногда перекидывались парой фраз. Кстати, он уверен на сто процентов, что это Звездин жену убил.

— Как и все жители нашего города, — вздохнул Никита. — Спасибо, капитан. А что насчет заказчика?

— Говорит, сам все решил, когда узнал, что Звездин начал «гулять», хотя жену еще не нашли. Почему-то я ему верю.

— А я нет. Ты покопайся, откуда наш взрывник, который безвылазно охраняет особняк Самсонова, да и живет там же, то есть за городом, узнал, что Звездин «гуляет». Уж наш блогер-знаменитость такую новость бы не пропустил. Я его блог регулярно читаю для пополнения информации в виде сплетен. А там ничего об этом не публиковалось.

— Интересный ты парень, старший лейтенант. На все-то у тебя есть свои версии. Я проверю.

Капитан попрощался, а Никита, доехав до дома, первым делом убрал с доски один из поставленных раньше вопросительных знаков вокруг фото Максима Самсонова. Если Самсонов — один из двух «бывших», то взрывник-секьюрити точно не второй. Пара обсуждала в последних комментариях любовницу и ублюдка, а секьюрити на слово «ублюдок» не среагировал.

* * *

— Никита, иди ужинать! — Туся накрыла стол на веранде, настежь распахнув окна. — Хоть поешь нормально. А то я с работы — тебя еще нет, я на работу — тебя уже нет.

— Тебе же Сонечка объяснила, что у папы «дело». — Никита поцеловал жену и жадно оглядел тарелки с салатом, крупно нарезанным хлебом и жареным мясом, посыпанным зеленым луком.

— Тебя еще не выгоняют? Из-за этого Звездина? Так и останешься в старших лейтенантах до пенсии. Но так и быть, я тебя не брошу… И даже если на костылях будешь… Когда к Герману поедешь в санаторий? По ночам стонешь, я слышала.

Туся потрепала вихор на макушке севшего за стол Никиты.

— А ты слышала про приют для собак под названием «Собачий дом»?

— Конечно. У нашей клиники с ними договор на обслуживание. Прививки, скорая ветпомощь, все такое. Вполне приличный приют, территория большая. Его в народе называют «сучий дом», представляешь?

— Почему «сучий»? — Никита чуть не подавился. — Кобелей не признают? Вот сейчас обидно стало.

— Из-за хозяйки. Говорят, редкостная стерва. Если узнает, что кто-то из ее приюта взял щенка и плохо с ним обращается, приезжает, забирает и наводит порчу на дом… Ты зря смеешься. Там потом то пожар, то наводнение, то воры. Знаешь, как ее боятся?

— Прямо как наша Фаина поселковая. — Никита ел и одновременно просматривал на мобильнике сообщения от Михалыча. Тот сообщал адрес собачьего приюта и сведения о хозяйке — бывшей эскортницы агентства «Визит».

— Ничего общего. Хозяйка «сучьего дома» наказывает нерадивых владельцев ее питомцев, а Фаина славится даже в городе как прорицательница и сводница, к ней записываются на месяц вперед, мне Даша, соседка, рассказывала. Сплетни по поселку ходят, что она тут всех приличных мужиков время от времени привораживает, а потом бросает. Может, тренируется так? Или от скуки?

— По грани ходят обе девушки, вот что. Существует же уголовная ответственность за оккультные и эзотерические услуги, если они подпадают под умышленное причинение вреда здоровью, или вымогательство, или мошенничество.

— А что это ты вдруг Фаину вспомнил? — ревниво поинтересовалась Туся. — Подкатывала к тебе?

— Бегает за мной, представляешь? — засмеялся Никита. — Все интересуется, когда я тебя брошу… Пошутил!!! — в притворном ужасе завопил он, увидев, как Туся схватила графин с компотом из красной смородины. — Мне нужно опросить хозяйку «Собачьего дома», вот я и спрашиваю. Не сердись. А про Фаину — к слову пришлось, недавно меня председатель нашего ТСЖ спрашивал об ответственности за клевету. И тоже говорил про редкостную стерву. Вот я и вспомнил. Мир?

Никита притянул к себе Тусю. И когда она, размякнув, заулыбалась, добавил, отодвинувшись от стола с компотом подальше:

— Я тебя в старости тоже не брошу. Будем вместе доживать, я — старшим лейтенантом на костылях, а ты — страшненькой, беззубой старушкой со скверным характером и маленькой пенсией.

И, захохотав, выскочил, не забыв прикрыть за собой дверь, в которую тотчас стукнулось что-то тяжелое.

«Состоит на учете в инфекционном диспансере, является носителем ВИЧ, сама не болеет, регулярно проходит антиретровирусную терапию с