окладе, под постоянной опасностью недостачи, нужно было одеться, и не так, лишь бы как, а как подобает директору, да прокормиться, да квартира, да обстановка… Раньше было легче.

И она вспомнила своего учителя — бывшего директора этого магазина Сополова Василия Ивановича, толстого, неповоротливого коротышку, но человека с острым, изощренным умом. Все ходы и выходы знал он в торговле. Правда, дважды зарывался. Дважды давали срок. Но выходил и начинал снова, еще более умудренный… Давно он на пенсии. И ему трудновато было бы сейчас. ОБХСС работает здорово. Скорее всего не справился бы Василий Иванович. Да, не справился бы… Похудел он сильно. На той неделе заходил к дочери. К дочери Эллы Трифоновны. Попроведать. Он до сих пор считает, что это его дочь. Зачем разочаровывать старика?..

Когда-то он очень помог Элле Трифоновне. «От щедрой души», — как он любил выражаться. Нет, конечно же, не от щедрой души. Никто просто так ничего не делает. Это Элла Трифоновна усвоила твердо и на всю жизнь. А раньше… Ох, и дура была…

Приехала в город этакая полоротая деревенская девчонка поступать в институт. Хоть и очень боялась, а все же надеялась — помогут люди добрые, посоветуют, пойдут навстречу. В институт не прошла по конкурсу. В деревню возвращаться стыдно. Тот же председатель колхоза скажет — оставлял на ферме, умнее других хотела быть… Но и в городе как остаться? Деньги кончились. На работу не берут — нет прописки. Пошла на вокзал с надеждой, что встретит своих, деревенских, перехватит денег. Встретила… Встретила Евгения Кириллова — артиста по призванию, так он ей отрекомендовался. Это потом она узнала, что никакой он не артист, а играет в обществе таких же «лабухов», где придется — и на свадьбе, и на похоронах, лишь бы платили. Вот он-то, Евгений Кириллов, и преподал ей первый жизненный урок. Узнав про ее несчастья, предложил поступить в институт на следующий год, при его, конечно, помощи, а пока пожить у него, ну, как сестра, например. Квартира без женских рук приходит в запустение, а он не имеет времени на уборку… Матери пусть напишет, что в институт поступила.

Элла Трифоновна согласилась, правда не без колебаний. Парень казался порядочным. Кстати, ее тогда звали Лена, Елена. Это он ей придумал имя Элла.

Евгений, или Жорж, как он приказал себя называть, смотрел на жизнь просто — надо жить и все. Как? Как тебе нравится…

В этот же вечер она поняла, что быть ему «сестрой» не получится. Оставалась одна надежда, что Жорж устроит ее в институт и женится, как обещал, когда она пригрозила, что пойдет в милицию.

Но и это оказалось пустой болтовней. Прописать он ее не захотел, боялся, что будет претендовать на жилплощадь. В институт устраивать не собирался, да и не было у него никаких связей. А через пять месяцев, когда она ему надоела, устроил скандал: избил ее и выгнал.

Вот тогда-то Элла Трифоновна и познакомилась случайно с директором магазина Сополовым Василием Ивановичем. Он оказал ей максимум внимания, устроил к себе на работу, добился места в общежитии завода. Конечно же, не бескорыстно…

У Василия Ивановича это была последняя любовь, и он ничего не жалел. Через год устроил Эллу в торговый институт, помог получить кооперативную квартиру, сам внес первичный взнос, а еще через год сделал своим заместителем. Любил он ее безумно, хотя по возрасту, да и по состоянию здоровья в любовники не годился. И это его особенно мучило. Наверное, из-за этого у него и была навязчивая идея: чтобы Элла Трифоновна родила от него ребенка. Предлагал ей за это пятнадцать тысяч рублей.

И Элла Трифоновна честно старалась получить деньги, но… увы! Тогда она привела к себе после вечеринки знакомого подруги. А через две недели с неподдельной радостью сообщила Василию Ивановичу, что его мечта скоро сбудется… В положенное природой время Элла Трифоновна родила дочь, и по настоянию Василия Ивановича назвала ее Надеждой. Хотя надеяться ему было уже не на что. Василий Иванович предложил зарегистрировать брак. И Элла Трифоновна подумывала, не согласиться ли, когда одна, вскользь оброненная фраза заставила насторожиться:

— Куплю тебе ковер на пол, — сказал Василий Иванович в одно из своих посещений. — И пока — ша… Нет-нет, я не разлюбил тебя, просто у меня сейчас некоторые финансовые затруднения…

Элла Трифоновна испугалась. Кое-что она знала о махинациях шефа, хотя напрямую к ним он ее не допускал. Но у нее хватило ума понять, что где-то запахло жареным. И тогда сделала так, чтобы себе не повредить, а от опасного директора избавиться. Естественно, она знала о грубых нарушениях финансовой дисциплины в магазине и пошла к начальнику торга.

Была прислана ревизионная комиссия. Факты подтвердились. Василия Ивановича ждало увольнение с треском, но, учитывая его возраст, связи и так далее, он был отправлен на пенсию. Директором магазина начальник торга без колебаний назначил Эллу Трифоновну. И все же, или какие-то слухи просочились, или у самого Василия Ивановича подозрения возникли… Только он стал редко бывать у Эллы Трифоновны, а Наденьку навещал, когда матери не было дома.

Громкий стук прервал ее воспоминания. Дверь открылась. Вошел Сергей Пропастимов. Держит она его в грузчиках из-за личной машины — удобно.

— Эллочка, к тебе пришли, — не глядя в глаза, сказал он.

— Закрой дверь, — в голосе Эллы Трифоновны слышался металл.

Сергей закрыл дверь. Валкой походкой прошел через кабинет и сел, развалясь, в кресло. Элла Трифоновна подошла к нему, держа руки за спиной.

— Встань, — сказала тихо.

— Чего?! — удивился Сергей.

— Я говорю встань, когда стоит перед тобой женщина, да еще и начальник.

— Хватит тебе, — Сергей попытался облапить ее, и в это время Элла Трифоновна, чуть отступив, влепила ему звонкую оплеуху.

Сергей вскочил, попытался отступить назад, но споткнулся о кресло и опять €ел.

— Чего ты?! Чего ты?! — он закрывался выставленными вперед руками.

— Сколько раз говорить, что на работе я тебе Элла Трифоновна и «вы»! Ясно? — она взмахнула рукой, и Сергей испуганно сжался. — А ты ко всему еще и трус… — Она прошла к своему столу. — Еще раз такое позволишь, выгоню. Теперь зови — кто там ко мне?

Сергей пулей вылетел в дверь. А через минуту в кабинет вошел Иваныч — грузчик со склада пищепромкомбината.

— Здорово ты его, — вместо приветствия сказал он.

— И тебя так же можно, — еще не остыв, резко ответила Элла Трифоновна.

— Не-ет, меня не можно, — ухмыльнулся Иваныч и уселся в кресло, в котором только что сидел Сергей.

— Это почему же?

— А потому что привет я тебе принес от нашего дорогого Афанасия